Сдерживая касание

      Открыв дверь кабинета, Марк зашёл внутрь, включив свет. Настроение сегодня было, мягко сказать, не очень, а день только начался. Он работал психотерапевтом, и желание сегодня такого же врача, как он сам для себя, было особенно острым.       Он работал в этой сфере уже три года и день ото дня, один пациент был практически точной копией предыдущего. Омеги подростки, которые не могли разобраться в своих чувствах от избытка гормонов и омеги, прожившие в браке не по одному году, чьи альфы, убегая от домашнего быта, «гуляли налево». За всю практику разнообразием был один альфа, не знавший что от него хочет его беременный омега, но история быстро разрешилась и, буквально, через пару приёмов, он уже не пришёл.       Каждый день, видя омег не в самом выгодном свете, Марк уже заимел к ним некое отвращение и нежелание обзаводиться браком. Сама мысль, что один из этих сопливых страдальцев переедет к нему и будет ныть ещё и у него дома бросала в дрожь и заставляла скрежетать зубами. Свои естественные потребности он удовлетворял, снимая бет и омег за деньги, но заводить семью никогда не хотел. Даже пример крепкого брака родителей его не вдохновлял создать собственный.       Он любил свою работу, но она должна была оставаться только работой.       За день было всего три пациента и все омеги-подростки.       Они сбивчиво рассказывали как им плохо и что временами их просто разрывает от сотен всевозможных чувств и эмоций, которые их переполняют и не дают покоя.       Задаваемые вопросы и получаемые на них ответы были практически одними и теми же. Небольшие различия были лишь в хобби и увлечениях подростков, когда без конца тараторящих омег, Марк перебивал, пытался сменить тему.       Устало потерев виски, Марк уже собирался домой, голова начала болеть и в связи с отсутствием пациентов он решил уйти пораньше, когда в дверь робко постучали.       — Войдите, — устало сказал альфа, сгребая лишние бумаги в ящик стола.       В кабинет робко заглянула голова в капюшоне, натянутом до самых глаз.       — Можно? — очень тихо спросил омега.       — Входите, — устало сказал Марк, садясь обратно в кресло с мечтой о том, чтобы уйти пораньше можно распрощаться.       В кабинет зашёл невысокий, облачённый в парку омега, из неё торчали тоненькие ножки, обутые в лёгкие не по сезону кеды (на улице глубокая осень).       — Присаживайтесь, — указав на мягкий удобный диван сказал альфа. — Не припоминаю Вас здесь раньше. Вам было назначено? Если нет, то запишитесь заранее у секретаря и приходите в назначенное время, — присмотревшись сказал Марк, надежда всё-таки сбежать сегодня пораньше домой опять замелькала на горизонте.       — Вам должен был позвонить мой отец, мистер Коул Макнейл.       Счастливые горизонты исчезли так же быстро, как и возникли.       На прошлой неделе, ему звонил некий Коул Макнейл и предупреждал, что на приём придёт его сын Оливер. Точного времени он не назвал и предупредил, что сын может появиться в любой момент, за причинённые неудобства мистер Манейл прислал чек, оплатив сразу пять сеансов и дав немало «на лапу». Как предупреждал мистер Макнейл, у омеги частые нервные срывы, чаще без всякого повода, панические атаки, он мало общается и очень замкнут в себе. Он плохо питается и ничем не интересуется, часами сидит без движений, уставившись в окно.       — Да, Ваш отец звонил мне, — неохотно согласился Марк.       Достав из стола планшет и закрепив несколько листов, он сел в кресло рядом с диваном, на котором уже сидел омега. Приподняв брови, альфа наклонил голову, вопросительно заглянул в капюшон, в тени которого было скрыто лицо Оливера.       — Не желаете его снять? — наконец спросил он, когда единственной реакцией омеги было то, что он немного отклонился в сторону, словно пытаясь скрыться от настойчивого взгляда.       В ответ омега затряс головой из стороны в сторону.       — Хорошо с этим повременим, хотя мне было бы гораздо удобнее, если бы я смог Вас видеть, мистер Оливер.       