Нимфоман в противогазе

Менгель сбил его с ног прежде, чем он успел хоть как-то отреагировать. Шприцемет, тонкий механизм которого так долго и столь бережно отлаживал Конагер, звонко и надрывно хрустнул на прощание. Красный медик несколько раз приложил его о кафель вместе с чужим запястьем, прежде чем разоружить Вангера полностью, лишив пилы и еще одной связки боеприпасов. Генрих выгнулся, обеими руками пытаясь отцепить его пальцы от своего горла. Хватка у Менгеля стала каменной. Он склонился над агонизирующим от недостатка кислорода Вангером, с выражением искренней любознательности. – Oh, ist das nicht reizend? – Сказал, он, любуясь багровым от напряжения лицом синего медика. (– Ох, разве это не очаровательно? – нем.) Он немного ослабил хват, позволяя тому лишь один глоток воздуха, не больше. Вангер отчаянно забил руками по чужому предплечью, уголки его глаз заблестели. – Bitte hör auf… – выдавил он на следующем позволенном ему вдохе. (– Пожалуйста, хватит… – нем.) – Das zu hören gefällt mir am besten, – Менгель стер покатившуюся по его виску слезу, с видимым удовольствием растягивая слова. (Больше всего мне нравится слышать такое. – нем.) – Я уже было подумал, что вы решили проигнорировать моё приглашение. – Расстроенно сказал он, больше не сбиваясь с родного языка на английский. – Ваша ручная зверушка, – продолжил он, четко дозируя Вангеру кислород, – не издаёт ни звука, с тех пор, как я начал пытать его. На самом деле, я и правда не уверен, жив ли он там… Лицо синего медика исказилось в немой гримасе, он обмяк, немного подкатывая глаза. Менгель отпустил его горло, властно сгребая за воротник. – Не отключайтесь, это невежливо. Генрих жадно втянул воздух и закашлялся, хватаясь за его руки. – Айзек… прошу… – Ну, нет. – Перебил Менгель в холодном гневе, встряхивая синего медика. – Я слишком долго терпел ваши выходки, ваше неуемное любопытство и привычку лезть не в свое дело. Вы просто жалкое подобие наемника, бесхребетное, слабое недоразумение, не умеющее себя вести. Кто-то должен вас научить, так что это буду я. Сегодня вы научитесь… – он осекся и тяжело выдохнул, – послушанию. Генрих понемногу приходил в себя. То, как сбилась речь у красного медика, не ушло от его внимания. Запястья под его ладонями слегка дрожали. – Что с вами, Айзек? – Спросил он пытливо, все еще пытаясь справиться с голосом, что слегка дребезжал после удушения. – Вам дурно? Вы бледнеете… Он похлопал по руке красного медика, высвободив, наконец, воротник халата из его пальцев. Менгель непонимающе наморщил лоб. – Может это потому, что парализующий состав начал действовать? – слабо улыбнулся ему Вангер, спихивая его с себя. Он откатился в сторону и поднялся, пошатываясь, держась за горло и опасливо глядя на медика RED. Однако последний точно не был способен так притворяться. Без того бледное лицо теперь словно слегка помертвело, от усилий, которые Менгель прикладывал, чтобы просто не свалиться на пол, на лбу и висках его выступил холодный пот. – Что ты сделал? – Пробормотал он, замахнувшись на Вангера, когда тот приблизился. Вернее, он попытался ударить, но лишь слабо махнул руками, едва не утратив точку опоры. Вздернув его с пола за грудки, Генрих взвалил его на кушетку, как куль с мукой, тут же пристегивая бурыми от застарелой крови ремнями. – Я слегка доработал вашу формулу. Чтобы она действовала и на гангер медика тоже, – объяснился Вангер, когда закончил трудиться над путами. – Думаю, администратор будет рада узнать, что мы с вами неплохо сработались. Вытянувшееся лицо красного медика того стоило. Генрих не знал, сколько точно времени понадобится тому, чтобы восстановить силы, поэтому испытал облегчение, обездвижив Менгеля и приковав его к кушетке. – Нет. – Отрезал красный медик, на лице которого