Нимфоман в противогазе

– Док! Оторвав глаза от книги, Вангер снял ноги со стола, слегка досадуя, оттого, что Манди, изменяя приличиям, не постучал перед тем, как ворваться в его лазарет. Тем не менее, комментарий по этому поводу он оставил при себе, невольно отмечая непривычно возбуждённый вид стрелка, а так же, что тот пришёл не один – позади следовал спай. – Что у вас случилось, герр снайпер? – натянуто дружелюбно осведомился он у Манди. – Мне нужно знать наверняка, – ощупав взглядом пространство смотровой, изрёк тот, – Матиас у вас? – Матиас? – осторожно переспросил медик, откладывая своё чтиво. – Да, доктор, наш поджигатель. – Спай нетерпеливо сунул руки в карманы. – Миловидный парнишка, светлые волосы, рост чуть ниже среднего. Хотя, вероятно, ещё будет расти. Не шифруйтесь, сейчас нет времени на эти игры. – А что случилось? – повторил Вангер, заметно растерявшись. – Так, ясно, – отрезал снайпер, разворачиваясь, чтобы выйти. – Его здесь нет. – Oh Dieu, и что ты собираешься делать?! – Воскликнул спай, преграждая ему путь. – Доложу администратору. – Мрачно заявил тот. – Нет времени на это! – Где Матиас? – потрясённо вопросил Генрих, стоя за его спиной. Развернувшись к нему, снайпер одарил его свинцовым взглядом. – Не вашего ума дело, доктор. – Сайрус, тебя лишат полномочий. – Спай не собирался отступать. – Если вообще не уволят. – Чего ты от меня хочешь?! – вскрикнул динго, выходя из себя. – Да, в самом деле! – Всплеснул руками тот. – Мне это говорит единственный человек, кто может покинуть базу без пропуска, да ещё и имеет для этого свой собственный транспорт! Манди уставился на него в молчаливом оцепенении. –Э-кхм, господа, – кашлянув, подал голос медик, неимоверным усилием сдерживаясь от крика, – я был очень терпим, но, если не получу пояснения к происходящему в течении следующих тридцати секунд, я буду вынужден вас пыт… – Джо и Матиас остались на Турбине. – Коротко пояснил спай. – Как на Турбине? Что вы… – осекшись, Генрих рванул снайпера за плечо, разворачивая к себе. – Как они могли там остаться?! Они же приехали с вами в грузовике? Рывком отбросив от себя его руку, Манди сдержанно рыкнул: – Не приехали. Нет. – И пользуясь замешательством медика, добавил раздельно и зло. – Я просто забыл о них, мистер Вангер. – Да как можно такое забыть?! – набросился на него немец. Спай возник на его пути с невероятной ловкостью и, оттаскивая от стрелка, примирительно заурчал: – Не время, джентльмены, у нас в повестке дня проблема поважнее, чем тривиальный мордобой. Ох, прошу вас, доктор! Это был тяжёлый проигрыш, если хотите винить кого-то, пусть это будет Рикардо, в конце концов, это он причина того, что нервы сегодня сдали даже у нашего командира. Насупившись, Манди сказал вполголоса, не обращаясь ни к кому конкретно: – Рикардо не при чём. Я должен был проверить всё. Это моя работа и я облажался. Высвободившись из цепких объятий француза, Генрих вновь обратился к нему, твёрдо, но не повышая голоса: – Что же вы стоите, мы должны ехайт. Немедленно. Австралиец устало сморщился. – Куда? – Надо забрайт их. – Вангер решительно подобрался. – У вас ведь есть машина? – Да ничего не выйдет! – снова заявил стрелок. – Почему же?! – возразил медик чуть дребезжащим от волнения голосом. – Действительно, Сайрус. – Бастиан убедительно заглянул ему в лицо. – Послушай, мы быстренько смотаемся и заберём их сами, администратор вообще не узнает, о том, что ты прокололся. – Мы никому не скажем! – Подхватил медик. – И забудем всю эту историю, как страшный сон! – Да. Вот это командный дух, доктор. – Бодро поддакнул француз. – Danke. – С достоинством кивнул ему Генрих. – Уймитесь вы оба. – Оборвал этот обмен любезностями австралиец. – Это просто не имеет смысла. За ночь температура внутри здания поднимется настолько, что останки гангеров сгорят до золы. Прошло четыре часа с тех пор, как станция начала работать. Если