Когда Марк произнёс его имя, омега удивлённо повернул к нему скрытое лицо, из-под капюшона был виден только небольшой подбородок и полные мягкие омежьи губы. Опомнившись, что слишком долго без дальнейших реплик разглядывает чужие губы, Марк, уставившись в планшет, сделал несколько записей.       — Расскажите мне какая у Вас проблема, — начал Марк.       Омега молчал.       — Разговор будет легче продолжить, если Вы что-то расскажите мне о себе. Пока мне известно только Ваше имя и что Вашего отца зовут Коул Макнейл, — сказал Марк, улыбнувшись на последнем слоге.       И, о, чудо! Та реакция, которую он пытался вызвать появилась, едва заметно, но Оливер улыбнулся. Довольный результатом, Марк сам расплылся в улыбке.       — Расскажите мне о себе.       — Зачем? — наконец заговорил омега.       — Как «зачем»? Вы пришли ко мне на приём, значит, у Вас проблемы, но Вы о них не рассказываете. Значит, нужно начать разговор с чего-нибудь более нейтрального и обыденного, что Вам не будет в тягость рассказывать.       Альфа прямо чувствовал на себе гневный взгляд омеги.       — С чего Вы взяли, что рассказы о себе должны не быть мне в тягость и мне приятно об этом говорить? — возмущённо спросил он.       Внутри, буквально, расплываясь в довольной улыбке, Марк даже не ожидал такого эффекта на данное предложение и от чего-то ему было дико приятно наблюдать, как это скрытное создание злится, позволяя чувствам вырваться и бушевать сейчас перед ним. Одёрнув себя, это всё-таки омега с проблемами и проблемами немалыми, если верить его отцу, Марк, никак не меняясь в лице и интонации продолжил:       — Вам неприятно рассказывать о себе? — спокойно спросил он.       — Да, — зло бросил омега.       — Почему? — спросил Марк.       Оливер ничего не ответил, лишь начав теребить край парки своими тонкими пальцами.       Сделав очередную запись, альфа сказал:       — Давайте так, я буду задавать Вам вопросы, а Вы будете на них отвечать, говоря «да» или «нет». И если Вы отвечать не хотите на какой-либо вопрос, просто говорите «дальше». Хорошо? — спросил Марк, наклоняя голову и пытаясь разглядеть в темноте капюшона лицо Оливера.       Опять отстранившись от взгляда Марка, омега, помедлив, ответил:       — А если я буду нечестно отвечать?       — Я этого не узнаю, вся Ваша ложь будет только на Вашей совести, как и то, что Вы будете говорить мне правду. Я Вас совсем не знаю и узнаю только когда задам больше вопросов, поэтому, это только Ваш выбор, будете Вы говорить мне правду или нет. И какого Вас я узнаю, — мягко ответил Марк.       Омега молчал.       — Я могу начать? — осторожно спросил Марк.       Ответом послужил утвердительный кивок.       — Хорошо, — сказал Марк, делая в планшете новые записи. — Начнём с простых ответов. Вас зовут Оливер?       Немного замешкавшись, омега удивлённо посмотрел на альфу, тот с непоколебимым лицом ждал ответ. Такого простого вопроса парень явно не ожидал.       — Да.       — Ваша семья полноценна? В ней есть оба родителя?       — Нет.       Марк сделал пометку, после чего сразу продолжил:       — То, что Вы оказались у меня на приёме, было по Вашей просьбе?       — Нет.       — Вы любите осень?       Опять немая пауза. То, как Марк менял вопросы от нейтральных к личным, вводило Оливера в ступор.       — Нет.       — Зима?       — Нет.       — Весна?       — Да, — ответил Макнейл, Марк записал в планшет, лёгкий аромат омеги наконец добрался до него, но он был очень слабым и почти неуловимым.       — Вы живёте с отцом?       — Да.       — Очень хорошо. Вы не против, если я буду Вас спрашивать, а Вы будете отвечать более развёрнуто. Например, я спрошу когда Вы родились, а вы ответите, скажем, в мае. Попробуем?       — Хорошо.       — Ваш любимый цвет?       — Серый.       Марк удивлённо уставился на омегу.       — Что? — смутившись спросил он.       — Ничего, продолжим, — вновь уткнувшись в планшет, сказал Марк.       С языка едва не сорвалось, но чтобы Оливер не закрылся от него, он едва удержал свою реплику, которую почти сказал. Он впервые видел омегу, которая любила серый цвет, обычным ответом были розовый, красный, голубой, зелёный, жёлтый и другие яркие цвета, но никак не серый. Слишком нетипично.       — Когда вы родились?       — В феврале.       — Вы любите читать?       — Да.       — В каком возрасте началась течка? — вдруг спросил Марк.       Вновь напрягшись, Оливер молча уставился на альфу.       — Мне обязательно отвечать? — напряжённо спросил омега.       — Как хотите, я же говорил. Но это не помешало бы, — спокойно ответил Марк.       Напуганный омега стал пахнуть значительно чётче, ярче, приятнее. Сладковато-цитрусовый аромат невольно заставлял дышать глубже, оседая на нёбе.       — У вас же нет течки сейчас? — настороженно спросил Марк, запах был слишком ярким для омеги в состоянии покоя.       Оливер, ещё немного помолчав, ответил ледяным отчуждённым тоном:       — Течка началась в апреле прошлого года, сейчас у меня её нет. Не понимаю с чем связан вопрос, Вы же должны это чувствовать, — холод в голосе парня был настолько ощутим, что казалось ещё немного и его можно потрогать рукой.       — Простите, если вопрос как-то мог Вас обидеть. Это стандартный вопрос, его задают всем омегам.       — Я не про это, а про то, зачем Вы спросили, есть ли у меня течка сейчас.       Марк уже пожалел, что разболтал омегу, теперь он не знал как корректнее ответить.       Оливер выжидающе на него смотрел, даже скорее с вызовом, хоть лица и не было видно, губы вытянулись тонкой нитью. Наглый засранец! Так и подмывало встать и сдёрнув капюшон заставить смотреть в глаза собеседнику, а не прятаться в тени.       — Потому что ты слишком сильно пахнешь, — сухо ответил Марк, с секунду не отрывая от Оливера глаз, затем вновь опустив взгляд в планшет спросил уже спокойным рабочим тоном: — Когда я спросил, какая у Вас проблема, Вы промолчали. Почему?       Ничего не отвечая, Оливер не сводил взгляда с Марка. Осознание того, что альфа чует его запах словно в течку, мигом пробудило в нём практически животный страх.       — Я хочу закончить сеанс, — вдруг сказал он.       Внимательно посмотрев на него, Марк сказал:       — Хорошо. Продолжим в другой раз, — согласно кивнул альфа вставая и направляясь к столу.       Омега покидать кабинет не спешил.       — Что-то ещё хотите спросить?       — Сколько времени? — тихо спросил омега.       — Пол шестого, — ответил Марк, посмотрев на часы.       — Можно мне посидеть у вас? Отец приедет только в шесть.       Перспектива сидеть тут ещё пол часа Марка не радовала, но и выгнать мальчишку он не мог.       — Разумеется, — тепло улыбнулся альфа. — Хотите кофе? Чай?       — Нет, спасибо.       Сказав секретарю, чтобы он принёс одну чашку кофе, Марк, сев в кресло за столом почти в другой части кабинета, сделав глоток, спросил:       — Вы не желаете поговорить со мной?       Вздрогнув от неожиданности, Оливер, перебирая край парки, ответил:       — Нет.       — Почему? Это просто будет разговор двух друзей, я не буду применять его в работе с Вами.       — Нет, не надо, — севшим голосом сказал омега, опуская голову.       «Только не говори, что собираешься рыдать сейчас!» — мысленно подумал Марк.       Но только тяжело вздохнув, омега с тоской посмотрел на окно.       Особо не таясь, Марк разглядывал его, попивая горячий кофе. Парка скрывала буквально всё. Были видны только губы, по которым омега время от времени проводил языком и хрупкие руки с тонкими пальцами, без конца теребившие край парки. Макнейл сидел слишком далеко, но Марк всё равно улавливал его аромат — манящий, кружащий голову, пробуждающий разные образы. Хотелось подойти и увидеть, наконец, его лицо, провести рукой по тонким пальцам, перебирая их в своих и узнать вкус этих полных губ…       Мысли вдруг прервал стук в дверь, слегка покраснев от собственных фантазий, Марк отозвался.       В кабинет заглянул его секретарь-бета:       — Там мистер Коул Макнейл пришёл за мистером Оливером.       Омега, тут же подскочив, направился к выходу.       — До свидания, — сказал он и, не дожидаясь ответа, скрылся в приёмной.