Нимфоман в противогазе

Убедившись, что спай в порядке, с оговоркой «для себя», конечно же, Манди раздумал возвращаться к остальным синим – донельзя и во всех смыслах – коллегам и направился к домику у полигона. Поджигатель в последнее время беспокоил его не меньше. И даже не по причине его суицидальных тактик на поле боя, жутких звуков, доносившихся из фильтра противогаза, или привычки коротать предрассветные часы, просиживая их в полном одиночестве на общей кухне, в то время как остальная команда видела десятый сон. Просто теперь, когда обладатель непроницаемого комбинезона лишился своей маски, снайпер разглядел под слоем пламени и напускного безумия живое существо. Вежливо постучав, стрелок отступил на шаг от двери и подозрительно оглянулся. Но вокруг не было ни души. Возможно, поэтому пироман открыл почти сразу. Комбинезона на нём не было – должно быть, парень уже собирался спать. – Мистер Манди? – озадаченно сказал он. – Здравствуй, Матиас, – кивнул австралиец. – Можем поговорить? – Конечно, – тот посторонился, пропуская его. Пройдя внутрь, снайпер осмотрелся. Внутри домик представлял собой не слишком уютную студию с импровизированной кухней в одном углу, армейской металлической кроватью в другом и небольшим, порядочно потёртым мягким уголком возле входа. По правую руку валялся разный хлам, перчатки, запчасти огнемёта, пара полупустых канистр с бензином и воздушные баллоны. Всё освещение состояло из одной тусклой бензиновой лампы. Единственное окно напротив входной двери было наглухо затянуто брезентом и заколочено досками. Манди припомнил, что c тех самых пор, как его назначили командиром BLU, ему ни разу не пришло в голову наведаться сюда. Что он, в сущности, знал об этом парне, кроме фальшивого имени? Если говорить начистоту, особой симпатии снайпер к нему не испытывал, особенно имея в виду те моменты, когда он заставлял самого Манди обливаться мочой и раскланиваться в самых нелестных выражениях, пока тот был в составе RED. Да и сам пироман явно чувствовал себя не в своей тарелке, принимая гостя. Прикрыв за снайпером дверь, он боязливо встал возле неё, исподлобья глядя на динго. И это тот самый «ублюдок» и «психопат», как называли его красные? – Ты как-то, – осторожно начал стрелок, – совсем отдалился от нас. В последнее время. Поджигатель сунул руки в карманы джинсов, почти незаметно втягивая голову в плечи. – Тебе плохо здесь? Тот отрицательно качнул головой и в ответ на вопросительный взгляд снайпера сказал: – Просто, наверное, это нормально. Для пиромана. – И тебе не одиноко? – угрюмо переспросил австралиец. – Да я, в общем, привык, – пожал плечами Матиас. Помолчав, стрелок шумно втянул носом воздух и присел на кресло, извлекая бутылку из кармана жилета. – Знаешь, ребята наверняка не отказались бы узнать тебя получше. Мы ведь команда... – Немного натянуто сказал он. – Найдутся стаканы? – Наверное, мне не стоит пить, – неловко промямлил поджигатель. Снайпер улыбнулся, заставляя себя взять более обаятельный тон: – Немного, поддержи компанию. Старому крокодилу совсем не с кем выпить, – не краснея, брякнул он. Поколебавшись, парень всё же принёс два простых стакана. – Немного, – предостерегающе повторил он за стрелком и присел на диванчик напротив, немного расслабившись. – Вопрос, – чуть нахмурился снайпер, припоминая. – Несколько лет назад, когда я был в RED, мы познакомились с тобой в криогенном центре… – Вы познакомились со мной, мистер Манди, – кротко поправил его поджигатель. – Да… – произнес австралиец, словно бы задетый этой вставкой. – Действительно… Ты-то меня