Научи меня жить!

*** Я была очень напугана его появлением. — Что ты здесь делаешь!? — тело вмиг онемело и совершенно не хотело меня слушаться. Он сидел напротив, смотрел прямо в глаза и даже не пытался скрыть притворную улыбку. Дьявол в человеческом обличии. — Почему так агрессивно? Разве так учат леди встречать будущего мужа? — совершенно без стеснения, продолжая улыбаться, проговорил Михаил Градов. Наши родители компаньоны вот уже на протяжении семи лет, и для укрепления этих отношений и наших компаний, они заключили договор, правда неофициально, но все же, о том, что когда нам с Михаилом исполнится по восемнадцать состоится помолвка. Мы никогда не были "за" это событие. Градов ужасный бабник, грубоватый, нахальный мальчишка богатых родителей. Правда при людях ведет себя как истинный джентльмен и аристократ. У нас нет симпатии друг к другу, наоборот вездесущая антипатия и ненависть. Родители пару раз пытались, отправив нас на свидание, что смогут чего-то добиться, но увы. Все, чего они только добились, так это скандал, который я устроила впервые за свою жизнь. — И не мечтай, Градов! — собрав книги со стола, понесла их на место, раскладывая по полкам. Но вскоре это исчадие подошло ближе, от неожиданности я развернулась и столкнулась с пронзительным взглядом серо-зеленых глаз. — Ты не должна забывать Аня, что этот союз, нужен прежде всего твоей семье. Не будь эгоисткой. Ты же не хочешь расстраивать папочку? Я заеду за тобой завтра в школу, — все эти слова он говорил с таким ядом, что мне казалось, если он дотронется, то яд проникнет глубже и поразит мое сердце. Михаил все же коснулся своей ладонью до моей щеки, приблизился к уху и прошептал, — Будь умной девочкой, не смей убегать. Нас ждет чудесный вечер. После чего, этот полоумный придурок вздохнул и, оскалившись, ушел прочь. Оставляя меня наедине со своими мыслями. Глаза мгновенно наполнились влагой, осев на пол, между рядами с книжными полками, не смогла сдержать слез. Вспоминая о вчерашнем вечере, невольно дернулась от того, что тело покрылось множеством мурашек. Андрей Викторович пощелкал своими пальцами перед моим лицом и хмыкнул. — Морозова, вернись на землю! Ты чего зависла? — учитель нагнулся ближе, рассматривая мое бледное лицо. Нужно было срочно вспомнить о чем он говорил. Поступить неправильно? Что он имел ввиду? Неужели...? Вмиг мои щеки порозовели от пошлых мыслишек, пылали огнем ( откуда они у меня в голове?) и Андрей Викторович естественно обратил на это внимание. Блин, блин, блин. — Что Аня? В тихом омуте черти водятся? — с таким приторным голосом проговорил Долгих, отчего мои глаза распахнулись. А он улыбнулся так, исподлобья, что мне стало не по себе. И почему он вообще так одет? Странно. На себя не похож. — Это не то, что Вы подумали! — попыталась оправдаться, а учитель от моих слов прыснул заразительным смехом. — А что я подумал? Я твой учитель. Как я могу предложить своей ученице что-то непристойное? Нужно срочно на воздух, а то твоя голова снова заполнится дурными мыслями, — Долгих накинул пиджак и начал выталкивать мою все еще офигевающую тушку на выход из школы. Боже, остановите планету, — я сойду! Нужно было незаметно покинуть адское логово школы, пришлось идти окольными путями и постоянно оборачиваться. Андрей Викторович шел впереди меня, показывая свободной рукой знаки "стопа" или "вперед", и когда мы уже свернули за школьные ворота он наконец-то отошел от меня на приличное расстояние. Отходя от школы я сама не зная на то причины заревела, иногда прерывая это все приступами идиотского смеха и странных воплей. Учитель резко обернулся, приподнял от удивления одну бровь и немного перекосил мордашку. — Чего? Первый раз сбегаешь? — поинтересовался Андрей Викторович и как-то по-доброму улыбнулся. Я же все еще плача закивала, шмыгая носом и вытирая дурацкие слезы. Он вздохнул и произнес это, после чего его улыбка уже мало