недоверие мешалось напополам с презрением. – Ты… Генрих склонил голову набок. – Ты – не смог бы. – Выдохнул Менгель. Вангер с сожалением покачал головой: – Вас не учили в детстве, что гордыня – это грех? Менгель промолчал, глядя на него уничтожающе, но, как показалось Вангеру теперь, с тенью признания. Синий медик прощупал его пульс, сверяясь с его часами на запястье. – Контролируйте свое состояние, я все еще пытаюсь скорректировать дозировку. Или можем зафиксировать все на видео, как вам идея? – Предложил Вангер, наблюдая за ним с выражением угрюмого торжества. – Итак, я спрошу еще раз. Где мой пироман? Лицо Менгеля вновь сделалось презрительным, он дернул головой и выплюнул сквозь сжатые зубы: – Попробуйте поискать его… в аду. Генрих крайне вежливо снял очки с бывшего наставника перед тем, как влепить ему унизительную, звонкую пощёчину. Менгель охнул, на секунду зажмурившись, а затем заливисто рассмеялся. – Не бить лежачего – это не про вас, верно? – Спросил он сквозь зубы. – Компенсируете свою бесполезность вне миссий, измываясь над безответными пленниками? – Кто бы говорил, – прокомментировал Вангер с уязвленным смешком. – Вы знали, что в BLU вас все называют садистом? Однако, возможно, они ошиблись? Я не впервые убеждаюсь, что вам прямо таки нравится меня злить… Быть может, ваши пристрастия лежат в несколько иной… плоскости? Он криво улыбнулся и Менгель мрачно вспыхнул: – Боюсь, мое воспитание слишком ортодоксально, чтобы я мог распознать значение ваших грязных намеков. – Не скромничайте, – мягко протянул Вангер, выбирая скальпель из разложенных рядом разнообразных хирургических инструментов. – Ваша фантазия с лихвой покрывает пробелы в сексуальном образовании. Менгель спокойно посмотрел на блеснувший в пальцах синего медика металл. – Бросьте, Айзек. – Сказал ему тот. – Будет больно. Я смогу растянуть это на всю ночь. Вы проиграли, просто признайте это. Взгляд Менгеля вновь сосредоточился на его лице. Вангер дернул платок из его кармана, отечески отирая испарину с его лба. – Мне этого не хочется. Скажите, где он. Я обещаю, что отпущу вас. – Вы уговариваете меня? – фыркнул Менгель, вроде бы смягчаясь. – Что ж. Я признаю. Вы… проделали работу. Не думал, что вы так скоро обнаружите эту мою хитрость с препаратом. Напомните, когда я так оплошал, что задел вас очередью? – Это сделали не вы. – Улыбнулся ему Вангер. – Я сам испытал ваш состав на себе. – Видимо, мне стоит принять во внимание вашу привычку совать нос, куда не следует, на будущее. – Доброжелательно заметил Менгель. – Вам стоит принять во внимание, – Генрих потемнел лицом, поднимая лезвие на уровень, где пересекались их взгляды, – что у синих уже есть свой собственный медик. И я один в своей команде определяю, кого и каким процедурам подвергать. А также, кого и сколько мучить. Это последний раз, когда я спрашиваю, Айзек. Где мой пироман? Менгель криво улыбнулся, глядя куда-то в область виска синего медика. – При всех ваших талантах, вы бываете до смешного невнимательны. Генрих недоверчиво прищурился, невольно поворачивая голову вслед за его взглядом. В установившейся тишине стало возможно различить приглушенный фоновый гул, идущий от тяжелой металлической двери с небольшим, подсвеченным голубым светом окошком. Скальпель выпал из его руки. Рванув на себя рубильник и распахнув дверь, Генрих приглушенно охнул, падая на колени. Пироман открыл глаза, словно только что пришел в себя, и с различимым облегчением вдохнул свежий воздух. Из-за лопнувших капилляров, белки его глаз были залиты красным; за светлыми радужками, в пространстве между ними и роговицей плескалась кровь. Матиас попытался что-то сказать, но из горла лишь вырвался неразборчивый хрип, а из глубокой трещины на губе потекла грязная кровь вперемешку с сукровицей. Тогда