они ещё живы, всё равно нам не успеть. Притихнув, Генрих чуть склонил голову, доверительно заглядывая снайперу в глаза. – Послушайте, Манди. Этот мальчик – редкий образец, очень важный пациент. Мне стоило огромного труда, чтобы просто приблизиться к нему. Я месяц собирал информацию. Если есть хоть небольшая вероятнойст того, что они ещё живы, надо попробовайт вытащить их. Динго остановил на нём пристальный взгляд и после небольшой паузы нехотя согласился. – Ладно, я поеду. Мне всё равно конец. – Я тоже, – быстро заявил Генрих. – Им может потребоваться врачебная помощь на месте. – Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, что принимаете участие в должностном преступлении.– Снисходительно осведомился австралиец. – Selbstverständlich. – Улыбнулся медик краешком губ. – Считайте, я – зачинщик. – Пять минут вам на сборы. – Бросил снайпер, удаляясь. – Вот уж кому не следовало бы второй раз подставляться под раздачу, так это тебе, спай. – Назидательно молвил он, уже заводя мотор. – Что поделать. – Хмыкнул француз, запрыгивая за медиком на переднее сиденье. – Кажется, я прямо прикипел к этому мелкому засранцу. Не могу равнодушно ждать, пока он там запечётся, как индейка. – Ну-ка пригнулись, – сурово велел Манди, подъезжая к шлагбауму. – В город. – Коротко пояснил он кому-то. Уткнувшись лицом в колени, спай повернул голову к медику, с трудом различая черты лица немца в быстро сгустившейся темноте. – Я чувствовал, что где-то глубоко внутри вы похоронили в себе авантюриста, мсье Вангер. – Прогнусавил он заговорщически. Генрих сдержанно улыбнулся: – Я никогда его не хоронил. Когда огни расположения потускнели в сумеречной дали, снайпер, погасив дальний свет, повернул на девяносто градусов и минут десять спустя выехал на узкое шоссе, неосвещённое и пустынное в ночное время. – Ну я, пожалуй, вздремну. Австралиец с немцем никак не отреагировали на это сообщение, не спуская глаз с дороги. – Что с ними будет, если мы не успеем? – спросил Генрих. Добравшись до комнаты респауна и убедившись, что худшее из его опасений подтвердилось, Джо сразу успокоился. С ним это случалось, была некая черта, после которой сил на треволнения у скаута уже не оставалось. Обнаружив, что гнездо резервного блока пустует, он кое-как доковылял до задраенного шлюза-выхода со станции и устроился там прямо на полу, не говоря ни слова. Вопреки опасениям Манди, температура здесь была ещё вполне приемлемой, градусов сорок – сорок пять по Цельсию, к тому же здесь не было трупов, на которые, невзирая на внушительную закалку в этом отношении, сейчас смотреть совершенно не хотелось. Тем не менее, пироман, несмотря на относительно бодрый подъём по лестнице, никак не мог восстановить дыхание. Покрутив регулятор подачи кислорода и обнаружив, что тот был разбит в хлам, вероятно ещё при падении, он снял противогаз и сбросил кислородный баллон на пол, с наслаждением расправляя плечи. – Нас забыли, да? – удручённо озвучил он очевидное. Скаут ничего не ответил, с нескрываемым интересом разглядывая его в тусклом багровом освещении. Вздохнув, пироман уселся рядом, лицом к выходу со станции. – Имя-то есть? – поинтересовался разведчик. – Матиас. – Неохотно представился тот. – Значит Мэтт. – Можно Мэтт. – Сговорчиво кивнул пироман. – Ну и какого хрена ты забыл на том контейнере, Мэтт? Поджигатель равнодушно повёл плечом. – От красных прятался. Сам виноват, нечего носиться как будто задница в огне. – Зришь в корень, чувак, прям задница в огне. Если ты не заметил, у меня на хвосте был твой дружок по оружию. – Рикардо? – пироман пренебрежительно фыркнул. – Нашёл, кого бояться. – Ничего я не боюсь. – Искренне оскорбился скаут. – Психов не люблю. Я так думаю, – если нервами не вышел – сливайся, зачем продолжать? – Рикардо не псих. – Чуть улыбнувшись, качнул головой пироман. – Чувак, в мой первый проигрыш тут, он загнал меня в угол и показал мне