Нимфоман в противогазе

– Ох, отстой! – уныло протянул Скотч, когда администратор оповестила их поражение. Чёртовы понедельники. Чёртовы красные. Чёртов шпион, который вместо работы весь раунд развлекался с новыми часами. Из за угла вентиляции с грохотом выскочил Рикардо. Завидев его, скаут взвизгнул и бросился наутёк. Заливисто улюлюкая, поджигатель помчался следом. – Отвали! Отвали! – вопил разведчик, с трудом изворачиваясь от следовавшей по пятам струи плазмы. Выскочив на балкон, он с разгона прыгнул на контейнер и в лоб столкнулся с пироманом своей команды. Силой удара, сопровождавшегося глухим треском, обоих швырнуло вниз на твёрдый пол. Пироман RED остановился и задрал противогаз. – Стра-айк!! – издевательски заорал он в тишину турбины. Дверь с респауна синих открылась, пропуская довольных красных, направлявшихся к себе на базу. Уже собираясь к ним присоединиться, Рикардо уловил еле заметное мерцающее движение в противоположной стороне отсека. И всмотревшись, восхищенно щёлкнул языком. Спай! На лице мексиканца расползлась счастливая улыбка. – Ты куда это? – окликнул его Салли. – Домой пора. – Я на минутку, – вкрадчиво пообещал пироман. Адам приостановился, хмуро глядя ему вслед. – Парни... Кто-нибудь убил шпиона по пути сюда? Инженер мигом оживился. – Эй, точно! По правде говоря, меня эта гнида выбесила сегодня по самое небалуйся. Так что, если Риччи его нашёл, я бы присоединился. – Дори красноречиво хлопнул уже окровавленным ключом по ладони. – Думаю, что спай в любом случае предпочёл бы твоё общество. – Бросил Адам, поворачивая обратно. – Но теперь уже поздно. Я догоню. – Собираешься его остановить? – спросил Робин. – Нет, – лучник качнул головой на ходу, – это не моё дело. Нагнав шпиона в комнате с документами (которая, по сути, теперь уже стала комнатой без документов), пироман вскочил на переборку и прыжком повалил его на пол. – Стоять, крошка. – Хрипло выдохнул он, заставляя его перевернуться и садясь на него сверху. – Какого чёрта? – сварливо осведомился француз, перехватывая его руки, шарящие по пиджаку. – О, нет-нет. Режим унижения, спай. Ты не можешь сопротивляться. – Я не обязан подчиняться тебе. – Прошипел шпион, злобно щурясь. – Подчиняться и не нужно. Но проигравший должен держать руки за головой. Руки, эспай. Ты проиграл. – Пироман плотоядно оскалился. Болезненно морщась, Бастиан отпустил его, прикрывая лицо одной ладонью, а вторую закинув за голову. Правила есть правила, сколь бы абсурдными они ни были. – Вот так. Люблю, когда ты такой послушный, – похвалил его мексиканец, расстёгивая синий пиджак и извлекая портсигар. – Я приготовил тебе целую программу. Но вначале, если ты не возражаешь, я покурю. – Какого чёрта я спрашиваю? – раздраженно повторил шпион. – Я думал, мы с тобой уже всё выяснили. Рикардо задумчиво почесал подбородок и выдохнул струйку дыма шпиону в лицо. – Даже незнаю… Может это любовь? – хохотнул он, коротко быстро затягиваясь. Француз подозрительно взглянул на него из под перчатки. – Ты мог бы придумать и более подходящий способ, чтобы это выразить. – Гнусаво заметил он. – Чего ж ты хотел? Серенаду? – поджигатель саркастически приподнял бровь. – Если бы у меня был выбор… – спай осёкся, невольно вжимая голову в плечи. Эта сговорчивость и деланая весёлость могли обмануть кого угодно. Только не человека, знавшего наперечёт каждую примету приближающейся бури. Одного взгляда шпиону хватило, чтобы понять, что пироман не в себе. Лицо его потемнело, дыхание было поверхностным, частым. Ничего человеческого не осталось во взгляде, – пустом и отрешенном. Рикардо не заигрывал с ним. Он был в ярости. Ухмыляясь, пироман вытащил изо рта сигарету, с интересом разглядывая тлеющий уголёк. – Ладно… Дам тебе выбор. Правый или левый? – Что? – беспокойно переспросил Бастиан, приподнимаясь на локтях. – Выбирай. – Пироман