он просто протянул медику связанные руки. Жгут впился так глубоко, что кончики пальцев давно приобрели темно синий оттенок. Кожа черепа, лица и плеч была в таком жутком состоянии, что ноги у Вангера стали ватными. Он наощупь активировал передатчик для связи со шпионом, перехватывая ледяные пальцы пиромана другой рукой. – Nein… Нельзя, Schneeflocke. Нельзя снимать… В наушнике странно хлюпнуло, и раздался удивленный голос шпиона. – Бастиан, – нестройно позвал Вангер, позабыв о конспирации и о Менгеле в паре метров от себя, – здесь… прошу, мне нужна ваша помощь! Он отступил от пиромана на пару шагов и отвернулся, пока разговаривал. Тот медленно поднялся с пола, придерживаясь сползающими пальцами за косяк, и сделал шаг следом, чуть сжимая зубы от боли, сопровождавшей каждое его движение. Затем бросил чуть замутненный взгляд в сторону и оцепенел. – Я буду сию минуту, доктор. – Отозвался шпион, судя по тону действительно уже спешивший на зов. Дослушав его, Генрих снова обернулся к поджигателю, да так и замер, не решаясь подступиться. Тот стоял в метре от умывальника и смотрел на себя в зеркало. – Schneeflocke… – Беспомощно позвал медик. Матиас не казался напуганным, скорее выражение на его лице было растерянным. Весь его череп и плечи были покрыты уродливыми везикулами кажущимися болезненными даже со стороны. Он поднял обескровленные руки к лицу и тронул обваренную кожу на щеке. Под синими пальцами сдвинулась желтоватая корка и наружу протекла лимфа. Кровавые из-за лопнувших капилляров глаза стали шире, а дыхание резко – более частым, сбившись сразу в панический хрип. Его затрясло, он шарахнулся от зеркала и попал прямо в объятия шпиона. – Тише, cálmate, – проговорил тот увещевательно, снимая с себя пиджак и кутая в него пиромана. Бастиан выглядел слегка потрепанным с помятым воротником и галстуком, но у Вангера не было возможности обдумать это. – Уходим, доктор? – Спросил спай. Тот неопределенно качнул головой. – Выведите его, – попросил Генрих, имея в виду Йенсена. – Я здесь закончу. Шпион бросил невозмутимый взгляд на безмолвного Менгеля. Тот был неподвижен и безотрывно следил только за поджигателем, в котором едва угадывались прежние черты. – Понял, доктор. - Процедил шпион, с неожиданной злостью. - Я верну его на базу, встретимся там. – Что же вы теперь, – скептически хмыкнул Менгель в воцарившейся тишине, – выполните свое обещание и отпустите меня? Несколько минут после того, как они остались одни, Вангер просто молча стоял посреди бункера. Айзек удовлетворенно улыбнулся, откидывая голову. Генрих приблизился под его насмешливым взглядом, в котором не было ни намека на испуг. – Bitte. – Кивнул, наконец, Вангер, задумчиво. – Вы победили. – Stimmt. – Подумав, согласился тот. – Я вас отпущу. Айзек приподнял брови. – Разумно, – отметил он, улыбнувшись краешком рта. Генрих взялся за удерживающий ремень, глядя ему в лицо. – И на этом всё. – Сказал он серьезно. – Закончено. Дайте мне слово. Менгель помедлил с ответом. – Вы поверите мне на слово? – Я поверю вам. – Отрезал Вангер. Айзек рассматривал его какое-то время без определенного выражения на лице. – Видимо… – Заторможено сказал он, наконец, – вам придется выбить это из меня... Генрих чуть напряг челюсть в притворной улыбке: – Провоцируете меня на жестокость, снова? И после этого у вас духу хватает отнекиваться от моих подозрений по поводу ваших интимных предпочтений? – Ах, оставьте… – Айзек легко хохотнул, – Я вижу, вы всё ищете себе оправдания вроде: этот вел себя, как скот, а тот сам напросился, тот разозлил меня… Но стыдная для вас правда в том, что мы с вами оба монстры. Только, в отличие от вас, я не притворяюсь травоядным. – Это неправда. – Возразил ему Вангер негромко. Менгель вспылил: – Да неужели? У нас был уговор