напоминала доброту: — Да, вне школы, дядя Андрей не станет учить тебя хорошему, скорее, наоборот. От такого заявления у меня не только перестали идти слезы, но и появился в глазах неимоверный ужас. Чего? Ненормальный! Андрей Викторович ослабил хватку галстука и расстегнул верхнюю пуговицу, (я в этот момент лишь сглотнула). Потом он пробубнил что-то вроде слова "шучу", обошел меня сзади и, положив руки на мои плечи подтолкнул вперед. Сначала он потащил меня прогуляться по аллее, потом накормил мороженым, и сочтя, что этого мало поволок в ближайшее кафе. Заказал пирожные и начал их уничтожать. Я же пила через трубочку натуральный сок и удивлялась тому, сколько же в него столько влезает. От такого количества сладкого можно с легкостью отрастить немалую задницу. Как ему удается поддерживать фигуру? — А вы не боитесь потолстеть? — слежу за тем, как Андрей Викторович уплетает заказанное. — Если есть сладкое, и при этом шевелить мозгами, то не потолстеешь, — Долгих довольно поглотил половину пирожного и, подмигнув, принялся за шоколадный коктейль. Вот обжора. Проще прибить, чем прокормить. — Не подавитесь только, — я отвернулась от учителя и, достав из сумки литературу, начала перечитывать домашнее задание. Андрей Викторович, не отрываясь от коктейля, лишь поднял на меня свой взгляд. И если можно было бы плавить или испепелять одним лишь взглядом, то от меня осталась бы маленькая кучка пепла. Сделав вид, что я этого не заметила, приподняла книгу, чтобы скрыть свое лицо от этого тирана. Совершенно было невозможно читать, эти звуки от высасываемой трубочки ужасно раздражали и не позволяли сосредоточиться. И по мерзким звукам казалось, что он делает это специально, так как звуки становились все чаще, отчего на нас начали коситься другие люди. Через несколько минут это стало невыносимо и я с грохотом опустила книгу на стол. Андрей Викторович поперхнулся и слегка постучал себе по груди, чтобы немного прокашляться. Закатив глаза, снова подняла книгу и продолжила смотреть на буквы, белая вид, что очень сильно занята. — Морозова, — услышав свою фамилию, немного приспустила учебник, открывая только глаза. Андрей Викторович сидит со скучающим видом, держит в зубах это самую трубочку, слегка пожевывая ее, и смотрит на меня. — Сжалься над мозгами, дай им немного отдохнуть. Учись расслабляться. — По-вашему жевать трубочку от коктейля это "расслабляться"? — опустила глаза в литературу. Не люблю когда начинают учить жизни, тем более какой-то недоучитель. Который сам готов сбежать с урока, при это прихватив с собой ученицу. Бессовестный. — А почему нет? Всяко лучше, чем тупо пялиться в книгу и при этом видеть фигу, но не видеть смысла от прочитанного, — продолжая жевать трубочку, Андрей Викторович повернулся в сторону сидящих в одиночестве двух девушек, и помахал им свободной рукой. Тьфу, Казанова! Тут уже мне пришлось прикусить язык, потому что учитель был прав. Прошло уже около сорока минут, нужно было возвращаться в школу, потому что остальные уроки у меня никто не отменял. И надо бы как-то договориться с Андреем Викоровичем, чтобы об этом прогуле не узнала ни одна живая душа. Иначе от любимой мамочки мне попадет. Подходя к школе, я внезапно остановилась: — Извините? Долгих развернулся и вопросительно посмотрел на меня, я же почему-то очень сильно засмущалась от его взгляда и на миг забыла то, о чем хотела его попросить. — Я никому не расскажу. Но! Домашку задам, а то у твоих мозгов ломка начнется от отдыха. Вдруг следующий раз передумаешь и сбежишь со всеми, не подставляя при этом одноклассников, которым я сегодня в журнал выставлю лебедей. Проходи, — пропуская меня вперед, Андрей Викторович ехидно заулыбался. И тут-то для меня раскрылась эта гадкая сторона нашего учителя. По-любому он так выражает свою месть за прогулы. Но зачем портить оценки? Можно же было дать кучу задания на следующем уроке или устроить