уже знал. И давай без «мистер», окей? Можешь звать меня Сайрус... – получив в ответ неуверенный кивок, он пригубил виски и продолжил: – Просто хочу уточнить. Когда мы были с тобой в комнате отдыха... Тебя уже наняли? – Это было в мой последний день, – кивнул пироман, – перед заморозкой. – Чёрт возьми! – Манди не удержался от усмешки. – Я-то думал, ты просто дядю приехал проведать. Матиас взял со стола свой стакан и, словно не чувствуя вкуса, глоток за глотком осушил его полностью. Не сводя с него глаз, динго испытующе прищурился. – Ловко вы это провернули. Семейное дело? – Вроде того, – пироман серьёзно и достаточно трезво посмотрел ему в глаза. – К чему этот разговор? У вас есть претензии к моей работе? – У меня? – удивился снайпер. – Почему ты спрашиваешь меня об этом? Парень медленно выдохнул и терпеливо пояснил: – Потому что вы старший в команде и нет других причин, чтобы… – Малыш… – перебил Манди, – то, что я отвечаю за резервный блок, ещё не делает меня тут главным. Если тебе нужен тактический совет, обращайся за ним к мистеру Доу. Нет у меня претензий к твоей работе, – добавил он с явной досадой. – Тогда что есть? – осторожно спросил тот, помолчав. – Есть интерес, – мягко улыбнулся австралиец, приподнимая бутылку. – Это… льстит мне, – негромко отозвался парень, не сводя глаз с жидкости, наполнявшей стеклянную ёмкость. – И мне показалось… там – и позже здесь… что у тебя тоже есть интерес… ко мне? – Снайпер пытливо поглядел на поджигателя, но тот молчал, спокойно выдерживая его взгляд. Сложив руки на груди, Матиас неспешно откинулся назад, пристраивая ступню одной ноги на колено другой. – Зачем вы пришли, мистер Манди? – наконец спросил он без толики раздражения или приязни, как будто говорил о погоде. Снайпер ухмыляясь, поднялся и, переместившись на место рядом с парнем, наклонился вперёд, к столику. Пироман скосил глаза, заметно напрягаясь, когда Манди взял в руку его стакан и обернулся, другой приобнимая его за плечо. – Ты взрослый мальчик и не должен задавать таких вопросов. – Нет. Больше не надо. – Покачал головой Матиас, отворачиваясь от предложенной выпивки. – Не надо так не надо, – быстро согласился снайпер, и его тяжёлая ладонь легла парню на колено. Он легко провёл рукой по внутренней стороне чужого бедра, двигаясь вверх. Дрогнув, тот изменил своему спокойствию, ухватив его за руку, и, поворачивая голову, почти нос к носу столкнулся командиром, ощущая его дыхание на своих губах. Слишком близко. – Остановись, – глухо и коротко попросил пироман, крепче сжимая его ладонь в своей. Он был сильным. Манди знал, что их гангеры гораздо сильнее, чем можно было предположить, исходя из комплекции, но всё равно каждый раз это ошеломляло его. Этот мальчик был куда сильнее, чем он сам. Но старый пёс знал ещё кое-что. Догадывался, если быть честным. Хмыкнув вполголоса, он подался вперёд, чуть касаясь мягкими щекочущими движениями губ его щеки, виска и двигаясь к шее. Слабый стон слетел с губ поджигателя, дрожь пронеслась по телу, и хватка ослабела. Ощутив сжимающую его между ног ладонь, он замычал австралийцу в губы, вцепившись в его рукав. – Забавно… – прерываясь на поцелуи, сказал снайпер, – когда ты так говоришь, твоё тело будто кричит об обратном. – Я… К-кажется, не вполне им владею, – заикаясь, сознался тот. – Тогда, может, разрешишь мне делать это? Манди напористо толкнул язык ему в рот и потянул с пиромана рубашку. На диване было тесно, так что ему пришлось подняться, чтобы снять с него майку. Едва освободившись от неё, тот дёрнул ремень на брюках снайпера, увлечённо