десять минут назад, и я свою часть выполнил. Отпустил вашу ручную обезьянку и что же вы? – Отчеканил он сварливо, сжимая кулаки. – Загоняете мне иглы под шкуру и ставите мне новые условия. Генрих выслушал его с видимым терпением. – Никаких условий, Айзек. Я хочу заключить перемирие с вами. Будет достаточно вашего обещания не продолжать вредить вне миссий. Вместо ответа Менгель презрительно фыркнул: – О, бросьте… - Ответил он после паузы. - Вы действительно рассчитывали отделаться так легко? Дважды вломившись на мою базу, похитив моего человека? Вы неверно оцениваете ситуацию, в которой вы оказались. – Просветите меня, – вздохнул Вангер, устало потирая веки. – Вы нарушили правила игры, не я. – Высокомерно заявил Менгель. – Ваша команда перешла черту, которая была оговорена заранее. Вы пошли на авантюру и втянули в нее остальных. Я лишь отреагировал, но это вы виновны в том, что я вынужден был отреагировать. Так смиритесь и примите последствия. Это лишь начало, Генрих. То ли еще будет. Генрих потянул ремень на себя, туже затягивая путы, и мрачно склонился над красным. – О, – протянул Айзек глухо. – Теперь я вижу, вы осознали. Вангер отступил от него на несколько шагов и, в конце концов, остановился у полки со стеклянными шприцами. – Вы могли бы солгать... – Бросил он задумчиво. Менгель покривил рот, созерцая мелькающие лопасти в вентиляционном проеме под сводами бункера. Впервые он оказался на месте своих многочисленных пленников. – Вы удивитесь, как мало вы можете сделать, чтобы вынудить меня к этому. – Ответил он холодно. – Ночь коротка, Генрих, а я могу умереть лишь раз. Делайте ваш ход. Вангер повертел в руках один из шприцев, задумчиво окидывая взглядом смотровую. – Где вы говорили, у вас Виагра? – вдруг спросил он, мягко усмехаясь. – Справа или слева, мм, Менгель? На лице Айзека мелькнуло растерянное выражение, но он быстро взял себя в руки. – Слева? – неуверенно предположил он. – Хорошая попытка, Айзек. – Покачал головой синий медик, позвякивая пробирками и набирая раствор в шприц. – Потому что ваш… экспериментальный препарат неизвестного действия… Это ведь яд? Он без жалости вогнал иглу в плечо красного. – Хотите, расскажу, как я это узнал? Сцепив зубы, Айзек поднял на него воспалённый взгляд. – Ума не приложу, зачем вам устраивать похищения. – Добродушно рассудил Вангер, разминая место инъекции. – Это так рискованно и приходится слушать все эти крики… В то время, как у вас тут полным-полно подопытных крыс. Он поднял глаза вверх, мстительно глядя на перепуганных голубей. – Химера? – от неожиданности переспросил Менгель. – Ты, мерзавец… – Прорычал он в гневе. – Ну не ругайтесь, ангел мой. – Процедил синий медик, болезненно сжимая ему плечо.– Вы так талантливо играли со мной роль пай-мальчика. Признайте же, что и я тоже играл неплохо… С этими словами, он хлопнул красного по плечу, отходя от него к рабочему столу, и снял телефонную трубку с аппарата, безошибочно набирая нужную комбинацию. – Как мило с вашей стороны было посвятить меня в свои планы. Теперь я просто не могу оставить все, как есть … – рассудил он, обращаясь к притихшему Менгелю, – Герр Хеви?! Как удачно! Айзек дернулся в путах, пытаясь выкрутиться. Ремни отчаянно заскрипели, но выдержали этот рывок. – Да, здесь срочно требуется ваша помощь, приходите скорее и сами все увидите! Генрих повесил трубку и достал из кармана еще одну пробирку, наблюдая за потугами красного медика с умиротворенным выражением на лице. Тот уставился на него лихорадочным взглядом, все же не в силах выдавить из себя ни одной просьбы. – Ваше здоровье… – сказал Вангер, характерным жестом приподнимая пробирку выше на уровень глаз, а затем осушил ее залпом. – Вейнингер… – едва различимо прошептал медик красных. Тот лишь укоризненно взглянул