Сдерживая касание

      Из-за того, что не спал полночи, Марк пришёл на работу крайне уставшим и невыспавшимся. Он слушал в пол-уха, каждый раз ловя себя на мысли, что ещё миг и его просто вырубит. Кристофер, не переставая таскал ему кофе, но эффект от этого был практически неощутимым.       Дожидаясь очередного клиента, он все-таки уснул.       Ему снился непонятный тревожный сон: он куда-то бежал, спешил и страшно опаздывал.       Вдруг, моментом вырывая альфу из царства Морфея, в дверь громко постучали. Растерянно вскочив, Марк привёл себя в порядок, после чего ответил:       — Войдите.       — Простите, к вам мистер Коул Макнейл, — сказал бета.       Марк замер, сонливость моментально прошла. Сегодня должен был прийти Оливер, а никак не его отец.       — Хорошо, спасибо. Пусть заходит.       Кивнув, Кристофер скрылся за дверью, как почти тут же в ней появился альфа.       Марк ещё ни разу его не видел. Это был очень высокий и довольно массивный мужчина с чёрными волосами и короткой бородкой. Тёмными глазами и острыми скулами. Он холодным оценивающим взглядом осмотрел Марка.       — Здравствуйте, — низкий бархатный голос, словно у тигра. Он, не дожидаясь приглашения, сел в кресло напротив.       — Здравствуйте, — приветствовал врач, протягивая руку. Макнейл внимательно посмотрел на неё, но всё-таки пожал.       — Мы лично не знакомы. Я вам звонил, меня зовут Коул Макнейл, — представился альфа.       — Я знаю кто вы, — вежливо улыбаясь, но при этом едва сдерживаясь, чтобы не сложить руки на груди, сказал Марк. — Что-то с Оливером?       — Можно и так сказать. Лечение на пользу не идёт. Он как был, так закрытым и остался. Прогресса нет совсем. Более того, он снова сбежал, чего не было уже пол года. Я разочарован, поскольку отзывы о вас были очень хорошие, — сухо сказал Коул.       — Хотите сказать, всё дело в лечении? — холодным тоном спросил врач.       — Предполагаю, что да. До этого, лечение приносило результаты. Небольшие, но они были. В случае с вами — стало хуже. Собственно, я явился вас предупредить, что Оливер больше на приёмы не придёт. Оставшиеся деньги можете не возвращать, — сказал Коул, вставая и направляясь к двери.       — А вам не кажется, — громко начал Марк, — что возможно причина побега не из-за моих сеансов, а из-за проблемы в семье. Парень настолько зажат, что даже толком не рассказал ничего о себе.       — Вы же психотерапевт, вы должны знать всё о своём пациенте. А если почти за два месяца вам это не удалось… что же, значит, такой вы врач. Вины в этом моей нет. До свидания, — повернувшись, альфа вышел.

***

      Злость. Невероятная, лютая злость — это то, что чувствовал Марк первые три часа, после ухода Коула. Хотелось заявиться к нему домой и избить. Просто, без ухищрений и долгих планов мести. Просто выпустить злость. Второе желание оказалось сильнее и куда навязчивее — это желание увидеть Оливера. И то, что альфа знал, где живёт парень, сильно всё усугубляло. Он думал о нём постоянно. Мысли о нём стали сводить его с ума, он каждый раз ловил себя на них.       «Тут он сидел, тут стоял, тут мы пожимали руки, тут он спал…» — воспоминания не давали покоя даже дома, поэтому на пару дней Марк перебрался к родителям.       Немного, но там было легче и проще. Омеги там не было и вещи не хранили воспоминания о нём, оставляя нервы альфы в покое хотя бы на время. Родители видели, что что-то не так, но дальновидно его не расспрашивали, давая возможность рассказать всё самому, и за это он был им благодарен.