расправляясь с препятствием в виде ширинки на пуговицах. Стрелок, слегка опешив от такого резвого старта, предоставил ему полную свободу действий, чуть лишь отклонившись, чтобы взять ополовиненный стакан с виски. Поджигатель больше не играл с ним, как это было в прошлый раз. Уяснив, что именно нравится австралийцу, он, уверенно захватив его член губами, принялся ритмично двигать головой, изредка бросая короткие взгляды на него из-под опущенных ресниц. Чувствуя, как головка раз за разом упирается в плотную стенку глотки, Манди закусил губы, прижимая к виску стакан. Он, конечно, рассчитывал на интересное продолжение вечера, но парень слишком быстро перехватил инициативу и пытался манипулировать им, а снайпер этого не любил. Взяв его ладонь, пироман положил её себе на затылок, не отрываясь от своего занятия. «Переиграл», – усмехнулся Манди, взял его за предплечье, и дернул вверх, силой вынуждая встать на ноги. – Притормози, малыш. С удовольствием отметив раздосадованный взгляд пиромана, брошенный тем в ответ, австралиец опрокинул в себя содержимое стакана и прижался губами к припухшим, горячим губам поджигателя, цепко удерживая его затылок в своей пятерне. Тот рванулся, неохотно глотая виски. Часть, ускользнув, пролилась ему на грудь и острые ключицы, и снайпер наклонился следом, вылизывая их. Едва получив возможность дышать, пироман запросил тайм-аут. – Снайпер, чёрт… Ох, дай передохнуть… – М-м?.. Передохнуть? – Манди развернул его к себе спиной и подтолкнул, заставляя стать коленями на сиденье дивана. – Тут обопрись… Отдыхай. Умело справившись с замком на джинсах, стрелок стянул их к коленям и несколько раз медленно прошёлся по мокрому, распаленному органу поджигателя огрубевшей ладонью. Напряженно сгорбившись, тот молча вцепился в спинку дивана. Австралиец прервался, нерешительно оглаживая крепкий зад, и чуть надавил подушечкой среднего пальца на плотно сомкнутый вход. Пироман двинулся навстречу, мучительно и сладко застонав. Это Манди понравилось. Нравилось и то, как стыдливо парень сутулился и прятал лицо с влажными дорожками на скулах. – Эй, – вполголоса позвал он, охватывая пиромана под грудь и склоняясь к его уху, – я у тебя первый? – Что?.. А… Нет… Нет… – словно приходя в себя, отозвался Матиас, качая головой. – Ну и хорошо. Снайпер жестко толкнул в него безымянный и средний пальцы почти до половины. Глухо охнув, пироман упал лицом на руки, сжавшись и часто, прерывисто дыша. Чувствуя, как сокращаются мышцы, Манди оперся коленом на сидение, ожидая пока тело любовника вытолкнет его. – Плюнь, – велел он парню, тронув его плечо. – И так нормально, – хрипло прошептал тот, закрывая голову руками. Снисходительно хмыкнув, снайпер сам пустил слюну на пальцы и, кое-как распределив её, снова вошёл в него, но на сей раз мягче, чувственней. Пироман застонал, отвечая на стимуляцию боязливыми, извивающимися движениями. –И так ему нормально… Балбес. – Усмехнулся австралиец, борясь с неясной тяжестью в груди. – Я-аа… я сейчас… – Я тебе кончу! – шутливо пригрозил Манди, полностью вбивая в него пальцы. Матиас дёрнулся, резко вскрикнув, и срываясь на умоляющий шёпот: – No puedo… Yа no puedo… Ya basta… – М? – нахмурился снайпер, – больно? – Нет, – простонал поджигатель, глотая слезы и слюну, – хоро… Так хорошо. – Слушай, парень, – низким бархатным голосом обратился к нему стрелок, чуть касаясь его лопаток свободной рукой, – я собираюсь тебя трахнуть, ты меня понимаешь? Тот отрывисто всхлипнул, заходясь хриплым, злым смехом: – Да я вот как-то уже понял... У австралийца немного отлегло от