на него, погрозив ему пальцем в перчатке, перед тем, как стянуть обе и затолкать ему в рот. Его руки уже были влажными и слегка дрожали, когда он вернул очки обратно на переносицу Менгеля и порывисто растрепал его волосы. Он сардонически улыбнулся и хотел еще что-то сказать, но едва успел прикрыться, чтобы хлынувшая горлом кровь, не попала на одежду красного медика. Всего через несколько минут блокирующее устройство на двери тихо пискнуло. Пройдя внутрь, Руслан с минуту осматривал развернувшийся хаос в бункере. Затем подошёл к кушетке, где лежал скрученный Менгель. – Судя по всему, на этот раз твой гениальный план провалился. – Хмыкнул хеви, рассматривая потрепанную одежду медика и, заметив кровь на рукаве рубашки, обратил внимание и на явные последствия инъекции Виагры. Скоро осмотревшись, хеви взял со столика вскрытую пробирку и осклабился, утробно хохотнув: – Надо же, а он затейник. – Лишь вслед за этим он глянул в лицо немца. Менгель ждал, уперев в него свинцовый, уничтожающий взгляд. – Не сердись, доктор. – Усмехнулся Руслан, опираясь на койку костяшками пальцев. – Редко выпадает случай видеть тебя таким беззащитным. Вздохнув, он протянул руку к его лицу, коротко тронув его кончиками пальцев, и снял повязку, удерживавшую кляп. Вытолкнув его в сторону, Айзек сжал зубы, исподлобья вытаращившись на своего пулеметчика. Хеви присел рядом на стул, избегая прямого визуального контакта, и устроил голову на руках, глядя на напряжённое тело немца, его сжатые кулаки. – Ну? Скажи что-нибудь? – Попросил он, наконец, негромко. – Если ты сделаешь это со мной, я тебя уничтожу. – Глухо прорычал Менгель с расстановкой, словно выплёвывал слова. Руслан тихо засмеялся, и его огромное тело задрожало и заходило ходуном. – Ты хотя бы понимаешь насколько соблазнительно то, как ты говоришь это? Айзек злобно уставился на него, больше не роняя ни звука. Руслан взглянул на тело Генриха, выкрученное и изуродованное предсмертными конвульсиями. – Хочешь, я поймаю его. Хочешь, буду пытать? Для тебя. Я сломаю его, превращу в ничтожество, в грязь. Только скажи. Я сделаю всё, о чём ты попросишь, Айзек. Он смолк в ожидании, но медик никак не отреагировал на этот пассаж, не отводя от него воспалённого, ненавидящего взгляда. – Я люблю тебя. – Сказал хеви. Не дождавшись ответа, он встал и склонился над медиком, коснувшись его предплечья. – Ты мерзок мне. – Процедил Менгель. Руслан усмехнулся, понимающе склоняя голову набок, и расстегнул ремни поочередно на обеих его руках. Затем освободил и ноги, давая возможность подтянуть их выше и скрыть тот признак, что слишком явно выдавал непрошенное возбуждение медика. Последний тут же скатился с кушетки, прерывисто дыша и не имея возможности распрямиться. Он остался стоять рядом, облокотившись на дерматиновый покров, и всё ещё настороженно наблюдая за пулеметчиком исподлобья. Тот аккуратно взял одну из ампул с органическим ядом, стерилизованный шприц и положил всё это перед носом Менгеля, демонстративно складывая руки на груди. – Не бойся доктор. Я всё уберу. – Пообещал он ласково. Тот схватил ампулу, ощерившись на союзника. – Пошёл вон… Чуть приподняв брови, хеви медленно отвернулся от него и двинулся к выходу из бункера. Но когда он уже тронул замок, слабый голос командира остановил его. – …слан… Медик уткнулся влажным лбом в покрытие кушетки, слабо вздрагивая. Хеви ждал. Дрожала ампула с её страшным содержимым в кулаке медика. Потом его кисть ослабела и он вновь взглянул на русского. – Помочь тебе, доктор? Ничего. Руслан положил руку на дверную ручку. – Ну, так попроси меня. – Сказал он вызывающе. Айзек несколько раз перевёл взгляд с его лица на дверной замок. – Тебе лучше сделать всё правильно. – Угрожающе заявил он вполголоса, отводя кулак в сторону и бросая