Сила мысли

**** — Мы дома!!! — радостно прокричала Мицукине, когда вошла в дом Учихи. Прошел почти месяц, и девушку только сегодня выпустили из больницы. Она так ждала этого дня, что не сдержала довольного визга. — Мадара, мы дома! Дома! Дома! — Ру вприпрыжку, будто зайчик, проскакала по коридору вперед, а затем назад, вернувшись к своему мужчине. Учиха, хмыкнув, улыбнулся и, захлопнув ногой дверь, отставил больничную сумку в сторону, а затем с удовольствием поймал в объятия блондинку, что буквально наскочила на него. — Мы дома! — широко улыбнулась девушка, а затем чмокнула мужчину в губы, — м-м-м… — Ру, сомкнув веки, едва простонала, когда воин немного её задержал, ведь мимолетного поцелуя ему было недостаточно, — Мадара, — сквозь поцелуй проговорила та, наклонив голову на другую сторону, — мы так из прихожей не уйдем… Учиха снова хмыкнул и, осторожно проведя кончиками пальцев по щеке наследницы, а затем и по нижней скуле, чуть приподнял её личико за подбородок и нежно поцеловал. Сердце девушки будто превратилось в белого голубка, что тут же начал махать крыльями, желая взлететь от нахлынувших эмоций так высоко, чтобы об этом узнали на абрикосовой горе Ками. «Мадара… — Ру уткнулась лбом в шею мужчины и облегченно вздохнула, — как же сильно я тебя…» — Ну, — Учиха, удобнее ухватив Мичиру под ягодицы, что повисла на нем, как панда на дереве, направился вместе с ней на кухню, — что ты хочешь? «Тебя хочу…» — не поднимая головы, мысленно отвечала девушка, сердцебиение которой учащалось. — Мичи… — губ мужчины коснулась ласковая улыбка, когда он ощутил легкие поцелуи на своей шее, — тебе нужно поесть… «Мне нужен ты», — про себя проговорила Мицукине. — Ты ведь больше всех кричала, что еда в больнице отвратительная, — на последнем слове Учиха невольно тяжело вздохнул, сомкнув веки, когда волна истомы пробежалась по телу, — Мичи… — часто дыша, прошептал он, прислонившись к кухонному гарнитуру. Крепкие руки воина чуть больше сжали ягодицы, а затем проплыли вверх по спине. — Она была там отвратительная, потому что тебя рядом не было, — не открывая глаз, Мицукине продолжала целовать шею мужчины, касаясь мягкой кожи язычком. «Мичи…» — зажмурившись, Мадара медленно запрокинул голову назад, сдерживая стон наслаждения. Мичиру была в больнице так долго… там многого себе позволить было нельзя, а как хотелось… как же хотелось снова стать единым целым, как же хотелось вновь, поддавшись ночи, слиться воедино, утопая в жарких поцелуях и сладких стонах, как же хотелось с головой окунуться в любовь. — Мичиру… — прошептал Учиха, одну руку переместив на поясницу, а другой ухватив блондинку за шею. — Что? М… — Мадара ощутил, как мурашки пробежались по телу наследницы, как только он едва погладил её шею. — Тебе нужно подкрепиться, — сдавленно проговорил Учиха, с трудом отогнав дурманящий туман, что стал окутывать его рассудок. — Я хочу в ванную, — обняв мужчину за шею, Ру чуть отстранилась назад и серьезно взглянула на воина. — Со мной? — не своим голосом спросил Учиха, не в силах сопротивляться дурману, что давил на грудную клетку и медленно пробирался всё ниже. — С тобой, — поддавшись вперед бедрами, Мицукине прошептала эти слова в самые губы легендарного шиноби. **** Теплая вода быстрыми струйками скатывалась по коже, пена то медленно спускалась, то сливалась с водой, а руки мужчины не переставали ласкать дрожащее тело блондинки. Пока Мадара целовал её, а языки переплетались, пальцы воина ласково рисовали узоры на животе девушки, заставляя ту периодически вздрагивать и слегка постанывать. Наконец-то можно находиться с ней непозволительно близко, наконец-то можно просто наслаждаться жизнью… Мадара не ощущал скованности, напряженности, не чувствовал робости и стеснения со стороны девушки. Мицукине отдавалась ему целиком и полностью, потому что доверяла. Был ли смысл прятаться от него за шторкой или просить уйти? Ру даже об этом и не думала, она хотела быть с ним рядом настолько, насколько это было возможно. Девушка желала восстановить всё то, что они упустили из-за бесконечной гонки с «облаками». Всё закончилось… можно спокойно выдохнуть, можно спокойно наслаждаться поцелуями любимого мужчины, его прикосновениями, можно спокойно засыпать и просыпаться, не беспокоясь о том, что в Коноху вот-вот ворвутся «облака» и разнесут всё в щепки, можно просто любить… Мадара, убрав волосы Мицукине в сторону, прижал её спиной к своей груди. Правая рука мужчины поглаживала шрамы на ребрах, а левая, дойдя пальцами по нижней скулы, повернула голову наследницы в сторону, предоставив воину прекрасную, оголенную, мокрую шею… Коленки Мичиру невольно