Нимфоман в противогазе

К обеду в медблок явился Робин. Парень жаловался на боль и онемение в руке. Генрих установил вывих локтевого сустава и, глядя на свежие ссадины на скулах скаута, тяжело вздохнул. – Справитесь? – спросил Айзек, не отрываясь от бумаг. – Я никогда их не вправлял, – признался Вангер, тушуясь. – Вот и потренировались бы… – рассеянно бросил Менгель, но всё же поднялся с места. – Как только тебя угораздило? – проворчал он, ощупывая руку в месте вывиха. Робин насупился, отводя взгляд. – Я полагаю, Рикардо выполнил, что обещал,– недовольно предположил Генрих. Скаут съёжился, испуганно глядя на него. – Что он обещал? – уточнил Айзек, переключая внимание на коллегу. – Нет, я сам. Я упал,– быстро заверил Робин, глядя то на одного, то на другого медика. – С лестницы, я… Не говорите ему!– сдавленно выпалил он вдруг. Менгель непонимающе нахмурился. – Герр пиро винит в нашем последнем проигрыше нерасторопнойст нашего маленького друга, – охотно пояснил Генрих. – И, по всей видимости, мы имеем дело с последствиями… сеанса внушения. – Как мне надоела эта мексиканская свинья… – Айзек тяжело оперся о кушетку. Повисла пауза, не предвещавшая, судя по выражению лица последнего, ничего хорошего. Закусив губу, скаут шевельнулся, придерживая руку. – Я пойду. – С-сидеть, куда ты пойдёшь весь перекошенный? – рявкнул на него Менгель, кладя одну ладонь ему на предплечье, а другой сжимая над локтем. – Придержите его, Генрих. И рот тоже, если можете, – чёрство усмехнувшись, добавил он. Вангер встал позади скаута, крепко взяв его руку над локтем, и приобнял за другое плечо. Вытянув повреждённую руку на себя, старший медик, внимательно прислушиваясь, стал сгибать её в локте, пока не раздался характерный щелчок. Скаут панически выдохнул. – Всё уже. Не трусь, – с улыбкой кинул ему Айзек. – Очень хорошо. – Генрих чуть пожал его плечо, выражая своё одобрение. – Образцовый пациент. Шмыгнув носом, Робин недоверчиво взглянул на него. Айзек опустил стационарный быстроправ, чтобы залечить порванные связки. – Я думал, после проигрыша он не работает, – проронил Вангер, машинально переходя на родной язык. – Это оригинал, – самодовольно улыбнулся Менгель, направляя луч на скаута. – Вы… – Генрих остолбенел. – Вы собрали медпушку? – Собрал её через пару лет, проведённых в Манн Ко, – подтвердил Айзек ностальгически. – Чем только не займёшься со скуки. Одни пьют, другие проигрываются в карты… а я стал себя резать. – Он несколько раз согнул и разогнул руку скаута, разминая её. – Вы ведь замечали, что ваш гангер отличается? – Он регенерирует, – кивнул Генрих. – Очень быстро регенерирует, – наставнически отметил медик RED. – Целое поколение биоинженеров билось в поисках принципа, позволяющего быстро восстанавливать повреждённую ткань. А я скопировал его! – он пронзительно хихикнул, но вмиг стал серьёзен, положив руку на корпус быстроправа. – И запер здесь. – Администратор не была против? – спросил Вангер. – Не покидая компании, эти технологии продолжают оставаться собственностью Манн Ко. Так что нет. Баталии стали интереснее. А я получил возможность приносить пользу не только здесь, но и на поле боя. Однако из-за этого всем остальным наёмникам оставили гангеры старого образца. Они дешевле и проще в воспроизведении… – он с сожалением оглядел узловатую фигуру разведчика. Через пару минут от побоев не осталось и следа. Айзек выключил луч. Выпроводив Робина, медики вернулись к работе. Айзеку нужно было составить отчёты о физическом и психическом состоянии наёмников, и к рутине он охотно подключил Вангера, мотивируя это тем, что тому всё равно придётся каждые полгода делать то же самое для своей команды. Провозившись с этим ещё час, Менгель отправил младшего медика обедать. – И пришлите мне Рикардо, – добавил он напоследок. Генрих нерешительно остановился