Как приручить кота. Сборник

Когда Намджун и Юнги ссорятся, пусть и нечасто, но, как правило, изводят друг друга напускным безразличием и холодностью до предела. Юнги использует грязные приёмчики: позволяет Чонгуку быть ближе в обоих смыслах; становится мягче по отношению к Тэхену, разрешая укладывать лопоухую голову на плечо или колени; громко смеётся с- и над Хосоком. Намджуна игнорирует принципиально. В свою очередь Джун пытается отвечать тем же: вертится под ногами у Джина на кухне, приобнимая за широкие плечи; бедром к бедру садится на диван к Чимину и ластится большим котом. Надолго не хватает - не его. Движения наигранно-плавные, улыбка фальшивая и намертво приклеена к лицу, глаза постоянно скашиваются в сторону Юнги, для которого и устроено представление, пытаясь считать его реакцию, да и парни не сильно помогают: Джин через десяток минут замечает чего всё это ради, фыркает и "Ким Намджун, шёл бы ты по своим делам". Чимин, из вежливости, замечает чуть позже. У Юнги всё выходит органично, порой настолько, что челюсти Намджуна сжимаются до боли, чувствуя угрозу. А потом Юнги бесцеремонно вламывается в его студию, с абсолютно отрешённым видом дергает вверх из кресла и прислоняет к стене, не меняясь в лице спускает свои джинсы и прижимается спиной к груди, с тихим и бесцветным "подрочи мне" кладёт ладонь Намджуна на свой член. Отказать у Джуна и в мыслях нет: кожица под пальцами такая нежная и тёплая, а он так соскучился. Юнги не сразу, но расслабляется под прикосновениями, неосознанно наклоняет голову вбок чуть больше, чувствуя, как Намджун присасывается к шее, как свободной рукой держит поперёк груди, как пробегается подушечками по венкам. В планы не входило, и Юнги старается избегать этого, опираясь лишь лопатками о тело Намджуна, но рефлекторно трётся попкой о его пах, стоит сжать член ладонью сильнее. Намджун, конечно, возбужден, он перехватывает Юнги за талию, вжимая в себя, не давая отстраниться, имитирует толчки, быстро водит кулаком по влажному уже члену, наслаждается тихими полу-стонами. Юнги едва подмахивает бёдрами, плавится в руках Джуна и, когда большой палец с нажимом проводит по головке, натягивается тетивой, дрожит и обмякает, пачкая ладонь. Между ними давно нет неловкости, лишние слова не нужны; Юнги застёгивает джинсы и нетвёрдой походкой, по-английски, уходит из студии, оставляя Намджуна разбираться с проблемой в штанах одного. Намджун всякий раз поражается такому пофигизму Юнги, пусть и знает, что это лишь маска, но и восхищается им. Он кончает быстро, помня вкус и запах кожи бледной шеи маленького хёна, вибрацию его хрупкого тела. Между ними давно нет неловкости и лишние слова не нужны, потому этой же ночью Намджун засыпает с посапывающим под боком Юнги, а утром все в доме делают вид, что никакой ссоры между ними и не было. А на нет и суда нет.