Сдерживая касание

Полтора месяца спустя.       Прогресс с Оливером был едва заметен. Крошечными шагами они продвигались вперёд. Омега очень плохо и нехотя ему доверялся, стоило тому только открыться, а Марку приблизиться к разгадке того, что тот рассказывать не хотел, как омега тут же отдалялся ещё дальше, чем был до этого, становясь настороженнее и агрессивнее, в плане откровений. Это крайне усложняло задачу и с каждым разом "ключей" к его доверию оставалось всё меньше, и меньше. Поэтому врачу приходилось действовать мягче, осмотрительнее.       - Войдите, - сказал Марк, заполняя бумаги.       В кабинет зашла знакомая сжавшаяся фигура.       - Здравствуйте, - тихо поздоровался Оливер, снимая парку и привычно вешая её на место.       - Проходите, присаживайтесь, - кивнул альфа на диван. - Простите, придётся подождать, нужно разобраться с бумагами.       - Ничего. Я подожду.       Оливер сидел, сложив руки на коленях, и осматривал кабинет.       Украдкой посмотрев на него, Марк, мысленно, обречённо вздохнул. Как же омега ему нравился. И что только с ним происходит из-за него?       Ночами он часто видел его. Больше не было постельных сцен и бесконечных стонов. Во сне он просто уходил от него. Они стояли в тёмной пустоте, Оливер долго смотрел на альфу, после чего разворачивался и уходил, словно разочаровавшись. Марк отчаянно пытался догнать его, но понимал, что это ему не удастся. Он терял его, но не просто физически, он терял его душевно. И казалось, если не остановить его сейчас, то его уже не вернуть.       Каждый раз, просыпаясь посреди ночи, Марк долго не мог снова заснуть. Он понимал свои сны и тревогу в них.       Что-то парень скрывал. И это что-то не просто какая-то детская проказа или подростковые выкидоны, проходящие со временем. Это что-то было гораздо серьёзнее и тяжелее, вот только что это, альфа пока понять не мог. Да и Оливер открываться не спешил.       Марк уже отвык от таких сложных пациентов, поэтому не знал с какой стороны лучше подступиться к нему. Общение с омегой было подобно хождению по минному полю, любой неверный шаг мог быть пагубным, и тот мог окончательно закрыться.       Закончив с бумагами, и убрав их в стол, врач нашёл папку Оливера. Пробежавшись взглядом по материалу, он прикрепил к планшету новые листки и сел напротив парня. Поставил число и посмотрел на него:       - Сегодня мы не будем обсуждать ничего серьёзного или неприятного вам. Поговорим об обыденных вещах, которые у всех обычно вызывают только спокойные, а порой и приятные эмоции.       - Хорошо, - только произнёс омега.       - Расскажите мне о себе. Что угодно.       - Я не хочу говорить о себе.       - Вы меня не поняли. Я не прошу Вас рассказывать подробности своих чувств и то, почему Вы здесь. Просто расскажите о себе. Любимый цвет, фильм, игрушка в детстве.       - Игрушка? - непонимающе переспросил Оливер.       - Да, игрушка. У всех была такая. У меня это был небольшой плюшевый шарпей, я звал её Линда. На шее у неё был завязан фиолетовый бант. И я везде таскал её с собой, - сказал врач, широко улыбаясь.       Оливер смотрел на него с непонятным выражением. На лице буквально читалось: "Что за бред?"       - Да, была такая, - наконец ответил он.       Марк выжидающе смотрел на него.       - Ну... - замялся парень. - Её звали Бобби. Это был большой белый кролик с длинными ушами. Мягкими ушами. Я очень их любил. Какое-то время, я вообще практически с ним не расставался. Я брал с собой Бобби повсюду. Даже в ванну, - сказал Оливер, уйдя в свои мысли и вдруг улыбнулся, предавшись воспоминаниям.       На щеках появились красивые ямочки.       Боги! Марк едва сдержался, что бы не податься вперёд и не поцеловать парня, притянув к себе. Не коснуться этих ямочек, проводя рукой по нежной коже.       Трясущейся рукой сделав записи, альфа посмотрел на него. Тот по прежнему мечтательно улыбаясь, сидел, немного склонив голову и смотрел куда-то сквозь пространство.       - Мою Линду мне подарил папа, мне было лет шесть. А как Ваш кролик появился у вас? - подождав, продолжил альфа.       - Бобби мне тоже подарил папа, - мягко сказал Оливер, его глаза вдруг заблестели от стоящих там слёз.       Марк быстро сделал записи.       - Сколько вам тогда было? - спросил он, отвлекая парня от грустных мыслей.       - Кролик был у меня всё время, сколько я себя помнил. Но я потерял его в восемь, мы гуляли в торговом центре и я его где-то оставил. Мы обыскали весь магазин, но я так и не нашёл его. Помню, как жутко плакал. Мне показалось тогда, что это моя самая большая утрата, так мне было плохо. И тогда отец купил мне медведя. Он мне не нравился, и казался глупой, и не подходящей заменой Бобби. Но я видел, как огорчён папа и поэтому принял его, притворившись, что рад замене. Со временем я привык и даже полюбил его. Но Бобби был самой любимой игрушкой.       - Вы боялись огорчить папу, но не отца. Почему?       - Не знаю. Папа был нежнее, ранимее. Я всегда хотел, чтобы он улыбался. Чтобы был счастлив и не разочаровывался даже в том, что его сыну не понравилась новая игрушка. А отец... его не особо волнует моё довольство той же игрушкой. Он сильнее, он прямолинейнее, он грубее... - сказал Оливер, поджимая губы.       Марк сделал большую запись.       - Вы говорите об отце в настоящем времени, а о папе только в прошедшем. Мы уже говорили о вашей семье и вы сказали, что она неполная. Что случилось?       Оливер, отвернувшись долго смотрел в окно, и Марк уже хотел задать другой вопрос, когда парень наконец ответил:       - Его сбила машина, когда они с отцом шли из ресторана. Отмечали годовщину. Они вышли из переулка, и водитель просто не успел затормозить. Отец понять ничего не успел, как папа вытолкнул его и сам попал под удар. Мне было десять. Я помню день похорон как сейчас. Это был самый длинный день в моей жизни.       Альфа без конца записывал.       - День, после которого я умер, - усмехнувшись сказал омега.       Замерев, врач посмотрел в его глаза. Полные боли и какой-то холодной насмешливости над собой.       Выдержав пристальный взгляд альфы, парень, отвернувшись, вновь уставился в окно.       В такие моменты казалось, ему уже нечего терять. Оливер был способен на что угодно, он был предельно открыт и до страшного отрешён.       - Расскажите, почему Вы тут? - спросил Марк. Он задавал этот вопрос каждый сеанс, и каждый раз, парень откладывал его, отказываясь отвечать сейчас.       Изучающе посмотрев на врача, омега сказал:       - Цитирую: "Подвержен нервным срывам, паническим атакам, перепадам и резкой смене настроения, замкнут в себе, имеются навязчивые суицидальные наклонности", - прямо, смотря на альфу, сказал Оливер, растягивая последние слова и наблюдая за его реакцией.       - Мне не нужны диагнозы, мне нужна ваша версия.       - А зачем Вам моя? Кого вообще моё мнение интересует? - ледяным тоном спросил Оливер.       - Меня интересует. Вы не должны относится ко мне с ненавистью и недоверием. Я - последний человек, кто решит навредить или насмехаться над Вами, - спокойно сказал врач.       - Тогда мне уже стоит Вас опасаться, - тихо сказал Оливер.       Помедлив, альфа сделал короткую запись.       - В следующий раз, я бы хотел, чтобы Вы согласились пройти цветовой тест Люшера.       Омега равнодушно улыбнулся.       - Вы знаете о чём я говорю?       - Я хожу по психологам и психиатрам с десяти лет. Как вы думаете, я знаю, что такое тест Люшера? - усмехнулся парень.       - Полагаю, знаете, - слабо улыбнулся Марк.       Парень шёл в наступление. Он рассказывал о себе, но с чрезмерной агрессией. Отвечая на вопросы, но только на те, что были приемлемы по его мнению и не подпустили бы врача слишком близко.       - Какой у вас самый любимый фильм? - вдруг сменил тему альфа.       Оливер удивлённо на него посмотрел.       - У меня нет любимых фильмов.       - Хорошо, тогда какой фильм Вам нравится больше остальных?       Удивлённо приподняв бровь, тот всё таки ответил:       - Я не помню названия, но когда был маленьким, часто смотрел его. Его постоянно крутили по телевизору. Фильм про собаку, которая погибла, защищая хозяина.       - Почему именно он?       - Не знаю, я был маленьким и выбрал его неосознанно.       - Это не так. Сам того не понимая, ребёнок чаще взрослого выбирает фильм по какой-то веской причине.       - Ну... возможно... мне нравилась собака и их отношения с хозяином. Пёс по-началу не принимал его, а потом они сплотились и собака умерла за него. А его хозяин, прежде не любивший пса и пытавшийся избавится от него, до последнего боролся за его жизнь, и очень болезненно перенёс его смерть.       - Фильм, довольно, грустный.       - Нет. Просто, это момент, который мне запомнился больше остальных. Фильм очень позитивный и добрый, даже смешной. Но заканчивается он именно так, - пояснил Оливер.