свой член! Смешливо приподняв белесые брови, пироман уставился на него с недоверием. – И что ты? – Сказал, что я не по этой части, если ему нужна подружка. Матиас покачал головой, угрюмо глядя на шлюз. – Он уголовник, но не сумасшедший. Не больше, чем остальные. Просто он считает, что такие, как мы, тут не нужны. – Типа… как мы? – недоумевающе переспросил скаут. – Ну знаешь… мелочь. – Ооо,– выразительно протянул Джо, – ну тогда… Пусть скажет это моим пяткам, когда я снова буду уносить их флаг. – Он заносчиво дёрнул подбородком. Рассмеявшись, пироман задумчиво опёрся на кулак, сидя по-турецки. Скаут стащил футболку и, промокнув ею лицо, отшвырнул в угол. – Так ты типа… знаешь его? – неопределённо вопросил он, стаскивая кед с распухшей ступни и кривясь от боли. – Дальняя родня. – Поморщился поджигатель. – Ни разу не видел его до компании. Меня должны были взять на его место, а его вернуть обратно в тюрьму. Но воспротивился Менгель. – За что он сидел? – Вроде за убийство. – Неуверенно ответил Матиас. – Но я не знаю точно, так говорили в семье. – Родственники, значит, ну… Сходства ноль вообще-то, – резюмировал бостонец, снова принимаясь его разглядывать – он же этот, как его… – Мексиканец, – опередил пироман, – по португальской линии у нас одна прабабка. А он мне то ли троюродный дед, то ли… я сам не помню, – он беспечно улыбнулся. – Вообще ничего общего, – повторил скаут. – Ну, разве нос только. И форма лица малость… И вот ещё, когда ты улыбаешься… – Ладно, ладно, – уныло протянул Матиас, – прекращай. Не сравнивай меня с ним. – Я, конечно, не за себя. – Изрёк скаут, пожимая плечами. – Но тут половина ребят с такими досье. – А ты как будто по своей воле? – недоверчиво прокомментировал поджигатель. – А ты нет? – бостонец приподнял бровь. – Ну я… – Матиас, замешкавшись, ухмыльнулся. – Я первый спросил. Скаут озадаченно улыбнулся, вытирая пот, щекотавший затылок. – Я просто как-то втянулся. – Заметив вопросительный взгляд пиромана, Джо поспешил объясниться. – Играл в бейсбол. Хорошо играл, даже очень, хотя с поля удаляли частенько. А потом пришли люди и сами предложили, то же самое, только денег платят больше. И никаких тебе жёлтых карточек. В общем, самое оно для меня. – Значит, ловишь кайф. – Подытожил поджигатель с некоторой иронией. – Ну не прям щас, – выдавил Скотч, всё ещё пытаясь стащить плотный гольф с искалеченной лодыжки. – Клянусь, если мне эта мразь попадётся, я ему биту по самые мать его гланды затолкаю. – Прошипел он бессильно. – Хотелось бы на это посмотреть. – Хмыкнул Матиас, подвигаясь ближе с намерением помочь. – Я тебя позову. Замётано. – Пропыхтел скаут, терпеливо снося движение липкой, пропитавшейся кровью ткани по месту перелома. – Слушай. Ты вроде нормальный парень. Чего ты прячешься? – Да как-то… – освобождая ступню от ненавистного скауту носка, пироман усмехнулся себе под нос. – Втянулся. Отбросив гольф в угол к футболке, он серьёзно оглядел багрово-синюшную конечность, раздавшуюся от натекшей из порванных сосудов крови. Скаут разом осунулся, пытаясь опереться спиной о стену. – Ну как, легче стало? – обеспокоенно спросил поджигатель. – Вообще-то нет. – Пробормотал скаут, закидывая голову. – Вообще нет. О, господи, я сейчас сдохну от боли! Куда ты? – Он вскинулся, вслед за пироманом, поднявшимся на ноги. – Куда? – Вниз, посмотрю, осталась ли аптечка, – быстро бросил ему тот. – Н-не надо… Приостановившись, Матиас удивлённо обернулся к нему. – Не ходи. – Пробормотал скаут, глядя на него глазами практически чёрными от расширившихся зрачков. – Да ты что, Джо? Я туда и обратно. Принесу обезболивающие, бинты. А то ты так до утра не протянешь. Скаут задержал на нём полоумный взор, но взял себя в руки, махнув рукой. «До утра», мать твою… Поджигатель явно был младше, даже по физическим меркам, ясно теперь, почему он так хорошо держался. Он чуть повернул голову, наблюдая, как в