подкосились, когда губы Учихи стали медленно целовать «слабое» место, смакуя каждую секунду. — Мадара… — девушка, накрыв его правую руку своей, невольно переплела пальцы, не в силах открыть глаза. Ру томно дышала ртом, наслаждаясь прикосновением губ и языка Учихи к своей шее. Это было волшебно… Она любила его всей душой и сердцем. Любила искренне, как никто другой. Мадара нежно целовал шею девушки, утягивая губами тонкую кожу и проводя по ней язычком. «Моя любовь…» — Учиха с трудом верил в том, что они, наконец, вместе, что они обнажены и безоружны друг перед другом. Он, конечно, ожидал, что сможет насладиться своей женщиной вечером, но… раз она сама этого захотела сейчас, то Мадара отказывать не станет. Он сделает всё, о чем бы девушка его не попросила. Сколько мужчина пережил, сколько бед, горя отхлебнуло его сердце, сколько страданий претерпела его душа… Мадара был уверен, что всё это превратилось в камень и не способно на высокие чувства, но Мичиру… этот милый, очаровательный цветок с самыми острыми шипами на свете каким-то неведомым образом приласкал окаменевшее сердце, успокоил израненную душу, показал выход из тьмы. — Мадара… нг-х… — Ру невольно застонала, когда рука воина добралась до груди наследницы. — Мичиру… Воин, развернув её к себе, хотел было уже произнести самое главное, как в дверь раздался стук. Оба тут же перевели взгляд в сторону коридора, а Мадара невольно прижал к себе наследницу ближе. — Кого ещё принесло? — нахмурился Учиха. — Сейчас скажу… — Ру, применив свои умения сенсора, чуть скривила губки, — я чакры не ощущаю… В ванной комнате только секунду стояла тишина, нарушаемая лишь звуком льющейся воды из душа, а потом до обоих всё-таки дошло, кто решил стать незваным гостем. — Хаширама… — в один голос вздохнули Мичиру и Мадара. Учиха взвыл и уткнулся лбом в плечо девушки. Ну почему сейчас? Ну что за привычка приходить в неподходящий момент? — Он сам не уйдет? — спросил Мадара, когда в дверь снова постучали. — Ты ведь знаешь, что нет, — мягко ответила Мицукине, погладив мужчину по волосам. **** Мадара сидел на кухне в серых домашних штанах и черной футболке, когда влажные волосы были собраны в низкий пучок. Учиха, облокотившись о стол и подперев правым кулаком щеку, без особого энтузиазма слушал друга, в то время как Мицукине слушала во все уши, параллельно уплетая запеканку, которую принес Сенджу. Девушка, чьи волосы были скручены в полотенце, сидела в кимоно Учиха рядом со своим мужчиной, не скрывая нежной улыбки от того, что Мадара под столом поглаживал её коленку. — Я нарадоваться не могу, что теперь с тобой всё в порядке! — проговорив это, Хаширама отпил чай. — Ага, я… — Ру, опустив одну руку под стол, сжала ладонь Учихи, и сердечко пропустило удар, желая сблизиться с возлюбленным, — я тоже… — выдавила из себя Мицукине, вернув руку на стол и стараясь не терять нить разговора, — как там Саске? А то в последнее время он не заходил ко мне. Его руки зажили? — поинтересовалась девушка. Помимо Мичиру в больницу попал ещё и Учиха младший, ведь клинки Мицукине и Горо рассекли его руки вдоль. Ужасные раны… — Да… знаешь… — Сенджу глупо улыбнулся, почесав затылок, — ему там Сакура спуску не дает, переживает, чтобы хуже не стало. Она его тогда так отругала, что он пошел тебя проведать… «Бедняга…» — мысленно прокомментировал Мадара и, убрав с коленки Мицукине ткань кимоно, коснулся её кожи. — А… — Ру сглотнула, ощутив приятную дрожь, — так с ним всё в порядке? — натянуто улыбнулась Мичиру, с трудом концентрируя внимание на госте. — Да, сейчас всё в порядке, думаю… он сам зайдет и всё расскажет. «Ц… — Мадара чуть ли не взвыл, — а можно к нам вообще не заходить?» — А как Тобирама с Ино? — Мицукине слегка шлепнула Мадару по плечу, чтобы тот угомонил свои шаловливые руки, на что Учиха лишь улыбнулся, как кот, которому в одно лицо удалось съесть банку сметаны. — Ну… у них всё хорошо. Нарадоваться не могу… — мечтательно произнес Сенджу. — А что… — Ру не знала, как тактичнее спросить, — что с… — С Какаши тоже всё хорошо, — мягко проговорил Хаширама, — по поводу внутренних бунтов и недовольства других стран можно не переживать. Хокагэ всё уладил… — Чудесно, — фыркнул Учиха, переведя взгляд в окно, за которым яркими красками сияла осень. — Ну не будь ты таким букой, — усмехнулся Сенджу, — между прочим, он хотел сделать тебе предложение… — загадочно проговорил Хаширама. — Спасибо, вынужден отказать, у меня женщина есть, — сухо буркнул тот, на что Мицукине сдержала смешок. — Дурачок, — тихо проговорила она. — Очень смешно, — скуксился Хаширама, — я про работу. Не всё же легендарному шиноби цветочками заниматься…