сердца. Он улыбнулся, оглаживая бледную, вздрагивающую спину пиромана. – Ну так сделай одолжение и перестань реветь. Тот замер и покачал головой. – Я не... – Я вижу. Какого чёрта, Матиас? – Манди выпрямился, потянув его к себе за плечо. – В нос дало… – угрюмо объяснился тот, поневоле прислоняясь к его груди спиной. – Прошибает... – Ну конечно, – скептически прокомментировал стрелок и, придержав его за подбородок, заглянул ему в лицо. Другая ладонь скользнула по его груди вниз, задержавшись на напряжённых мышцах живота. – Если ты не хочешь, я могу перестать прямо сейчас, – предложил Манди с плохо скрываемым сожалением. Матиас сощурился, пристально глядя ему в глаза. – Ну и сука же ты, снайпер... Тот усмехнулся, поглаживая его скулы, и оттолкнулся от сиденья, выпрямляясь. – Ладно, – считая прелюдию оконченной, резюмировал динго. – Давай в постельку и жди меня, окей? Он немного насмешливо проследил за тем, как парень, избавившись от джинсов, переместился на кровать, скованно присев на краешек и исподлобья глядя на австралийца. Тот поболтал остатки виски в почти пустой бутылке и, приговорив их, стал раздеваться, стоя к блондину боком. Сбросив жилет, он снял ботинки, расправился с рубашкой и штанами. Затем, покрутив в руках шляпу, отложил и её, вызывающе оглядывая сутулую фигуру пиромана. – Хочешь меня? – Хочу, – фыркнул блондин, упрямо поджимая губы. – Покажи, – велел Манди, приближаясь. Тот приподнялся, нетвёрдо опираясь коленом на кровать, и потянулся к стрелку, не сводя с него вопросительного взгляда. – Ртом? – уточнил он, и снайпер невольно поморщился. – Нет... – мягко остановил его Манди, взяв за плечи. – Нет. Он подтолкнул его обратно, ничком на кровать и провёл по спине, заставляя прогнуться под собой. Парень приподнял бёдра, пропуская руку между ног. Стрелок удовлетворённо склонил голову, следя за ловкими пальцами, так легко проникавшими в ещё недавно обласканное им отверстие. Невольно опустил руку к паху. Он едва не кончил парню в глотку ранее, и теперь к возбуждению присоединилось зудящее, тянущее чувство, смешанное с желанием как можно дольше отсрочить этот момент. Пироман нетерпеливо засопел, намереваясь сместиться, и Манди неторопливо вошёл, прижимая его грудью к постели, принимаясь двигаться и чуть морщась от поскрипываний кровати. Уткнувшись носом в простыню, поджигатель низко застонал, подминая под грудь подушку и крепче обхватывая свою плоть. Заметив это, стрелок, не переставая размеренно, плавно трахать его, перехватил его запястье и прижал к изголовью. – Не торопись, – бросил он в ответ на огорчённый вздох пиромана, мысленно ухмыляясь тому, как дрожит под ним парень, отзываясь на каждое движение внутри себя. Словно бы ему не хватало самой малости, небрежной ласки, но и на эту малость снайпер был скуп, как никогда. Пироман извивался, выпрашивая её на своём безмолвном языке, и лишь короткие мальчишеские стоны срывались с его губ. Снайперу сносило башню. Он придержал темп, вслушиваясь в тоскливое умоляющее сипение поджигателя. Несколько секунд – и тот попытался выдернуть руки из хватки, но снайпер вновь увеличил силу толчков, и парень покорно прогнулся навстречу, вероятно даже не вполне осознавая, сколько удовольствия приносит этим своему мучителю. Боль, горечь, нерастраченная злоба боролись в нем так явно, перекрывали и пожирали друг друга, горели щеки и грудь. В какой-то момент на глаза ему словно спустилась красная пелена. Снайпер что-то шептал ему, какие-то грязные вещи, но он не слушал, не понимал. – …ший мальчик… – Было жарко, он чувствовал, что пот струится по