у двери. – Может быть, стоит сообщить наверх? – Нет, – последовал сухой ответ, – Рикардо мой человек. Я сам проведу беседу. – Не думаю, что это сработает, – хмыкнул Вангер. – Извините? – прохладно отозвался Айзек, откладывая ручку. – Я не думаю, что беседы работают с такими людьми, – пожал плечами тот. – Спасибо за ваше мнение, – саркастично усмехнулся Менгель. – Мой подчиненный – моя забота. – Зачем вам подчинённый, которого вы не можете контролировать? – Вангер чувствовал, что вот-вот перешагнет – или уже перешагнул – границы дозволенного, но остановиться не мог. Вся эта история со скаутом оказалась на его вкус слишком паршивой, чтобы он смог промолчать. Айзек откинулся в кресле и внимательно посмотрел на Вангера поверх очков. – Рикардо не подарок, это так, – сказал он ничего не выражающим тоном. – Но у него есть качества, которые вы высоко оцените, если поработаете в Манн Ко с моё. Или хотя бы чуть дольше. – Например? – требовательно поинтересовался Вангер. – Он предан мне. Генрих недоумевающе поднял брови: – И всё? – Этого достаточно, – авторитетно отрезал Менгель, возвращаясь к бумагам. Неодобрительно покачав головой, Генрих вышел. Солнце уже прошло зенит, и зной над базой значительно поумерил активность наёмников. Поглядев на Робина, который помог ему влезть на крышу этого барака, Вангер устроился рядом и принялся стягивать сапоги. Скаут, уже без футболки и обуви, снова откинулся на спину, закинув обе руки за голову. – Так зачем ты врёшь? – спросил его Генрих, развязывая галстук. – А ты почему боишься Салли? – хмыкнул тот. – Я не боюсь, – невозмутимо ответил немец, опасливо поглядывая на шествующего по базе солдафона, с которым он чуть было не столкнулся. – Просто... нет желания пересекайтся. Скаут фыркнул, щурясь на медика из-под ладони, приставленной ко лбу на манер козырька. Тот дружелюбно улыбнулся в ответ, расстёгивая рубашку. – Ты не должен молчайт, если он тебя избивает, – сказал он, кивая в сторону Рамиреса, который брёл из бункера обратно в казармы. – Ничего не изменится… – отмахнулся Робин, вновь прикрывая глаза. – Пиромана им заменить сложнее. А таких парней, как я, пруд пруди. Станет только хуже, если его злить. – Значит, что, просто прятайся от него здесь? – уныло спросил медик. – А я не прячусь, – недолго думая отозвался скаут, – просто люблю поваляться на солнышке после обеда. Согласно кивнув, Генрих устроился рядом, сунув под голову сложенный халат. – Я это понимаю. В твои годы я не вылезайт с пляжей. – В какие это мои годы? – прыснул Робин. – А сколько тебе? – Генрих повернул к нему голову, придерживая указательным пальцем съехавшие очки. – Ну… – замялся тот. – Вообще-то девятнадцать. Но я тут уже пятый год. –О… Выходит, мы почти ровесники. – Медик задумчиво поглядел на него и словно бы про себя пробормотал: – И как тебя-то сюда занесло?.. Скаут неловко вздохнул. – Деньги были нужны. После того, как папаша слинял, ма влезла в долги. С целым выводком таких же балбесов, как я. Ну я и… связался с кое-какими людьми… – Банда? – мрачно предположил Генрих. – Дилеры... – Робин помолчал. – В конце концов, меня подставили. Я должен был сесть вместо одного ублюдка. Но в последний момент вот… предложили отработать. В общем-то, здесь, конечно, не сахар... Но с другой стороны, ма уже расплатилась, и я, наверное, со следующего года пойду учиться. Деньги теперь есть. Хорошо, что всего этого дерьма в той моей голове никогда не будет. Вангер немало удивился, обнаружив в Робине отъявленного оптимиста. Скаут RED не был шестёркой или слабаком, он оказался просто хорошим парнем со сложной для своего возраста ситуацией. Причем он сумел пройти через неё до конца и даже сделать свои выводы. Каким человеком нужно быть, чтобы воспользоваться этим? – Робин, могу я спрашивайт… – нерешительно начал он. – М? – Я не привык