толкнул его в грудь, заставляя лечь обратно и навис над ним, целясь окурком. – Правый или левый? – Что?! Что я сделал тебе?! Скрипнув зубами, мексиканец ощерился дикой улыбкой, и сдавил нижнюю челюсть француза, не позволяя тому вертеть головой. – Какой глаз тебе дороже, эспай? Скорее! Или может, ты хочешь, чтобы я выбрал сам?! Руки за голову. Обе! Не ори, я ещё даже не начал! – Эй! – Снайпер подошёл незаметно. – Хватит… Пусти его. Рикардо выбросил окурок и, выхватив дробовик, направил его на стрелка. – А ну-ка вали отсюда, Сайрус. – Прорычал он, приходя в бешенство. Спай, закрывшись обеими руками, отрывисто скулил. – Нет, малыш. – Австралиец приблизился. – Я не уйду. – Хочешь посмотреть, как я изуродую твою жилетку? – самодовольно ухмыльнулся пироман. Манди сдвинул шляпу на затылок и спокойно взял его за локоть, принуждая встать. Чёрные глаза мексиканца предупреждающе сверкнули. Но динго, не обращая на это внимания, стянул с его головы противогаз и, отбросив его, убрал за ухо непослушную вьющуюся прядь. – Оставь его, Рикардо. – Мягко попросил австралиец, сжимая ему плечо. Но тёплый тон не вязался с мутными, холодными глазами – глазами рептилии. От их взгляда бросало в дрожь. Они лишали воли. Пироман шатнулся, с трудом сбрасывая оцепенение. – Чёрта с два. – Он облизал сухие губы, отступая. – Руки за голову. И стой смирно. – Рикардо… – Молча! – рыкнул поджигатель, словно приходя в себя. – Ты. Поднимись. Спай повиновался, всё ещё прикрывая ладонью лицо, словно это помогало ему сохранять остатки разодранного в клочья самообладания. – Становись на колени. – Скомандовал мексиканец. – Перед ним. Оба наёмника Блутарха одновременно вытаращились на него. – Рикардо, – угрожающе одёрнул его снайпер. – Уймись, мать твою. – Захлопнись. На колени, эспай. – Ровно повторил тот. – Я не стану. – Тихо ответил шпион, избегая смотреть ему в глаза. – Спай. – Вдруг необычно мягко обратился к нему Рикардо. – Ты ведь знаешь, что я с тобой сделаю? От одной интонации, с которой это было сказано, всю гордость француза снесло к чертям. Униженно всхлипнув, он опустился на колени перед стрелком. – Молодец. – Сдержанно похвалил его пироман. – Ублажи своего командира. Я хочу посмотреть. Стиснув зубы, шпион придушенно взвыл, согнувшись пополам и роняя на пол злые слёзы. – Ну… достаточно. – Досадливо резюмировал стрелок, наблюдавший этот пошлый перформанс с завидным спокойствием. – Свернули балаган. Пироман издевательски фыркнул, двигаясь по кругу и не переставая целиться в командира синих, пока не зашёл шпиону за спину. – Слышишь, спай? – он подступил и ткнул дулом дробовика в его плечо. – Он говорит, что ты плохой актёр. Это правильно, я тоже тебе не верю. – Он присел на корточки, сдавив его плечо. – Ты ведь… обожаешь сосать члены. Шпион сжал кулаки, поднимая на Манди воспаленный взгляд. – Рикардо. Завязывай. – Мрачно велел снайпер, угрожающе качнув головой. Пироман, однако, и не думал униматься: – Ты постоянно это делаешь, – зудел он на ухо французу, всё ещё целясь в стрелка, – ты – грязная подстилка, эспай. Шпион истерически втянул воздух сквозь сжатые зубы, но не вымолвил ни слова в ответ. – Шлюха. – Выдохнул Рамирес ему в ухо. – Открывай. Рот. Чуть повернув голову, шпион встретился с ним взглядом, и если бы ненависть обоих могла обращаться в плазму, они бы вероятно моментально спалили объект. Но этого не произошло. – Нет. – Чуть слышно ответил шпион и Рамирес встал на ноги. Манди набычившись глядел на него и, иронично прищурившись, пироман вдруг тронул носком ботинка промежность шпиона и одновременно выстрелил в потолок над головой австралийца. Тот чуть поморщился, стряхивая со шляпы белесую пыль. Спай издал пронзительный вопль, скорчившись у его ног. – Не доводи меня, щегол. – Пригрозил ему Рикардо. – Сделаешь, как я сказал, и всё закончится очень