бокам и бедрам особенно там, где их касалась кожа командира. – Чёрт возьми, Матиас. Как хорошо. Чёрт тебя побери… Снайпер отпустил его руки, подтягивая к себе за бедро, и крепко охватил его загривок, втираясь как можно глубже. Когда пироман вскинулся и подавился бессвязным возгласом, порывисто спуская на простыню под себя, стрелок немало удивился. Руки тот держал всё там же, комкая пальцами ткань и светлые пряди, рассыпанные по постели, и быстро обмякая в его объятиях. Заметив это, Манди практически безотчётно запустил пятерню в его всклокоченную шевелюру, вызвав в ответ резкое шипение. Оно и понятно: никто раньше не наматывал космы пиромана на кулак, как это сделал динго. Отвесив свободной ладонью размашистый шлепок по влажной от пота ягодице парня, он резко увеличил темп и силу движений, властно вжимая слабо противящегося любовника лицом в постель, пока не кончил сам, разом ослабев и, не выпуская его из объятий, повалившись на постель рядом с ним. – Матиас… Ты просто нечто, – выдохнул он, когда кровь перестала шуметь в ушах и к нему вернулся дар связной речи. – Я запрещу Менгелю тебя трогать. Мне стыдно, что он добрался до тебя. – Ну, вообще-то… – сонно молвил пироман, подставляясь уже вновь окрепшим членом под ласкавшую его ладонь снайпера. – Было не так уж плохо. Он перевернулся, забираясь на австралийца верхом и, склонился, щекоча волосами его грудь. – У красных своеобразная фантазия, – туманно пояснил он, играя с сосками снайпера. – Было интересно. Манди хмыкнул, позволяя гладить себя. Поджигатель был явно готов ко второму заходу. – А ты у нас, как я погляжу, с чертовщинкой, – высказался он, щурясь. – Это плохо? – переспросил пироман, прервавшись. – Нет, нет, – сыто заверил динго, положив тяжёлую ладонь на его затылок. – Не отвлекайся. Утро для парня выдалось типичным после подобных приключений, навалившись на него всей тяжестью оглушительного чувства стыда. Накрыв голову подушкой, он несколько раз врезал по ней кулаком, оглашая дом негодующим стоном. Голова, к слову, и так болела, как проклятая. Взметнулась пыль и заплясала в свете ярких солнечных лучей, упорно пробивавшихся сквозь щели в досках и прорехи в брезенте. Судя по всему, время близилось к полудню. Сайруса рядом, к счастью, уже не было. Но снаружи послышались шаги и, откинув подушку, пироман настороженно прислушался. – Эй, пиро! – позвал скаут, поднявшись на крыльцо. – Там это… Тебя к телефону. Он помялся, вслушиваясь в тишину за дверью. Мрачно насупившись, Матиас сел на кровати. – Ты слышишь? Или сказать, что ты не… – Да слышу, не ори,– раздался изнутри глухой, раздраженный голос. Уже собираясь спуститься с крыльца, Джо встал как вкопанный. Приоткрыв рот, он медленно развернулся и недоверчиво посмотрел на дверь. Потом на цыпочках спустился по лестнице и рванул прочь. Матиас, зажав себе рот ладонью, застыл, широко раскрытыми глазами глядя на дверь сквозь спутанные волосы. Убедившись, что снаружи стало тихо, он оделся, шипя и морщась: царапины, оставленные снайпером, саднили, засохшая сперма неприятно стягивала кожу. Скаута и Манди он застал в кухне. Трубка телефона, висевшего в коридоре за стеной, была снята, и на другом конце провода его явно ждали. Задрав фильтр противогаза, он прижался к ней ухом, вслушиваясь в далёкие шумы. Вероятно, администратор или операторы гангеров, но на самом деле, ему было плевать. Кто угодно мог позвонить ему. Кто угодно, только не тот, кого он по-настоящему желал бы слышать. – Говорите, – равнодушно бросил поджигатель. Но это был тот самый человек. – Ганс?.. – слабея, сказал он.