ампулу в металлическую мойку. Когда Вангер пришел в себя, на респауне он был не один. Пироман стоял в метре от него и, казалось, пробыл там уже некоторое время, но до сих пор не сходил с места, уставившись в одну точку. Медик хотел окликнуть его, но внезапно ему помешал ком в горле и какой-то животный страх. Противогаз все еще был на Йенсене. Помедлив, тот длинно вздохнул и, ухватившись за ворот, одним движением стащил его. – Все в порядке, – сказал он, обращаясь к медику, заметив выражение его лица. Его глаза и кожа выглядели полностью здоровыми и Генрих облегченно выдохнул, делая шаг к нему. Он, правда, собирался совладать с собой, но не смог, испытывая непреодолимое желание обнять поджигателя. Но он не успел. От его движения сработал механизм двери и на респаун тотчас же влетел скаут, кинувшись на пиромана и едва не сбив того с ног. – Мэтт! Бля, Мэтт! – завопил он, вцепившись в чужой комбинезон и прижимая чужую растрепанную голову к жетонам на своей груди. – Чтоб тебя, мелкий ты засранец, я здесь чуть с ума не сошел! Генрих так и завис, не закончив свое движение, и наблюдая, как странно омертвелое выражение на лице пиромана сменяется недоумением, а затем растерянностью напополам со слабой улыбкой. Как будто что-то наконец оттаяло в его душе и надломилось с тихим хрустом. Он выронил противогаз, поднимая руки, до того висевшие безвольно, словно плети, чтобы в ответ похлопать скаута по спине. – Никогда так больше не делай. – Джо досадливо потер предательски влажные глаза, не выпуская шеи пиромана из неосознанного локтевого захвата. – Боже, чувак, если собираешься на стрелку, не нужно идти одному! Что с тобой, блин, это даже ребенок знает?! – ...Балда. – Еле слышно ответил он скауту, но тот даже с фразы не сбился. – Молодчага, док… Спасибо, правда, спасибо, док. Ты мой герой, честно… – Как ты узнал, что… – Матиас уперся ему в грудь, пытаясь освободиться, – почему ты тут? Скотч нехотя перестал тискать пиромана, чтобы заглянуть ему в лицо. – Ты что смеешься? Я тут торчу с самого обеда ни разу не жравши. Пойдем в кухню. Пойдешь со мной, понял? Я с тебя глаз не спущу. Понял? Пойдем, вы разрешаете, док? Генрих не ожидал вопроса и неожиданно завис второй раз за несколько минут. Что он хотел сказать до того? “Прости?” “Я боялся за тебя?” “Я думал, что потерял тебя.” Как будто все эти слова больше не имели смысла и не имели к ним отношения… Медик растерялся, не в состоянии сообразить, что ему ответить. Скаут не заметил этого, но пироман вдруг поднял на него свой взгляд, от которого медика больно кольнуло внутри. На плечо опустилась чужая ладонь. – Разрешите им, доктор, – мягко сказал шпион, неизвестно когда возникший за его спиной. – Все будет нормально, он с него глаз не спустит. – Все, понял? Пошли, – победно объявил скаут, приобнимая пиромана за плечо и утаскивая его с респауна. – Пошли-пошли… Медик со шпионом так и остались стоять, пока эти двое не ушли достаточно далеко, и лишь тогда шпион отпустил его плечо и закурил. – Манди до сих пор там, – бросил спай сквозь зубы. – Нам светиться не обязательно. Генрих ничего ему не ответил, лишь вздрогнул, когда с той стороны, куда удалились поджигатель со скаутом, из темноты раздался взрыв весёлого смеха. – ... Дети, – бросил шпион со смешком, вместе с ним покидая постройку респауна. – Все нипочем. – Точно. – Вдруг отозвался медик. Ночной ветерок, прилетевший со стороны пустыни, стал ощутимо прохладнее. Медик поёжился. – Проводить вас, доктор? – Вежливо уточнил шпион, когда они дошли до полигона. Генрих посмотрел на него внимательнее впервые за эту ночь. Почти ничего во французе не выдавало его чудовищной усталости, кроме разве что выражения глаз. – Благодарю, господин шпион. – Вангер оправился и с достоинством улыбнулся ему. - Дальше я сам.