***

      Весь оставшийся сеанс, Марк задавал простые, почти не вызывавшие у Оливера никаких эмоций, вопросы - вроде любимых, песен, цветов, актёров и прочего.       В большинстве случаев, омега говорил, что у него нет любимого цветка, города или животного, но, подходя с другой стороны, альфа понемногу вытягивал у Оливера информацию о детстве и семье.       Было определённо понятно, что парень не врал по поводу полного отсутствия друзей. Он сторонился людей, словно боялся агрессии с их стороны. Стараясь лишний раз не подпускать в свой круг доверия никого. Он был одинок. И это одиночество, давало ему защиту и некую уверенность, что его никто не предаст и не бросит. Он полагался только сам на себя.       - На сегодня всё, - наконец сказал врач.       - Отец приедет только через... - начал было омега.       - Я знаю. Я закончил сегодня раньше специально, - перебил Марк.       Парень в недоумении посмотрел на него.       Улыбнувшись, Марк, ничего не ответив, пошёл к столу и просматривая сегодняшние записи, сделал общий анализ, делая короткую запись. Открепив листки, врач сложил их в папку омеги и убрал в стол.       Всё это время Оливер, не отрываясь следил за ним, ожидая ответа, почему сеанс закончился раньше.       - Кристофер, подай обед, - сказал Марк секретарю, нажав кнопку на телефоне.       В кабинет, пятясь, зашёл секретарь, кативший за собой тележку с едой. Оставив её напротив удивлённого Оливера, он вышел в приёмную.       Омега вопросительно посмотрел на врача.       - Угощайтесь, - сделав пригласительный жест, сказал тот.       - Зачем это? - напряжённо спросил парень.       - Не волнуйтесь, - заметив это, спокойно сказал Марк. - Я планировал пообедать сам, и просто предлагаю Вам составить мне компанию, - пояснил альфа, садясь по другую сторону тележки.       Оливер не двигался, по-прежнему с недоверием смотря на врача.       - Не волнуйтесь, в моём предложении нет подтекста. В конце концов, если Вы настолько не доверяете мне, то можете подождать отца в приёмной, вместе с Кристофером.       Покраснев, парень опустив взгляд сказал:       - Я не не доверяю вам. Просто, это странно, - тихо сказал он.       - Ничего странного не вижу, это просто обед, - пожал плечами альфа, взяв тарелку с цыплёнком и салатом.       Марк ел с аппетитом, утром из-за плохого сна, всё, что он смог осилить - это чашка кофе без сахара. Поэтому сейчас он был ужасно голоден.       Оливер с интересом наблюдал за ним. Постепенно уголок его рта изогнулся в улыбке, а глаза весело заблестели.       Замерев на миг, альфа с набитым ртом спросил:       - Фто? - это было последней каплей и парень захохотал в голос.       - Фто?? - непонимающе переспросил альфа, проглатывая остатки пищи, ставя тарелку на тележку и вытирая салфеткой лицо, проверяя на нём наличие прилипших кусочков, которые так рассмешили Оливера. Салфетка была чистой.       Омега, не в силах остановиться, хохотал. Сквозь слёзы смотря на своего врача. Не понимая в чём причина, альфа тоже начал улыбаться.       Смех и улыбка очень ему шли. Красивые ямочки делали лицо более светлым и лучезарным. Серо-голубые глаза начинали светиться и ...       Марк замер. Запах омеги стал ярким и пьяняще привлекательным.       Незаметно сжав кулак, он мягко улыбнулся, сдерживая рвущуюся сущность альфы. Нет. Он его не тронет. Не напугает. Но в голову вдруг пришла мысль. Он не будет спрашивать его сейчас и портить этот волшебный момент. Возможно он спросит его потом. Возможно. Поскольку это не имело отношения к лечению и было лишь любопытством Марка.       