самостоятельную. Но не так же? Записав задание на дом - ужаснулась, слишком много, даже для меня, ведь помимо этой злосчастной геометрии у меня есть и другие предметы по которым я должна успевать делать уроки. Безжалостный и мерзкий. Я побыла рядом с ним всего-то около часа, держа дистанцию, и при этом успела здорово провонять сигаретным дымом. Бесит, Боже, что я скажу матери? Если кто-то из учителей учует, то в любом случае доложат. У них же это дело принципа! На протяжении остальных уроков, я старалась принюхиваться к себе, часто брызгала одежду духами. Но этот запах ни в какую не хотел покидать мое обоняние. И тут в мыслях промелькнула странная фраза "пропитана тобой", от которой я почувствовала, что мои щеки начали гореть. Вы чего, мои щечки?! Тихо-тихо, все, стоп. Нужно было морально подготовиться, так как через урок за мной заедет Градов. Может у меня получится отпроситься с последнего и сбежать? И зря я так думала, потому что прошла только половина урока биологии, как за окном на территории школы, я заприметила черную иномарку. Замечательно. Но попытаться все же стоит. Боюсь, что этот его "чудесный вечер" закончится весьма не чудесно. Подсознание выдает странные картинки и всевозможные варианты. И за пятнадцать минут до звонка, я все же отпросилась, ссылаясь на то, что заболела моя бабушка (которой у меня никогда не было, но они же об это не знают) и вышла из класса. Градов, ты заставляешь меня врать людям! Озираясь, потихоньку вышла в коридор и, стараясь не издавать звуков пошла к выходу. Аккуратно выглянув в окно, увидела Градова, который сидел на пассажирском сиденье и безотрывно пялился в смартфон. Шансы есть, но они равны нулю. Идет урок, а поэтому у меня не получится покинуть школу так, чтобы меня не увидели. Из мыслей меня вывел знакомый голос баритона. — Прогуливаешь? Ай-яй-яй, Морозова, а если кто узнает? Что там? От кого прячешься? — Андрей Викторович подошел ближе и тоже посмотрел в окно. — Это за тобой? — За мной, — опечалено опустила взгляд и закусила губу, прорабатывая в мыслях план побега. Учитель вновь посмотрел в окно, потом на меня, и снова перевел взгляд на машину: — Кто это? Почему не идешь? — Андрей Викторович, а вы можете мне помочь уйти из школы незаметно? Только не спрашивайте ни о чем! Пожалуйста! — пропищала, сложив ручки, делая вид что умоляю. — Пожалуйста-пожалуйста! Долгих вытаращился на меня, снова взглянул в окно и, засунув руки в карманы, пошел в сторону спортзала. Я же не зная куда себя деть, поплелась вслед за ним. Он зашел в кабинет учительской, а я жду снаружи. Через несколько минут Андрей Викторович выходит оттуда со шлемом от мотоцикла и протягивает его мне. Я потеряла дар речи и тупо пялилась на эту темно-синюю штуку. — Мотоцикл? Серьезно? Я не поеду! Вы сумасшедший? — проговорила шепотом, хотя хотелось кричать. Было больше страшно садиться на железного коня и скорости, которую этот конь набирает, нежели того, что сам этот пингвин будет им управлять. Так это же он! Тот байкер. Во дела! И почему я сразу не догадалась? — Да, Аня, я сумасшедший, — с улыбкой также прошептал Андрей Вкторович, и аккуратно одел шлем мне на голову. Аня, что ты творишь? Этот человек нисколько не скрывает, что у него большие проблемы с головой, а ты собираешься с ним ехать? Дура-дура-дура! Через пять минут мы уже пролетали на бешеной скорости мимо машины Градова, который скорее всего понял кто был в шлеме. Страх заполонял каждую частичку моего тела, сумасшедшая скорость, сумасшедший водитель, сумасшедший день. Посмотрев назад, я заметила, что Градов скоро нас догонит и попыталась сказать учителю об этом. — Знаю! — выкрикнул Андрей Викторович, чтобы я услышала. — Держись крепче! Мне же пришлось вцепиться в учителя мертвой хваткой, чтобы не упасть, зажмурить глаза. Внезапно заревел мотор и железный конь, будто сорвался с цепи. Мой ор вперемешку с мотоциклом наверняка слышал весь район...