проёме вентиляции волнуется и дрожит накаляющийся воздух. Одно название – вентиляция. Во всём этом грёбаном сооружении нет ни одной отдушины, ведущей наружу. Чёрт бы с ней с жарой, Джо просто ненавидел сидеть взаперти. В детстве, зная об этой слабости, его закрывали за малейшую провинность. Десять минут, пятнадцать, час. Скаут не боялся монстров под кроватью, он мог сбежать от чего угодно, проблема только в том, что из закрытой комнаты без окон далеко не убежишь. Если бы оружие работало, он бы давно пустил его в ход. Но ещё был этот парень. Не бросать же его одного. Прикрыв глаза, скаут пристроил голову на колене здоровой ноги, прислушиваясь к окружению в надежде уловить шаги пиромана, но вместо них, через отдалённый гул прорвался близкий металлический звук. Как тиканье часов, только звонче и быстрее. Приподняв голову, Джо попытался определить источник звука, но тот ещё ускорившись, так же резко оборвался, затих. Затаив дыхание, разведчик широко раскрыл глаза, вслушиваясь в стройный звук работающих двигателей, не замечая, как взгляд застилает прохладная, солоноватая жидкость, пока не сорвались слёзы, на взмокшем, подсвеченным красным лице заметные лишь самому скауту. Со стороны респауна в поле его зрения появился поджигатель. – Обезболивающего нет. – Хмуро сообщил он, присаживаясь перед скаутом и разматывая бинт. Кое-как придя в себя, Джо растянул губы в слабой улыбке, намереваясь что-то сказать, но так и не решился. Пироман этого не заметил, отирая пот с бровей и глядя куда-то в сторону. – На лестнице прохладнее. – Отметил он, бинтуя лодыжку. – А здесь зато выход. – Угрюмо буркнул скаут. – Всё равно закрыто. Хочешь, я перетащу тебя туда? Бостонец отрицательно покачал головой, упрямо поджимая губы. – Температура всё ещё растёт. – Досадливо вздохнул Матиас. – Тебе-то что? Ты же в жароупорном костюме. – Он не жароупорный. – Ответил тот, сосредоточенно закрепляя повязку. – Просто не горит. И жарко в нём, как в пекле. – Ааа… – Глубокомысленно протянул скаут. – То есть мне выпал шанс второй раз увидеть член пиромана? – Балда… – беззлобно фыркнул Матиас. – Я ношу одежду. – Балда? – Смешливо переспросил разведчик. – Серьёзно… Сколько тебе? Поднявшись, поджигатель расстегнул пояс и, свистнув молнией, избавился от комбинезона, пританцовывая на горячем полу. Сбросив униформу, он тут же сунул ноги обратно в ботинки. Лучше не стало, скорее наоборот, разогретый воздух, мгновенно проникнув под рубашку, почти опалил относительно более холодное тело, зато двигаться определённо стало легче. Усевшись сверху на получившуюся подстилку из комбинезона, пироман невесело сгорбился. – Что если… – Сказал он негромко. – Ну, мало ли… Что если мы умрём тут? Поездка, начавшаяся так бодро, заняла больше двух часов. Несмотря на своё намерение, шпион не сомкнул глаз, то и дело донимая Вангера нудными шпильками, будучи вынужденным отвечать на которые, тот немного отвлекался от напряжённого ожидания конечной цели их путешествия. Тем не менее, ко времени, когда она, наконец, показалась, Генрих почти отчаялся. Станция, обнесённая высоким забором под напряжением, имела символическую охрану в лице одного единственного дежурного на пропускном пункте. Впрочем, для этой богом забытой местности и с учётом системы автоматической защиты Манн Ко и этого было много. – Не глуши мотор, – сказал спай, набрасывая голографический облик, когда фургон остановился перед шлагбаумом. Негромко присвистнув, снайпер придирчиво оглядел большеглазую брюнетку, деловито поправлявшую причёску, глядя в боковое зеркало. – Это что, основной комплект или ты в настройках покопался? – Ах ты боже мой, мне показалось или я слышу похвалу в твоём голосе? – Чуть меньше блядства. – Ехидно прокомментировал австралиец. – А кое-кому нравится, – загадочно улыбнулась девушка, разглаживая двумя руками тёмную шерстяную юбку на коленях. – Не хочу этого знать. – Как ты