быстро. Я обещаю. Снайпер дождался, пока француз вернет себе подобие самообладания и, встретившись с ним взглядом, зло отрезал: – Поднимись. – Не смей, спай, – смеясь, перебил Рамирес, поигрывая дробовиком. Шпион слишком хорошо знал то бесчисленное количество способов, которые мог пустить в ход пироман, чтобы сломать его. Из этого опыта он извлёк и выучил одно главное правило: слушаться. И он не шевельнулся. Ведь, если слушаться, пироману станет скучно. Это единственный способ «свернуть балаган» быстрее. Манди не знал всего этого. Он видел только, что шпион его ослушался. И он рассвирепел. – Встать, я сказал! – рявкнул он злобно. Шпион при всей его распущенности и моральных вывихах ни разу не ослушался прямого приказа. Но только не сейчас. Когда он вновь закрылся рукавом, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Австралиец перевёл потрясённый взгляд на пиромана, следившего за эманациями француза с жуткой, сытой улыбкой. Последующие слова шпиона, прозвучавшие в давящей тишине, заставили Рикардо задохнуться от восторга. – Манди… пожалуйста… – выдавил тот сквозь беспрестанно сдерживаемые всхлипы. Динго будто обухом шарахнули по затылку. С этого момента ему показалось, что он потерял связь с реальностью. Что и млеющий пироман и размазывающий сопли шпион, от которого простой человеческой эмоции иной раз по неделе не дождёшься, ему только чудятся. Как если бы он чуть дольше застрял в резервном блоке. Дальнейшее он видел словно бы сквозь туман, поскольку ошалевший мозг отказался принимать происходящее. – Спай, что ты делаешь? – поинтересовался он, склонив голову набок. Уже расстегнув его ремень, тот приостановился, избегая контакта глаза в глаза. – Поверь мне, так будет лучше. Австралиец вздрогнул, не узнавая слабого, сорванного голоса и, повинуясь внутреннему порыву, отшатнулся, отталкивая от себя шпиона. – Ты тронулся? Приди в себя! Поднимись! Спай через силу потянулся к нему и Манди неосознанно попятился к ступенькам. Говорить здесь было пустой затеей. Шпиона больше не было. Перед ним была лишь оболочка, истерзанная, сломанная, полная отвращения и страха. Рикардо разочарованно цыкнул. – Дьявол, синие, вы такие скучные, что меня сейчас стошнит. Эй, спай! – Он подошёл вплотную, разворачивая его к себе за борт пиджака. – Открой-ка рот. Завидев у своего лица дуло дробовика, измотанный француз охотно подчинился, принимая лязгнувший по зубам ствол. Он замер, ожидая выстрела, но его не последовало. Шпион угрюмо взглянул на Рикардо. – Что смотришь? Приступай. – Добродушно велел мексиканец. Недоверчиво сведя брови, спай медленно двинул губами по стволу, имитируя ласки во время минета. Рикардо одобряюще вздохнул. – Вот так. Да-а… Языком поработай. Проведи по нему снизу. В глаза мне смотри. Наклони голову. Нежнее… так. Вылижи его весь. Да-а, детка. Теперь дуло. Ещё… вот так… ох… Он толкнул ствол в глубину рта, оцарапав французу горло. Подавившись, тот выпустил его до половины, капая на пол горькой слюной. Голубые глаза снова застелила пелена слёз. Манди, тысячу раз сказавший себе, что происходящее нужно остановить или уйти отсюда, не мог шевельнуться, прикованный к месту безумием и мерзостью этого зрелища. Превозмогая саднящую боль в горле, француз зажмурился и начал двигать головой, следуя указаниям пиромана. – Резче. Быстрее. Да, вот так, как же ты хорош, – артистично стонал мексиканец. – Ещё, ооо… Щас кончу… Кончаю… М! Прогремел выстрел, сопровождаемый шлепком и глухим стуком упавшего тела. Снайпер болезненно наморщил лоб и, сняв очки, придавил глаза большим и указательным пальцами. – Охуеть. – Пироман присел рядом с трупом, брезгливо вытирая дробовик о полу пиджака. – Ты в это веришь? Он готов был у тебя отсосать. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что я с ним не сплю. – Скептически констатировал Манди, устало потирая переносицу. – Ну да. – Рикардо с равнодушным видом закинул дробовик на плечо, рассматривая мозг шпиона, выброшенный из черепа на металлическую ступеньку. – Но он так забавно дёргается, невозможно остановиться. – Рикардо… Ты – конченый психопат. – Высказался снайпер раздельно. Мексиканец поднял на него смеющийся взгляд. – Я серьёзно, парень. – Ворчливо продолжил снайпер. – Завязывай с этой работой. Рви контракт. Иначе закончишь, как твой предшественник. – О чём ты говоришь? – Беззаботно усмехнулся поджигатель, вставая на ноги. – Я не изменился с тех пор, как пришёл сюда. – Я знаю, о чём говорю. Я знаю тебя. В последний отпуск, когда мы вместе мотались в Тихуану, я познакомился с отличным парнем. – Назидательно молвил Манди. – Ааа… Тихуана. – Вздохнул Рикардо, приближаясь к нему. – Который не был способен ни на что подобное тому, чт… Ты что делаешь? – опешил стрелок. Сунув руки под его рубашку, пироман интимно улыбнулся. – Ты не хочешь развлечься? Ато я, кажется, завёлся. Манди скосил глаза на видеокамеру в углу. – Я как-то… – Он осторожно отвёл руки мексиканца, отстраняясь. – Нет, не думаю, малыш. – Ну же, пёс. – Грубо оскалился поджигатель. – Небольшой перепих, как реванш за потерянный раунд. И если эта сухая сучка ещё не выключила камеры, зрелище будет просто отпад. – Ты что такое, мать твою, несешь? – Вспыхнул динго. – Какой перепих? Какое зрелище? Прекратив напирать, пироман окинул его долгим подозрительным взглядом: – Что такое? – он недоверчиво качнул головой, – Тебя давно не убивали?.. Я мог бы и не спрашивать, знаешь ли. – Сообщил он, кладя ладонь на приклад дробовика. Манди нервно сглотнул, отступая, и впервые в глубине его зрачков шевельнулся испуг. Рикардо оценивающе приподнял бровь. – Эй, пёс… Вот это... Даже делает мне честь. Ты боишься меня? Австралиец не отвечал, настороженно глядя на него. Поджигатель склонил голову набок, самодовольно щурясь. – Ладно. – Хихикнув, сказал он. – Живи. Подцепив противогаз, он пружинисто выпрямился и, фыркнув в адрес снайпера, отправился восвояси. Проследив его спину, Манди сделал ещё шаг назад на лестницу и, заслышав влажное чавканье под ботинком, пошатнулся, схватившись за ограждение точки. – Что-то стар я стал для такой-то хуйни, – вполголоса вынес он свой вердикт. Запустив респаун, снайпер остановился у дверей в смуром ожидании. Первым вышел Вангер и, сухо кивнув ему, направился сразу к себе в лазарет. Один. Манди сильно сомневался, стоило ли так остро реагировать. По всей видимости, пироман и доктора отшил, буде тот уже пару суток ходил, как в воду опущенный. Сказать по правде, снайпер не преследовал какой-либо злой цели, одёрнув медика в то утро. Чёрти что творилось в голове у того парня, но говорил он одно, делал другое, а результат иной раз перечёркивал оба предыдущих пункта. Единственное, что пытался сделать напоследок стрелок, это оказать ему небольшой покровительственный жест, защищая от назойливого внимания излишне любознательного немца. И, судя по всему, не без успеха. Поймав шпиона за локоть, Манди быстро увлёк его за собой, подальше от остальной команды. – Ты как? – В смысле? – Удивлённо переспросил спай. – Ох, да брось. – Он растроганно улыбнулся. – Он делал со мной вещи и похуже. Но вообще вступался бы ты почаще. Un grand merci. – Так. – Рассудительно изрёк австралиец. – Надо выпить. Француз приподнял бровь, но всё же двинулся за ним следом, непринуждённо сунув руки в карманы. Была то искусная игра или природа на самом деле наградила шпиона стальными нервами, но как бы то ни было, заметив необычное внимание со стороны стрелка, Бастиан помедлил, не заходя внутрь. – Я только надеюсь, – молвил он нерешительно, – что увиденное там не вдохновило тебя на неожиданный подкат. Манди грубо усмехнулся, распахивая перед ним дверь. – Спай, если бы я хотел соблазнить