Улыбаясь, Оливер, наконец успокоившись, вытирал второй салфеткой слёзы смеха.       Ничего не спрашивая, альфа, улыбаясь, смотрел на него. Запах был, по-прежнему сильным, но желания накинуться и сорвать с омеги одежду не было. Появилось желание защищать и оберегать, этот хрупкий и ранимый комочек. Именно сейчас пред ним был настоящий Оливер, весёлый и искренний. Хохочущий до слёз, со светящимися живыми глазами.       Продолжив есть курицу, альфа, улыбаясь, смотрел на парня.       Улыбаясь в ответ, тот присоединившись, разламывал булочку руками, отправляя в рот по маленькому кусочку и запивая соком. Это было настолько нежно и красиво, что Марк невольно залюбовался. Заметив это, омега, улыбнувшись, продолжил своё занятие как ни в чём не бывало. Ни капли смущения, как раньше при любой случайной встречи взглядами.       Вот он ключик, который искал Марк. На искренние чувства и эмоции без лишних замыслов и стратегий, омега действительно открывался и более того, шёл навстречу. Он был по-прекрасному настоящий и живой. И Марк, не таясь, наслаждался этим мгновением.

***

      - Давно я так не смеялся, - вдруг сказал Оливер, когда с обедом было покончено. Он съел всего лишь булочку и выпил сок, но альфа был очень доволен хотя бы этим прогрессом.       - Поводов не было? - спросил врач, откатив тележку к двери.       - Можно сказать и так, - согласно кивнул омега.       - Хорошо, что я смог Вас развеселить, - улыбнулся Марк. - Хотя и сам не знаю чем.       Оливер вновь расхохотался.       - Просто я никогда не видел, чтобы кто-то так наслаждался пищей. А Вы ели её с ОЧЕНЬ большим удовольствием.       - Я не ел утром, - пояснил альфа.       - Почему?       - Не очень хорошие сны, - помедлив ответил Марк. Он не хотел говорить ему о них, но что-то подсказывало, что Оливеру врать не стоит.       - Знакомо. У меня каждую ночь такие "не очень хорошие", - как ни в чём не бывало сказал парень, хотя Марк был уверен, что с такой замкнутостью, он тут же отдалится и разговор развивать дальше не станет.       - Давно так? - осторожно спросил он.       - Да, уже семь лет.       - Сразу после смерти вашего папы, - тихо уточнил врач. - Простите, я не хотел сейчас касаться этой темы.       - Ничего страшного, я сам спросил и соответственно Вы мне ответили. Я ждал этого вопроса, - спокойно сказал Оливер, посмотрев на Марка.       - За мистером Оливером приехал отец, - вдруг, прервав молчание сказал Кристофер, заглядывая в кабинет.       - Спасибо. Передайте ему, что я сейчас выйду, - ответил парень, и казалось, даже секретарь был шокирован внезапной разговорчивостью омеги.       Одевшись, он подошёл к Марку и протянул руку сказал, широко улыбаясь:       - Спасибо за сегодня. Это первый сеанс у психотерапевта, который мне понравился.       Альфа пожал ему руку, чувствуя тонкий аромат.       Хрупкая тонкая ладонь парня с лёгкостью помещалась в его собственной. Немного прохладные пальцы уже начали выскальзывать, когда альфа, задержав их, нежно провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони омеги.       Тот не выдернул руку и не отстранился, лишь наблюдая за действиями Марка и слегка покраснев.       Это был настолько нежный и интимный момент, что казалось, воздух в комнате накалился и стало трудно дышать.       - Я рад, что Вам понравилось, - тихим, слегка охрипшим голосом сказал Марк, выпуская руку Оливера.       Помедлив, улыбнувшись, тот вышел.