думал, меня в головной офис пропускают? – подмигнул спай, покидая фургон. Манди усмехнулся, переключая внимание на охранника, появившегося из недр служебного помещения, и щурившегося от света фар. – Наверняка спал, как сурок. Можно было оставить фургон подальше и обойтись без всего этого цирка. – Сварливо пробормотал он. Медик ничего не ответил, беспокойно следя за действиями француза. Искусно подражая строгой скромности верной помощницы Администатора, тот приостановился, сделав дежурному приветственный жест. – Всё в порядке, Филипп. Просто небольшая проверка, приказ начальника. Открой пожалуйста ворота. – Конечно, мисс Полинг, – приветливо улыбнулся тот и, уже шагнув обратно к пульту, на мгновение замешкался. – Только… Не обижайтесь, такой протокол. У вас должен быть пропуск. – Да, пропуск, сию минуту, – с готовностью кивнул шпион, делая движение к несуществующей дамской сумочке и извлекая револьвер. – М-мисс Полинг? – Жуткая несправедливость, если подумать. – Рассудил спай, держа оружие, направленным в сторону парня. – Почему тех, кто рискует жизнью там внутри, подключают к системе респауна, а тех, кто подставляется здесь,– нет? Осознав неладное, дежурный потянулся к кнопке тревоги. – Я бы этого не делал, mon ami, – громко, с нажимом, окликнул его шпион, взводя курок, –как думаешь, сколько у тебя жизней? – Да кто ты такой? – Чертовски паршивый понедельник, знаешь ли. – С холодным спокойствием сообщил спай, избавляясь от медленно стекающей маскировки. – Я не выспался, устал как собака, а теперь ещё и голова начинает болеть. Боюсь как бы не дрогнула рука… Ну так? Как думаешь? Охранник уставился на него с отчётливым непониманием, медленно поднимая руки. – Если я тебя убью, завтра уже найдут замену. – Ответил Бастиан за него. – Но если ты просто откроешь проезд и пустишь внутрь моих друзей, это останется нашим маленьким секретом. Всё займёт минут десять, обещаю. Договоримся? Ненавижу, когда поднимается лишний шум. Видя, что служащий всё ещё колеблется, француз раздражённо цыкнул, угрожающе щурясь. – Боже, парень. Неужели оно того стоит? Вздрогнув, будто решившись, дежурный склонился к пульту и хлопнул всей ладонью по одной из кнопок, поднимая шлагбаум. Спай, не оборачиваясь и не убирая револьвера, сделал Манди развязный жест и, сунув в рот сигарету, протянул пачку охраннику. – Куришь? – Конспиратор хренов, – злобно ругнулся снайпер, останавливаясь у выхода синих. Здание выглядело необычно, не говоря даже о производимом тихом гуле и едва ощутимом тепле, излучаемом стенами. Из окон под потолком лился наружу приглушенный красный свет, словно внутри уже всё раскалилось докрасна, хотя этого, конечно, быть не могло. Соскочив со своего сиденья, Генрих рванул вверх по лестнице, грохоча сапогами по металлическим ступеням. Коснувшись шлюза кончиками пальцев, он отдёрнул руку, изумлённо оборачиваясь к стрелку. – Горячая. Тот смолчал и, вложив магнитную карту в разъём, угрюмо взглянул на немца. – Ну? Открывайте. – Нетерпеливо попросил Генрих. – Доктор. – Тяжело молвил Манди, глядя на небольшой монитор электронного замка. – Сто шесть градусов. Они мертвы. – Да ничего подобного, – процедил Вангер, растеряв всю свою сдержанность. – Вы не можете теперь уже оставить всё, как есть. Открывайте. – Система крайне не рекомендует этого делать. – Наплевайт на систему. Не расходуйте время! Стрелок покачал головой, вводя код допуска. – Отойдите от двери. – Сказал он немцу. – Я не знаю, что может произойти. Всё же послушавшись, тот отступил на пару шагов, не сводя глаз со шлюза. Прозвучал негромкий системный звук и, сдвинувшись, дверь поползла вверх, выпуская наружу волну раскалённого воздуха. А дальше всё произошло очень быстро. Проём открылся почти наполовину, когда раздался сухой металлический треск, сопровождаемый оглушительным грохотом, напоминающим выстрел или взрыв. Медика с силой толкнуло в грудь. Смяв спиной