тебя, я бы выдумал что-нибудь оригинальнее, чем затащить в фургон и напоить. – Оо, ну я польщён. – Ухмыльнулся шпион, проходя внутрь. – Как часто он делает такое? – вопросил снайпер, сбросив жилет и наполняя стаканы. – Ну, я не сказал бы, что часто. – С удовольствием растягиваясь на койке, поделился француз. – Он становится на редкость изобретательным, когда дело доходит до меня. Но, если ты в целом про садизм и унижения, то да, это… уже часть моей работы. Сделав большой глоток, австралиец тяжело выдохнул, прижимая кулак к носу. – У него совсем крыша поехала. Не понимаю, куда смотрит администратор. – Если бы она хотела вмешаться, сделала бы это давным-давно. У этой дамочки, судя по всему, тоже далеко не все дома… – Ты пить будешь? – перебил его Манди. Расстегнув пиджак, спай прикрыл глаза, подложив руку под голову. – Это-о… – протянул он, подбирая слово, – непрофессионально. – Ох, да не будь ты таким мудилой… – Сморщился снайпер, протягивая ему стакан. – Всё что угодно можно подмешать в алкоголь. – Серьёзно отозвался шпион. – Ты не представляешь, сколько нашего брата погорело на том, что было выпито из чужих рук. – Была ещё одна странность… – задумчиво сказал снайпер, словно не слыша его. Спай протянул руку, забирая виски. – Даже не знаю, как и сказать. – Усмехнулся австралиец. – Уже говори, как есть. – После того, как он тебя шлёпнул он, ну… как бы это блядь… короче, он ко мне полез. – Неловко сообщил снайпер под внимательным взглядом француза. На мгновение расфокусировавшись, словно оценивая сказанное, шпион снова воззрился на него. – Ну вот. Да. Спай молча приподнял брови. – Предлагал эээ… развлечься. Шпион поднёс стакан к губам. Воздел глаза к потолку. Нахмурился. – Нет, всё равно не понимаю. – Что тут непонятного, он грозился трахнуть меня, спай! – сварливо воскликнул стрелок. – Просто… Кхм… Ты сказал «странность». – Бесхитростно пояснил тот. Задержав на нём неуверенный взгляд, Манди плеснул себе виски. – Я ведь никогда… – проговорил он, – не рассказывал, о том, что там конкретно между нами было? Плавно приподнявшись, француз уселся за стол напротив. – У меня хорошая фантазия, но… Нет. Не отказался бы от деталей. – Заявил он с готовностью благодарного слушателя. Манди пренебрежительно поболтал содержимое стакана. – Лет десять прошло. Меня перевели к красным задолго до твоего первого контракта. Их пироман с катушек съехал, стал, кажется… галлюцинировать прямо на баттлфилде. В общем, его убрали. А через несколько недель на замену прислали Рикардо. Он был… – стрелок хмыкнул, покачав головой, – одно слово – неуправляем. Ломал всю тактику, никого не слушал, пёр напролом и хуже всего – игнорировал приказы Менгеля. Айзек лез на стену, я сам несколько раз удерживал его от расправы над парнем. Даже администратор начала сомневаться в целесообразности такой замены. Ну и… Как-то раз… на свой страх и риск, я решил поговорить с ним. – Вы напились и трахнулись. – Скучающе бросил шпион, потянувшись за сигаретами. Снайпер осёкся, уничтожающе воззрившись на него. – О, прости, – виновато замялся француз, щёлкая зажигалкой. – Продолжай. – Нет. – Раздраженно отрезал динго. – Мы не трахались. И даже не пили. Но как-то вышло, что мы разговорились. И знаешь, что?… Он оказался неплохим парнем. Улыбчивый, простоватый. Вырос на ферме… – Ну, тут вам точно было о чём поговорить. – Усмехнулся спай. – Да. – Мрачно подтвердил стрелок. – В основном о том, как мы оба это ненавидим. – Он что, тоже сбежал из дома? – Нет, он пытался втянуться. Толком нигде не учился, только ему стукнуло шестнадцать, как отец отправил его в земледельческую общину. Они там подсекали деревья, а когда лес высыхал – сжигали его. Не помню, что тогда конкретно произошло, то ли вырубили не там, то ли сожгли не то. Вины самого Рикардо в том не было, но наказали всю бригаду. Его направили