***

      Заехав за продуктами, Марк встретил знакомого — Билли Стюарта, высокого мужчину лет сорока. Альфа когда-то проходил у него практику. Билли тоже работал психиатром, но только в соседнем городе и он не видел его с тех пор года два.       — Марк! — широко улыбаясь воскликнул Билли, он был бетой, но имел схожее с альфой строение из-за чего его часто принимали не за того, чем очень ему льстили. — Привет! Как жизнь? Ты работаешь?       — Привет! — поздоровался Марк, пожимая широкую ладонь. — Да работаю там же, а ты как?       — Я — частный психолог. Решил уйти из тяжёлой сферы и теперь выслушиваю богатеньких капризных детишек, — улыбнулся бета.       — Тоже надо так сделать.       — Тебе? — усмехнулся Билли, — Ты же любитель проблемных, с чего на попятную решил пойти?       — Слишком тараканистый клиент попался. Точнее даже с такими же родственничками.       — Ах да, слышал я, что твой клиент Оливер Макнейл.       Марк удивлённо на него посмотрел:       — Знаешь его?       — О, да. Кто же его не знает?! Я его лет… шесть не видел. Он лечился у меня. Бедный парень. Очень замкнут в себе. Все руки себе изуродовал.       — В каком смысле?       — В прямом.       — У него, вроде, с руками всё в порядке.       — Ты вообще лечил его или нет? У него же все предплечья искромсаны, словно в мясорубке побывали. Живого места нет. Хотя не удивительно, после такого-то.       — О чём ты?       — Я про отца.       -? — Марк удивленно склонил голову.       — О… ты что, не знаешь? Сколько он к тебе ходил?       — Полтора месяца.       — И ты этого не знаешь? Вы что, молчали на сеансах?       — Так, хватит! — не выдержал Марк. — Что там с отцом?       — У парня в день похорон папы случился гормональный сбой и он стал пахнуть, как течный омега…       — Это я знаю! Ближе к делу, — оборвал альфа.       — Ты не даёшь мне сказать, — проворчал Билли. — Через какое-то время, отец не сдержался и изнасиловал его. После этого, парень вскрыл вены и кукушка у него окончательно улетела.       Марк тупо уставился на Билли.       — Вижу, ты не знал. Да ладно тебе. Парень с этим уже лет шесть живёт.       — Прости, я, наверное, пойду, — скомкано распрощавшись с удивлённым бетой, Марк отвёз продукты родителям и уехал к себе домой.       Ему нужно было побыть в одиночестве.       Почему он не рассказал ему? Хотя это и было очевидно, но тонкая связь возникшая между ними, всего на короткое мгновение, дала Марку иллюзию того, что омега полностью ему доверился. Что подпустил к себе. Как же он ошибался. Уперевшись руками в буковый стол, Марк стоял, раскачиваясь. Он чувствовал себя так, словно его предали. Обманули. Почему кто-то знал о Оливере больше, чем он. Самолюбие альфы было задето настолько сильно, что Марк уже был готов ненавидеть парня. Ему было всё равно, сколько он ему рассказал и как подробно, задевало то, что омега рассказал другому больше, чем ему.       С силой ударив по столешнице, альфа глубоко вдохнул, пытаясь унять гнев.       Чёртов неуравновешенный мальчишка. Какое Марку должно быть до него дело? Никакого. Но только зверь собственник внутри него ревностно клокотал.

***

      Приготовив ужин, альфа ел в полной тишине, сверля стул в противоположном конце стола злым взглядом. Обычно во время ужина он смотрел телевизор или тот тихо бормотал на заднем плане, сегодня же квартира находилась в гробовой тишине, лишь вилка звонко брякала о тарелку.       Не съев и половины, Марк, отправив остатки в урну, вымыл тарелку, аппетита не было совсем. Вытирая руки, он услышал звонок в дверь. Закинув полотенце на плечо, альфа пошёл к источнику шума, открыв входную дверь, он молча замер…

