Как приручить кота. Сборник

Шум в своей комнате и бубнёж, как правило, не удивляет Намджуна. Смущает другое: Тэхен весь день тусуется с Хосоком и, судя по смеху, Чимином в их спальне. Кто же тогда?.. - Юнги? Куколка, ты что тут?.. "Куколка" застывает около кровати с надорванным по шву игрушечным Райаном. У его ног, истекая плюшем, покоятся ещё штук пять жёлтых собратьев. - Зачем ты... - Намджун неверяще смотрит на останки своих любимцев, медленно тыча в кучку пальцем. - Это.. Юнги фыркает и, прикончив шестого невинного, бросает к остальным Райанам. - Значит, переросток ты, уебочный, Чимин сексуальный? - Юнги... - Гибкий весь такой, классный. - Детка... - С кукольным, блять, лицом! - Ну, хён... Юнги швыряет в Намджуна подушкой с, ожидаемо, изображением Райана на ней, когда тот пытается подойти ближе. - Это же просто интервью, хён! Но ведь Чимин и правда... - Вот и ебись тогда с ним! Намджун ловит Юнги поперёк талии, пресекая попытку побега, и заваливает на кровать, уворачиваясь от острых коленок, метящих в пах. Он смеётся и хрюкает, когда Юнги, взвигнув, отбивается от щекочащих рук, крутит головой, не позволяя поймать губы губами, шипит и кусается. Эта борьба нечестная изначально, обречённая на провал, но Юнги сражается до последнего. Унять его удаётся только усевшись на бедра и прижав запястья над головой. Юнги похож на пыхтящий чугунный утюг или маленький самовар; от этой ассоциации Намджун глухо смеётся, склоняясь к бледной шее и целует, наконец, тонкую кожу. - Серьезно, Намджун, если тебе так нравится, иди и трахай своего невозможно сексуального Чимина. У него же такая жопа, все фанаты текут. От меня тогда отъебись только. - Куколка, ну что на тебя нашло-то? Чимин сексуальный, Тэхен сексуальный, бывает, Чонгук... Мы все - охрененно сексуальные. Live sexy! - Намджун гордо произносит любимый лозунг, а потом добавляет на самое ухо - Но нет никого сексуальнее и лучше тебя, хён. Ты же знаешь, я с ума по тебе схожу... Юнги тихо стонет, когда тёплая ладонь Намджуна сжимает его член через домашние штаны, вылизывает мокро рот, зубами цепляя фигурные губки. Намджун задирает его футболку до подбородка и обводит сосок кончиком языка - Юнги запрокидывает голову, чуть прогибаясь в спине, и открывает глаза, зачем-то. - Джун... Джун-а, остановись. Намджун, ёпта! - Ну сейчас-то что? - разочаровано стонет возбужденный Намджун. - Я не могу. Не могу тут. Они... смотрят. Намджун прослеживает взгляд Юнги, который лежит практически нос к носу с самым большим Райаном. Не моргают оба. - Он тебя осуждает, ты убил шесть его детей. - Так тебе и надо! - Мне - да, но он... Он так любил их... Юнги, сопя, вылезает из-под ржущего Намджуна, одёргивает футболку и уже собирается уйти, но оборачивается. - Я сейчас иду в студию и, если ты придёшь, тебе придётся очень постараться, чтобы я простил тебя, идиота кусок. - Смазку брать клубничную или персиковую? - Персиковую, - бурчит Юнги, отчаянно розовея, и скрывается за дверью. Тэхен, забежавший в комнату переодеться, настаивает на достойных похоронах, фейково, но крайне правдоподобно плачет, собирая разорванный плюш в мешок, зовёт всех, кто есть дома. Наскоро предав мусорному баку убиенные игрушки, Намджун спешит в студию. Он должен доказать своей куколке, что готов пожертвовать всеми Райанами ради него, а ещё, что Юнги ничуть не уступает Чимину в гибкости. Пусть об этом и знают только они вдвоём.