на исправительные работы в местном пожарном депо. – Манди сделал паузу, допивая виски. – Через месяц он его сжёг. Спай встрепенулся, оживая. – Тронулся? – Незадачливо предположил он. – В суде так и решили. На том пепелище нашли изуродованный труп. Начальник пожарки задержался после работы и вызвал Рикардо с дежурства помочь ему с канцелярщиной. Сам Рикардо утверждал, что это была самозащита, якобы тот мужик его домогался. Конечно, ему никто не поверил. Убитый был женат, имел трех детей. Даже его адвокат рекомендовал ему просто признать вину. Возможно, это был какой-то их план, а может пресанули при дознании, так что у него случился нервный срыв. Подробности я не выспрашивал, но, как бы там ни было, в итоге вместо колонии строгого режима, он был направлен на курс лечения в штатный псих диспансер для буйных. Оттуда его и забрала администратор. – Безупречное резюме для Маннов. – Хмыкнул шпион. – Как ты понимаешь, когда он мне это рассказал, я думать забыл о каком-то там… перепихе. Погружённый в остатки спиртного, окурок издал тихое шипение, и некоторое время оба молчали. – Я не знаю, Сайрус. – Наконец подал голос француз. – Мне жилось куда спокойнее, пока ты был с ним в RED. Были, конечно, стычки и несколько… оригинальных эпизодов в минуты унижений, не без этого… – Когда Менгель держал твою голову в холодильнике, было лучше? – усмехнулся снайпер. – Ну, он ведь оставил мне сигарету, – резонно хмыкнул спай. – Но лишь только твой латинос понял, что из всей команды ты отдаёшь предпочтение моей компании… – Ты же поставщик информации. – Пожал плечами стрелок. – Какая у меня альтернатива? – Вот и скажи ему это. Думаю, между вами многое осталось недосказанным. Слушай… – шпион поднял на него взгляд, исполненный вселенской печали, – дал бы ты ему, а? – Чего? – встряхнулся Манди. – Ну что тебе стоит? Хоть оставит меня в покое. Остаток контракта доработаю как челове... – Иди к чёрту, спай. – Сурово оборвал его австралиец. Взглянул на часы и задёрнул занавеску на быстро сереющем окне. – Не говоря уже о том, что я как бы привык быть сверху... – Пробурчал он себе под нос. – Это нюансы, – пренебрежительно махнул шпион. – Важно договориться. Манди скроил гадкую ухмылочку. – Ну так что, ты «договорился» со скаутом? – В каком… Что? – Подлинно удивился француз. – Да ладно, спай, я же не идиот. Думаешь, я не понимаю, с чего это он вдруг стал таким покладистым? – Покладистым? – возмутился Бастиан. – Да он только вчера снова глотку на меня обрывал. – Внизу он на тебя глотку оборвал, а потом наверху ещё раз оборвал. Это что получается, я не один теперь тут трахаю детей? – Мстительно поддел Манди. Шпион открыл и закрыл портсигар, невинно потупившись. – Эта база – мой дом родной, спай. Ничего тут не происходит без моего ведома. Бросив на него быстрый взгляд, француз поколебался. – Ну ладно. Прости, что усомнился в твоей… способности к аналитике. – Склонил он голову, искусно сдерживаясь от гомерического хохота. – И что ты мне приготовил? Выговор? Штраф? – Он всерьёз насторожился. – Увольнение? Снайпер утомлённо вскинул брови. – Зачем? Пацан ведь доволен. Мне плевать, каким образом, для меня, ребята, главным было, чтобы вы нашли общий язык. – Не говори никому. – Попросил шпион, морщась. Манди сделал пресное лицо. – У парня идефикс, что он не гомик. – Неохотно пояснил спай. – А я прямо похож на того, кто понесёт это в народ. – Ворчливо отозвался снайпер. Вздохнув, француз отобрал у него вновь наполненный стакан, полагая, что вот теперь ему действительно не помешает виски. Помолчав, стрелок засветил ночник, выхватывая внутреннюю обстановку фургона приглушенным мягким светом. Наступающий вечер обещал быть на диво спокойным, за окном уже прорезался стрекот сверчков. – Вообще-то, даже странно, что он до сих пор не начал орать. – Отметил стрелок. – Ты что же, совсем