***

      На пороге, опустив голову вниз, стоял Оливер.       — Здравствуйте, — тихо сказал парень.       — Что ты тут делаешь? — сухо спросил Марк и тут же пожалел, омега от его тона, буквально, сжался. — Прости. Зачем ты пришёл? — спросил он уже значительно мягче.       — Я… можно зайти? — понуро спросил он, с надеждой посмотрев на альфу.       Закатив глаза, Марк, вздохнув, приподнял руку, пропуская Оливера внутрь.       — Садись, — указав на стул, сказал альфа. — Чай, кофе?       — Чай, если можно, то зелёный.       — Можно, — Марк занялся чаем. — Что-то случилось? — спросил он не оборачиваясь, насыпая заварку в чайник.       — Я извиниться пришёл.       — Вот как, — протянул альфа, — это за что же?       — Что вышло так с моим отцом.       Марк звонко поставил чайник на столешницу и, не оборачиваясь, тихо спросил:       — Почему ты мне не рассказал?       — Я не знал, что он решит больше сеансы у вас не продолжать… — замялся омега.       — Я не про это. Почему ты не рассказал, что тебя изнасиловал собственный отец?       В квартире повисла тишина, было слышно лишь шумное дыхание альфы.       — Я… я не понимаю о чём вы, — сбивчиво сказал Оливер.       Марк, по прежнему находясь к парню спиной, закивал, после чего резко развернувшись и подойдя к нему, смотря сверху, тихо сказал:       — Покажи мне руки.       Было видно, как занервничал омега. Воздух мигом наполнился пьянящим ароматом.       — Покажи мне руки, Оливер, — очень спокойно, словно хищник, сказал Марк.       Помешкавшись, омега поднял руки ладонями вверх, демонстрируя их. Они были почти полностью скрыты под длинными рукавами кофты, из-под которой показывались только кончики пальцев:       — Позволишь? — равнодушно спросил альфа, протягивая руку на встречу.       Последовали долгие, долгие секунды, после чего парень наконец-то коротко кивнул.       Коснувшись руки омеги с тыльной стороны, Марк аккуратно оголил нежную тонкую ладошку, лёгкий сладковато-свежий аромат кружил голову. Проведя по ней указательным пальцем, он внимательно посмотрел на Оливера, встретившись с ним взглядом. Щёки парня мгновенно порозовели, а в привлекательном аромате усилилась сладковатая нотка. Продолжая скользить по руке, он остановился у рукава и тихо сказал:       — Держи так, — начал медленно стягивать кофту вверх по руке.       Однако сделать ему это не удалось, Оливер резко убрав руки за спину, встал.       — Что-то не так? — невозмутимо спросил Марк.       — Нет. Всё в порядке, мне… мне надо домой.       — Ты вообще здесь быть не должен, само собой тебе нужно домой, — равнодушно сказал Марк, вернувшись по другую сторону стола и оперевшись поясницей о столешницу кухонного гарнитура.       Парень стоял не шевелясь и только глазами загнанного зверя смотрел на альфу. Засвистел чайник. Отвернувшись, альфа, не спеша, заварил чай и поставил небольшой тёмный чайничек на буковый стол. Продолжая не обращать на омегу внимания, он поставил на то место, где он сидел, большую кружку, сахарницу, чайную ложку и небольшую корзинку с печеньем.       — Садись, я тебя не трону. Сам же это прекрасно знаешь, — устало сказал Марк и сел напротив, перевернув свой стул спинкой к столу.       Помедлив, парень вернулся на место, старательно оттягивая рукава, из-за чего рук почти не было видно.       Покусывая изнутри щёку, Марк немного отстранёно смотрел за ним. Заметив это, омега убрал их под стол. Вздохнув, альфа потянувшись к чайничку, налил заварку и долил кипяток.       Дождавшись, пока парень положит в кружку сахар и медленно начнёт мешать его, альфа наконец сказал:       — Ты же не за этим пришёл. Какое кому дело, что чувствует врач, когда пациент перестаёт к нему приходить? Это никогда и никого не волновало. Всех это интересует в последнюю очередь. Но, тем не менее, ты пришёл. Почему?       — Мне было неловко за отца, — альфу передёрнуло, — я не знал, что он вам наговорил, но зная каким резким и прямолинейным он может быть, я решил извиниться перед вами за него.       Марк усмехнулся, опустив взгляд в пол.       — С чего такая забота? Нас с тобой больше ничего не связывает. Ты вполне мог бы не приходить ко мне. Не рисковать собой, разгуливая по улице, — на этот раз усмехнулся Оливер.       — Мне ничего не угрожает, когда я выхожу из дома.       — Да. Я заметил это в воскресенье, — ответил брюнет, смотря в насмешливые глаза омеги.       Покраснев, он уставился в кружку.       — Почему ты пытаешься меня оттолкнуть, не подпускаешь к себе, но тем не менее приходишь ко мне даже теперь, когда по сути уже не надо?       — Я не… я не понимаю.       — Сегодня я встретил знакомого психотерапевта, я когда-то проходил у него практику, может, ты его помнишь. Его зовут Билли Стюарт.       Омега уставился в столешницу, широко открыв глаза. Воздух наполнился его свежим ароматом.       — Чувствую, что помнишь, — сказал альфа, утыкаясь носом в подставленную под голову руку.       Парень покраснел.       — Он тебя хорошо помнит. Видимо всему городу известно, что ты ходишь ко мне. Прости, ходил, — поправился Марк. — В общем, слово за слово и он рассказал мне удивительную историю про тебя.       — Это врачебная тайна. Он не имел на это никакого права!.. — затараторил омега.       — Да, так и есть. Вот только я так понял, что ты знаменит и твою историю знают многие. Либо было слишком много болтливых психиатров, либо скрыть это просто не удалось. Я понимаю, почему ты мне не рассказал. Это, мягко скажем, приятным не назовёшь. Да и ты, враждебно ко мне настроенный, как и ко всем психиатрам, что лезли к тебе в душу, хотел поскорее избавиться от меня. Тебе это удалось, но всё же ты сейчас сидишь передо мной и либо врёшь, либо замалчиваешь минимум половину правды.       Омега молчал.       Встав, Марк, убрав заварочный чайник, сказал, не поворачиваясь и не смотря на парня:       — Иди домой, Оливер. Отец наверняка волнуется за тебя.       — Нет, — тихо сказал он.       Повернувшись, альфа посмотрел на него через плечо.       Оливер сидел, вытянув руку на столешнице и взявшись за кофту, нервничая перебирал мягкую вязку, прежде чем с силой рванул ткань на себя, разом оголяя руку до локтя.       Белая нежная кожа была покрыта полосками бороздившими предплечье вдоль и поперёк. Местами были даже довольно глубокие ямки. Где-то шрамы были бледные как и кожа из-за чего не бросались в глаза, а где-то розовыми, даже красноватыми. Билли был прав, на руке не было живого места.       Подойдя, альфа протянул было руку, но парень резко прижал её к себе:       — Нет, — затравленно смотря на брюнета, сказал Оливер.