полагаться на слухи. Но в команде говорят разные вещи. В том числе про Руслана. Оробело взглянув на немца из-под руки, скаут замешкался с ответом: – Д-да… Ты ведь похож на медика. – Я собственно, и есть медик, – отозвался неприятно удивлённый Генрих. – На нашего медика, на командира, – быстро поправился Робин. – Если только ему скинуть лет двадцать. – Я думаю, мы неправильно поняли друг друга, – Вангер приподнялся на локте. – Я так же думал, – хмыкнул скаут, махнув рукой. Генрих подождал, внезапно всем телом ощущая странный озноб, несмотря на нещадно палившие солнечные лучи. Воздух над крышей, где они лежали, слабо подрагивал. – Робин? – окликнул он, нарушая затянувшуюся паузу. Вангер был уверен, что скаут успел задремать, но тот, тихо вздохнув, все же открыл глаза. – Я думал, всё херня. Наговаривают. Неправильно поняли… тоже, – он кисло усмехнулся. – А знаешь, этот чёрт, пироман, он мне первый сказал. Он говорил, медведь и к нему подкатывал, да только с таким, как Рамирес, разве только психопат свяжется. Так вот поймал он меня впервой, избил так, сука, что чуть не покалечил. Ты, говорит, какого хера здесь забыл... Как будто у меня выбор был, понимаешь? Так я ему и сказал. А он мне говорит, лучше бы в колонию, чем здесь пять лет под какого-то урода стелиться… Генрих хмурился, выслушивая неясные откровения скаута, как мозаику складывая их одно к одному. – Так вот не поверил я ему, – продолжил тот, помолчав. – Подумал так: «Какого чёрта?» Ну ты глянь на меня? – Он вытянул узловатые руки, веером распустив длинные пальцы. – Жилы да шкура. И фунт прыщей на сдачу. При этих словах Генрих невольно качнул головой. Стройный, поджарый скаут понятия не имел, какое сокровище его гибкое тело могло представлять для мужчины с соответствующими вкусами. Однако Робин был поглощен своими мыслями и ничего не заметил. – Вот только, если ты не любимчик… и на полигоне не бог весть что… То все свои недостатки придётся отрабатывать гораздо дольше и вдвойне. – В каком смысле? – негромко переспросил Вангер. Скаут сел, хмуро потирая подбородок. – Между нами. Хочешь совет, док? – он замялся, но, поймав его вопросительный взгляд, продолжил: – Ты можешь бегать от него очень долго. Но в конечном итоге… он всё равно получит тебя. – Робин скривился с оттенком безысходности на лице. – Руслан всегда получает, что он хочет. Так тут заведено. Округлив глаза, Вангер сел, уставившись на свои ступни. – От тебя зависит только то, как это будет. Если спросишь меня, я скажу… Пошли всё к чёрту. Если разрешишь ему сам, Руслан, он… может быть очень нежен. Проведя ладонью по омертвевшему лицу, медик надел очки и потянулся за рубашкой. Робин беспокойно наблюдал, как он молча одевается, явно собираясь уходить. – Ладно… – примирительно сказал он, мотнув головой. – К чёрту их всех. Гляди, что покажу. Неохотно поднявшись следом за ним, Генрих встал рядом, глядя в указанном скаутом направлении. В пыльной полуденной саванне за зданием центра управления гангерами виднелся кусок заасфальтированной территории со шлагбаумом на КПП. Навскидку до него было километров пять или чуть больше. – База BLU? – изумленно спросил он. – Да. Твоя база. Сайрус раньше всё время торчал на этом сарае. Со своей винтовкой. Только когда его перебросили, я понял, почему. – Он говорил, что начинал в той команде, – вспомнил медик. – Неужели так скучал по своим? – А ты не скучаешь? – спросил скаут. Вангер удручённо пожал плечами, не отрывая пронзительного взгляда от далёкого шлагбаума. – Не думаю, что скучал бы по RED, – буркнул Робин. – Вашему разведчику повезло больше. – Ja… Наверное, – расстроено ответил немец. – Слушай, – бросил скаут, надевая кеды, – пойдём со мной к ребятам в гараж? Меня Дори с Адамом звали на пиво. Медик задумчиво потер шею, провожая взглядом пулемётчика, спускавшегося в бункер.