шаткую переборку, он пролетел вниз метров двадцать, прежде чем хлопнулся навзничь, раскинув руки на твёрдой, сухой земле. –Ну, это как… – Джо вздохнул, делая неопределённый жест кистью руки, – помнишь свой первый день на базе? – Эээ смутно. – Пироман старательно наморщил лоб, припоминая. Кажется, он целыми днями торчал в лазарете у Гюнтера, именно поэтому тот период с уходом прежнего врача почти полностью стёрся из его памяти. – Вот то же самое, – поддакнул скаут. – Если гангер гибнет вне зоны действия системы респа, мозг теряет связь с нейро-реле и можно проснуться в криогенной капсуле. Говорят, без обычной подготовки, это адски больно. Плюс может пропасть целый сегмент памяти. Ты не помнишь никого из команды, они тебя конечно тоже. Будто твой первый день. – Ох, и отстойное было времечко, – вздохнул пироман. Скаут чуть распрямился, бросая на него нерешительный взгляд. – А как ты вообще начинал? Я имею в виду на баттлфилде? – Да я был полным неудачником, – фыркнул Матиас. – В противогазе ничерта не видно, я даже не успевал понять, кто на меня напал и откуда. Вечно цеплял за стены, спотыкался, затягивал на вдохе огонь в фильтр, пока не начинал захлёбываться кровью. А ещё постоянно поджигал своих. Наслушался о себе… – Он сокрушённо сгорбился. – Рикардо что, не взялся тебя научить? – Рикардо...– Насмешливо протянул пироман. – Чему он может научить, он же просто прёт напролом, как кретин. Мне не нужен был инструктор. Тот, кто меня учил, он… уже не в компании. – О, так ты – преемник? – скаут удивлённо приподнял брови. – Преемник? – Как Конагер. Он же заменил своего деда, когда тот вышел. А ты?.. – Ну да… Вроде того… – размыто подтвердил Матиас. – Я много работал с Конагером поначалу. Наверное, потому, что у красных был свой шпион. Ещё не здесь, на другом объекте и до того, как его перевели в RED. Не скажу, что он меня учил, но я держался возле него, так было проще всего. – Слушай, Мэтт. – Шмыгнув носом, разведчик помедлил, формулируя мучивший его вопрос. – Ну а вообще, каково это? Пироман вопросительно склонил голову набок. – Это? – Я имею в виду… – Опираясь на руки, скаут подвинулся чуть ближе. – Чувак, ну давай начистоту. Я сам не прочь шлёпнуть какого-нибудь недомерка из RED, это и весело, и, в конце концов, наша работа. Хочу сказать, мы к этому привыкли. – Ну да, – с улыбкой вставил поджигатель, начиная угадывать, к чему тот клонит. – Так вот, но когда я сам в первый раз проломил битой череп, меня потом неделю наизнанку выкручивало. А я, ты пойми, совсем не слабак. – Я – слабак, то есть. – Хмыкнул Матиас. – Нет, просто… – Джо потёрся носом о забинтованный кулак. – Тебя вот не воротит, когда они так орут? – Меня это не волнует. – Он безразлично покачал головой. – Я действительно ненавижу красных. – А есть разница? – Недоумевающе переспросил скаут. – Или тебя просто цвет бесит? – Да при чём здесь цвет. – Поморщился пироман. – Я про всю эту формацию, их урода медика с его жополизами и шестёрками. Сборище тупиц и мудаков. – Он хмыкнул. – Да сама возможность поджарить кого-нибудь из них – лучшая часть моей работы. – О. – Поёжился скаут. – Ну, по крайней мере, у тебя есть мотив. Поджигатель скривил губы в лукавой усмешке, отводя с лица слипшиеся сосульки волос. – Ты же не думал, что я маньяк какой-нибудь и просто так бросаюсь на людей с топором? – Эээээ–хе–хе… Скаут неловко уставился в пол, наблюдая, как скатываются и капают с кончика носа капли пота. Голова уже несколько минут шла кругом, от жажды и всё усиливавшегося зноя, а может виной тому была вновь обострившаяся боль в ноге, чего он старался не выдавать. – Джо? – окликнул его пироман, заглядывая в лицо. Встрепенувшись, тот поднял на него очумелый взгляд, сообразив, что выключился на несколько секунд. – Ты в порядке? У тебя глаза стоят… Скаут вымотанно провёл рукой по лицу. – Спать охота. – Да, мне тоже. – Отозвался поджигатель.