не напортачил сегодня? – Да нет, собственно, как раз из за меня мы и проиграли. Опомнившись под порицающим взглядом динго, Бастиан запнулся. – Н-да. Наверное, не стоило этого говорить… Заигрался с их снайпером, потом пытался остановить захват, облажался и там. – Оправдался он в полтона. – А Скотч всё это время торчал в вентиляции, так что, он наверняка в бешенстве. Я удивлён, что он ещё на респаун не примчался мне голову мылить. Видимо, остыл по дороге. – По какой дороге? – не понял австралиец. Не донеся до губ стакан, спай застыл, пристально глядя на него. От выражения, возникшего на лице командира, спину продрал противный холодок. – Сайрус? – ровным тоном, произнёс он. – Ты ведь проверил резервный блок перед тем, как уехал с Турбины. Снайпер не двинулся с места, оторопело уставившись в пространство перед собой. – Putain merde fait chier. – С расстановкой охарактеризовал ситуацию шпион. – Чего? – растерянно переспросил Манди. Шпион раздраженно выдохнул, отставляя выпивку. –Я говорю, что всё очень плохо. «Нога. Перелом», – Как-то отвлечённо подумалось скауту, пока он медленно приходил в сознание. В ушах стоял ужасный гул и отчего-то было очень жарко. Приоткрыв глаза, Джо обнаружил, что всё залито приглушенным красным светом. Шум шёл от турбин. – Турбины работают… – пробормотал он вполголоса и, распахнув глаза, рывком приподнялся. Нога ёкнула и зашлась острой дёргающей болью, локтем он упёрся во что-то мягкое и услышал под собой сдавленный стон. Поджигатель. Оо, чудно. – Какого мать его хрена… – Скаут чуть отодвинулся в сторону, не имея сил шевельнуть распухшей конечностью. – Какого хрена ты там забыл? Который час? Вопрос был риторическим, окна под потолком центрального блока явственно указывали, что снаружи поздние сумерки. Да пироман его, похоже, и не расслышал. Выбравшись из под бостонца, он поднялся на ноги, потирая затылок, и подошёл к двери, ведущей на лестницу к респауну. Убедившись, что не сработал фотоэлемент, он подпрыгнул на месте и махнул рукой. – Эй… – Окликнул его разведчик. – Эй!! Перестань. Ничего не работает. Ясно тебе? Обернувшись, тот промычал вполне предсказуемое нечто, указывая в центр отсека. – Да. – Наудачу ответил скаут. – Станция работает на Редмонда. Они победили. Он придавил пальцами запястье, пытаясь неумело прощупать пульс. – Чёрт, чёрт… – нервно пробормотал бостонец. – Нет, только не… я о таком слышал… При ударе можно повредить реле, – сбивчиво пояснил он в ответ на очередной вопрошающий гул. – Гангер умирает, но сигнал не уходит в систему респауна, о... Это!! Нас спишут! Мы заперты в мёртвых телах! Вместо ответа на его лихорадочное бормотание, пироман приблизился и, присев, вжал пальцы в окровавленную лодыжку в месте перелома. – Ты совсем поехал, фрик чеканутый! – заорал на него скаут. Укоризненно вперившись в него из двух окружностей окуляров, пироман торжествующе мыкнул. – Точно… – Скаут выдохнул, отирая со лба выступивший пот. – Боль… это хорошо. И мы дышим, ты ведь дышишь? Конечно да… Окей. Мы не зомби. – Закончив тараторить, он осмотрелся. Станция пустовала, свет шёл от неприметных красных ламп под потолком и на стенах. Всюду в случайных позах лежали погибшие за последний раунд гангеры, которые никто не спешил убирать. От мрачной обстановки, довлевшей над ночной Турбиной, у парня, уже успевшего насмотреться здесь всякого, невольно захватывало дух. К слову о дыхании, оно действительно становилось всё более затруднённым. В основном из за того, что работающие турбины неуклонно повышали температуру в отсеке. – Надо убираться отсюда. – Разумно заключил скаут, вновь оборачиваясь к пироману. – Встать-то поможешь? Тот переместился, встав на одно колено рядом и, завалив на себя разведчика, помог ему подняться. – Легче… Полегче. – Пробормотал бостонец, втягивая бледные губы. – Окей… Пошли, коротышка.