– Снаружи уже ночь. – По правде, – вяло признался скаут – я даже рад, что ты тоже здесь застрял. Один бы я уже сбрендил. – Всё лучше, чем куковать в одиночку, – кивнул Матиас расслаблено, – хотя ты сам виноват. – Чего-чего? – встряхнулся разведчик. – Не то чтоб мне не нравился климат, – с широкой улыбкой пояснил поджигатель. – Но было бы круто, если б ты больше не носился, как в жопу ужаленный. Тем более, что Рикардо дожигает очень быстро. Можно потерпеть. – Ну ты и козёл. – Высказался бостонец. – Балда. – Парировал пироман, беззвучно смеясь. Джо вздохнул, безнадёжно поглядев на шлюз. – Если выберемся отсюда, – зачем-то сказал он, – покидаем мячик на выходных? Блондин приподнял брови, вроде как удивлённый постановкой вопроса, но ответить ничего не успел. Снизу из центрального отсека, сопровождаемый эхом в вентиляционном тоннеле, донёсся хорошо различимый грохот взрыва. Оба, не сговариваясь, повернули головы на звук. – Это что? – негромко спросил Матиас, когда утихли раскаты. Скаут приподнял плечи, всё ещё вслушиваясь. – Здесь кто-то ещё? – Я не думаю. – Неуверенно ответил разведчик. – Мы бы встретились раньше. – Может кто-то из RED. Поймав взгляд бостонца, поджигатель тревожно сглотнул. – Вдруг что-то случилось с системой респауна. И нам просто повезло выжить. Нам и кому-то ещё… – Где тогда резервный блок? – резонно возразил скаут. – Снова… – прошептал Матиас, имея в виду ещё один взрыв, на сей раз более отдалённый. – Движется. – Да. – Кивнул пироман. Округлив глаза, Джо подобрался, вслушиваясь. – Думаешь, солдат? – спросил он, мысленно допуская вероятность высказанного пироманом предположения. – На ракеты не похоже. – Рассудил тот. – А для липучек слишком громко. – Зависит от количества, – уцепился за эту мысль скаут. – Да. Но мы проиграли. – Может сдетонировали те, что остались? Подняв указательный палец, пироман значительно кивнул: – Вот, это мысль. – И, выждав ещё пару минут, с облегчением усмехнулся. – Так и обделаться можно. – Точно. – Выдохнул Джо со смешком, сбрасывая скопившееся напряжение. И в тот же момент что-то с силой врезалось в металлическую переборку нижнего шлюза, взрываясь с оглушительным рокотом, прокатившимся вверх по лестнице к респауну. – Ебаный в рот! Скаут машинально схватился за абсолютно бесполезный сейчас обрез. Поджигатель вскочил на ноги, вперившись взглядом в наглухо задраенную стенку шлюза, ведущего в центральный отсек. – Он не откроется. Не сработает. Он сделал неуверенный шаг назад. – Будь здесь. Вздрогнув, Джо взволнованно подался вперёд, внушительно таращась на пиромана и заходясь скороговоркой: – Не-не-не, даже не думай, ты меня здесь не бросишь! – Слушай, я только посмотрю. – Матиас сжал кулаки. – Пока я ещё на ногах, я уделаю почти любого. Хуже будет, если он дойдёт сюда. Если это их солдат, он даже разговаривать с нами не станет. А ты и увернуться не сможешь. – Он кивнул, имея в виду перебинтованную ногу скаута. – Не ходи. – Упрямо повторил тот и, видя, что пироман продолжает пятиться, бессильно стиснул зубы. – Мэтт! Твою мать… Слышишь меня?! Оставшись в одиночестве, он, запустив поджигателю вслед обрезом, врезал кулаком в стену за спиной и, подтянув здоровую ногу к корпусу, ткнулся лбом в скрещенные на колене руки, шмыгая носом. Спустившись в комнату с документами, Йенсен первым делом снял рубашку, и, сложив её несколько раз, прижал к лицу, дыша через ткань. Жар тут же окатил сухие жилистые плечи и предплечья. Воздух перед глазами беспокойно дрожал. Без конца смаргивая, он миновал этот отсек и за поворотом наткнулся на собственное тело. Головы фактически не было, её попросту оторвало снарядом. Несмотря на бедственность положения, Матиас невольно усмехнулся в ткань, вспоминая о страхах скаута в связи с возможностью повреждения реле. Регулятор кислорода не был повреждён, но снимать его, чтобы заменить собственный, он не стал. Во-первых, что делать вдвоём с одним противогазом, во-вторых непривычное чувство брезгливости останавливало его. Труп уже распух и касаться его, пусть даже за крайней надобностью, не хотелось. Вместо этого, присев рядом, он подобрал свой топор, валявшийся в ногах покойника. Никаких звуков со стороны центрального отсека больше не доносилось и, откровенно говоря, странно было бы предположить, что кто-либо смог бы вынести такую температуру. Всё же, испытывая потребность разъяснить происхождение взрывов, пироман предельно осторожно выглянул за первый поворот к турбинам и, преодолев по диагонали пространство, отделявшее его от второго поворота, взглянул в центральный отсек. Лицо будто обдало кипятком. Кое-как разлепив слезящиеся глаза, он успел только увидеть, что отсек пуст, как и до этого, турбины вращаются с прежней скоростью в кровавом фантасмагорическом освещении ночных ламп. Отшатнувшись обратно, он сделал пару тяжёлых вдохов, с изумлением ощущая, что подошвы ботинок плавятся и липнут к полу. Нужно было возвращаться. Но дыхание сбилось и оборвалось, а ноги сами собой подкосились, когда за поворотом, откуда он только что пришёл, с треском разорвался ещё один снаряд. От неожиданности чудом удержавшись на ногах, пироман шмыгнул к противоположной стене, вжимаясь в неё незащищённым плечом до ожога, и лихорадочно соображая. В комнату с документами ведёт вентиляционный тоннель. Но только кретин выбрал бы такой путь, учитывая обстоятельство отсутствия респауна. Что кстати, вполне в духе солдата. Он помедлил, собирая волю в кулак и перехватывая крепче топор правой рукой, не замечая, как режет ладонь о колючую проволоку. И, выдохнув, вылетел из за угла. За углом никого не было. Ничего не изменилось, если не считать разорванного на части тела, которое поджигатель рассматривал всего пару минут назад. Осмотрев заодно и комнату с документами, Матиас остановился в полном недоумении. Салли свихнулся и палит по трупам? Других взрывов не было, значит скаут в порядке. Прикинув, что иных путей отсюда нет и опомнившись, он опрометью бросился наверх. – Джо. – Запыхавшись, позвал пироман, становясь рядом с ним на колени. Разведчик был без сознания. Ни возле респауна, ни внизу он так никого и не увидел. Кое-как уложив скаута на свой комбинезон, он от и до проверил вентиляцию и, вывалившись оттуда, держась за грудь, опустился рядом, пытаясь восстановить циркуляцию воздуха в обваренных лёгких. Оторвав рукав от рубашки, он обмотал исколотую ладонь, притягивая как можно крепче, чтобы остановить кровь, и горько морщась в попытке справиться с подкатывающей паникой. За собственным кашлем, он даже не сразу уловил стрекочущий металлический звук, раздававшийся совсем близко. Пересилив кашель, он приподнял голову и прислушался. Стрекот утих, но сразу же возобновился, постепенно замедляя темп. Медленно повернув лицо с широко раскрытыми глазами, Матиас протянул руку к кислородному баллону, лежавшему там, где он его оставил, когда они пришли сюда. Но замер, бросив взгляд на манометр. Тонкая стрелка давно перевалила за опасный максимум, истерически дрожа на красном поле с пометкой «критический». – Джо. – С трудом разлепив сухие губы, он тронул скаута за плечо. Тот не реагировал. – Джо, очнись. Нужно уходить. Быстро. Стрекотание прекратилось. Стрелка легла, плотно прижавшись к предельной величине давления в баллоне. Рывком приподняв скаута, пироман завалил его к себе на спину, закинув плети рук на шею, и потащил его прочь. Мимо респауна, к лестнице, где дышать было легче всего, хотя ему всё равно казалось, что он вот-вот выплюнет собственные лёгкие. Они практически добрались до поворота, когда воздух чуть дрогнул и шевельнулся, за спиной послышалось шуршание, а затем всё потряс взрыв. В спину ударила волна. Врезавшись в стену, Матиас выпустил разведчика и, теряя равновесие, ухнул с лестницы головой вперёд, чувствуя напоследок, как обожгло бровь и скулу.