Ходячая неприятность

      — Ты спятил? — подрываясь с места, кричит омега.       — Так возмущаешься, будто я тебе секс предлагаю, — ответил альфа, глядя на Пака.       Что он такого попросил? Ему лишь нужно, чтобы на какой-то супер важной встрече его сопровождал омега. Чимин не мог поверить своим ушам. Сопровождать его? Да кто он такой и что это за встреча такой важности, что альфа должен быть с парой.       — Я оплачу все твои долги за то, что ты проведешь в моем обществе всего пару часов. Три часа взамен на три миллиона вон.       — Я тебя совсем не знаю, — все также эмоционально говорит омега, бегая по кабинету из стороны в сторону. — Да и с чего тебе оплачивать мои долги? Я тебе никто.       — Встреча уже завтра... Точнее, — парень посмотрел на часы, — уже сегодня. В восемь часов. Мне никого не найти за такое короткое время.       — Я типа запасной вариант? — недовольно сказал Пак, слегка обидевшись.       — Ты единственный вариант, — поправляет его Чонгук, не отвлекаясь от работы.       — Что же это за вечер такой? Сборище копов? И тут я такой — нарушитель закона, — кривлялся Чимин.       Альфа смеялся, глядя на Чимина, пока тот пытался выставить себя клоуном.       — Серьезно, что за вечер такой?       — Узнаешь потом, — уходит от ответа Чонгук.       — Если я иду в качестве твоей пары, то должен знать о тебе хоть что-то. Вдруг меня спросят о чем-то, а я ничегошеньки не знаю, кроме того, что ты пахнешь лаймом.       — Так ты согласен?       Омега останавливается и садится на стул. Подумав пару секунд, Пак решает, что три часа — ничто перед его долгами. Отец перестал его спонсировать, а у самого работы нет. Компенсации платить надо, а кроме как натуры, он, точно, ничего не может предложить.       — Только у меня есть условия, — заявляет Пак.       — Какие? — как-то обреченно выдыхая, спрашивает альфа.       — Никакого интима и еще миллион сверху.       А омега вошел во вкус, уже и условия свои диктует. Чонгук пялится на Пака и не может поверить своим ушам — корыстный омега. Мало того, что он оплатит все его долги, так еще и сверху ему плати.       — Все?       — Нет. Есть еще кое-что, — задумчиво отвечает омега. — За каждое переступание границы — сто тысяч вон.       — Что ты имеешь в виду?       — Объятия, близость, поцелуи... даже в щечку.       — Малый, а ты не офигел вообще? Я и так оплачиваю долги твоей задницы, что вечно ищет приключения, судя по толщине твоего личного дела, — немного офигев, Чон выпаливает все как на духу.       — Йа, я должен же получить какую-то выгоду из нашего сотрудничества.       — А то, что ты останешься никому не должным, тебя уже не устраивает?       Омега понимает, что аргументы закончились, да и, в принципе, Чонгук прав. Он и так слишком многое уже дает Чимину, да тот еще и требует сверху. Любой бы отказал Паку, но у альфы нет выбора. Встреча уже через несколько часов, а за такое время ему никого не уговорить на таких условиях.       Чон тяжело вздыхает. Омега сидит, слегка надувшись, потому что думает, что его условия слишком проблематичны, и уже готов к отказу.       — Хорошо, — твердо говорит альфа, и Пак сразу веселеет.       Альфа собирает быстро вещи.       — Пойдем.       — Куда?       — Ты же хотел узнать хоть что-то обо мне, — говорит Чон. — Пока будем ехать, я тебе все расскажу.       — А куда едем? — по-детски заинтересованно спрашивает Чимин.       — Ко мне домой. Мне нужно принять душ и переодеться. Заодно и тебя приведем в порядок, — устало тянет Чон, хватая омегу за рукав и утягивая того из кабинета.       Дорога до дома Чона занимает около тридцати минут. Несмотря на то, что альфа обычный следователь в захолустном отделении полиции, машина у него, мягко говоря, не по статусу. Audi R8 явно не на зарплату обычного следователя куплена.       — Что-то я сильно сомневаюсь, что ты обычный следователь, — прищурив глазки, глядя на альфу в упор, говорит омега. — Откуда деньги на такую тачку?       — Много будешь знать — скоро состаришься, — отвечает Чон, следя за дорогой. – Сейчас я расскажу тебе все, что надо обо мне знать и что у тебя могут спросить.       Омега приготовился слушать, удобно сев на сидении.       — Я единственный ребенок в семье.       — Что? А как же тот идиот, которого я уделал? – восклицает Чимин.       — Он мне не родной, а двоюродный. Я работаю в полиции уже три года. У родителей свой бизнес, который они настоятельно хотят подарить мне.       — Твои родители цветочки продают? — издевается Пак.       — Что?       — Хотя нет, наверное, они отмывают деньги, иначе, как объяснить наличие такой дорогой машины?!       — Не болтай, — выплевывает альфа. — Ты когда-нибудь научишься слушать? Ведешь себя как ребенок.       — За оскорбления тоже существуют штрафы, ты напрашиваешься уже на первый, в размере пятидесяти тысяч вон, — грозит омега, тыкая в Чонгука пальцем.       — Не было такого условия.       — Зато есть закон, по которому я могу потребовать с тебя материальную компенсацию за моральный ущерб. Ты только что унизил мое достоинство!       — Когда? — слегка взрывается альфа.       — Не кричи на меня, — прикрикивает Чимин. — Не посмотрю, что ты старший...       Машина резко останавливается, и Чонгук молниеносно оказывается слишком близко к лицу Чимина. Омега вжимается в сидение, не ожидая такого поворота событий, и с беспокойством смотрит в прожигающие глаза альфы.       — И что ты сделаешь? — шипит Чонгук, наклоняясь все ниже к лицу Чимина. — Я плачу тебе, будь добр уважать меня и не перечить. Понятно?       Вот теперь омега слегка испугался. Чон слишком быстро сменил милость на гнев, вмиг став серьезным и равнодушным. Кажется, для Чонгука это лишь сделка, от которой он хочет быстрее избавиться, ведь никому не хочется возиться с ходячей неприятностью в лице Пак Чимина, у которого приводов было больше, чем у любого ребенка конфет.       — Д-да, — испуганно отвечает омега, и Чонгук отстраняется.       Снова заводит машину и едет по направлению к своему дому. Оставшуюся дорогу оба молчат. Чимин рассматривает мелькающие дома, отмечая, что этот район не из дешевых и, кажется, родители альфы, действительно, обеспеченные люди.       Остановившись возле высотки, парни вылезают из машины и заходят в здание. Консьерж радушно приветствует хозяина и его гостя, отдавая ключи от квартиры. Они заходят в лифт, и Чон нажимает на девятнадцатый этаж. Слишком высоко и слишком долго ехать. Омега не боится замкнутых пространств, но в лифте, будто резко становится душно, в глазах темнеет, а в голову ударяет сильный запах альфы, который напрочь заполнил всю кабинку. Пак держится за перила и часто дышит. Чон поворачивается к омеге и внимательно наблюдает за состоянием его партнера.       — Что с тобой, — наконец-то спрашивает Чонгук.       — Все хорошо. Когда мы уже приедем, — шепчет омега, плюхаясь на пол лифта, не в силах держать себя на ногах.       Чон опускается на корточки и внимательно смотрит на Чимина. Его челка уже прилипла ко лбу, дыхание участилось, а его рука сильно сжимает живот. Самые большие опасения Чонгука оказываются верными. У омеги началась течка. Чонгук отчетливо чувствует сильный запах ежевики, закатывая глаза от удовольствия, будто он принял дозу. Да, принял дозу под названием «Пак Чимин». Омега чертовски вкусно пахнет, а еще у того течка, которая безумно усиливает благоухание от парня. Чон скрипя зубами помогает подняться омеге с пола, когда лифт останавливается на нужном этаже и двери открываются. Он ведет его к своей квартире, открывая дверь электронным ключом и вводя код. Вот теперь Чимину и вовсе не понять, кто альфа такой. Его квартира будет не хуже его собственной. Она очень уютная и большая, насквозь пропитана запахом лайма, отчего живот омеги скручивает сильнее, и он практически падает. Крепкие руки альфы вовремя успевают подхватить обессиленное тело. Чимину неловко, но боль настолько сильная, что сейчас он думает об этом в последнюю очередь.       — Этого мне еще не хватало, — говорит альфа, кладя омегу на диван.       Да, ситуация не из лучших. Омега обещал помочь, а сейчас корчится от незапланированной течки. Сегодня день какой-то отстойный. Чонгук немного бесится, хотя понимает, что природные процессы затормозить нельзя. Этот вечер очень важен для Чонгука, а сейчас все идет по пизде, все не по плану.       — Чонгук, — тянет омега, зовя парня.       Альфа возвращается из кухни и садится на корточки рядом с диваном.       — Что?       — Не волнуйся, наш договор в силе, — выдавливает из себя омега.       — В силе? О чем ты? Да ты и шага не сделаешь, — фыркает Чон, раздражаясь от того, что омега играет здесь героя.       — Вот, — Чимин достает из кармана листок бумаги и протягивает его Чону.       — Что это? — Чонгук вчитывается в неразборчивый почерк.       — Купи это в аптеке. Они помогут полностью заглушить запах и снять боль.       — Это же очень сильные подавляющие.       — Просто купи, в счет долга, — требует омега.       Решил он тут еще и в доктора поиграть. Чимину не нравится, когда о нем заботятся и так опекают. Что проще — пойти и купить?       — Хорошо. Скоро буду.       Альфа возвращается минут через десять. Благо аптека за углом и там оказались нужные лекарства. Фармацевт предупредил парня, что действие препарата очень сильное и может пагубно сказаться на здоровье омеги. А в комплексе с подавителями, омега может попросту попасть в больницу от передозировки вещества. Если и употреблять в данном комплексе, то нужно правильно рассчитать дозу.       — Я все ку... — альфа застревает в небольшом коридоре.       Квартира полностью пропахла омегой. Везде был запах ежевики. Альфа прошел вглубь гостиной молча и положил пакет с лекарствами на стол.       — Тебя только за смертью посылать, — мычит омега, распаковывая упаковку.       — Ты уже пил их? — спрашивает Гук. — Они ведь очень вредные.       — Какая тебе разница? — отрезает омега, глотая таблетки.       — На сколько их хватит?       — Часов на шесть.       — Ты так наплевательски относишься к своему здоровью, — серьезно говорит альфа. — Будь ты моим истинным, я бы давно убил тебя.       Омега смотрит на парня, во взгляде которого четко читается пренебрежение. Чимин убеждает себя в том, что по-другому никак. Ему нужны эти деньги, чтобы не зависеть от отца. Ему нужно начинать выкручиваться самому, жить, рассчитывая только на себя. За три часа срубить миллион вон и погасить долги — это легкий способ заработать. И никакие природные аспекты не встанут на пути уверенного омеги.       Пока Пак все еще корчится от боли, ожидая, когда таблетки подействуют, Чон отправляется в душ.       Он выходит из ванной в одном полотенце на бедрах и снова тормозит возле гостиной. Этот пьянящий запах течной омеги срывает крышу, и альфе все труднее сдерживаться. Чонгук, даже незаметно для себя, подходит к дивану, где омега все еще мычит от боли, и поднимает за ворот куртки. Ошеломленный омега подчиняется воле старшего и становится на колени на диване, хватаясь за руки альфы. Чон смотрит, как всегда, пронзительно и изучающе, словно насквозь видит омегу, будто перед ним не скроется ни одна душа.       Пак непонимающе пялится на Чонгука и морщится от резкой боли, крепче сжимая запястья альфы. Чон проходит взглядом по омеге и резко впивается в губы, проникая языком в рот. Омега жадно пытается вдохнуть, еле отвечая на поцелуй. Альфа скользит руками по телу Пака, снимая куртку, а следом и майку.       — Не надо, — кричит сознание Пака, но тело упорно отказывается подчиняться, отвечая на ласки альфы.       Чон не здесь. Он давно не здесь, как только почувствовал запах Чимина слишком отчетливо. Его очень много, он очень насыщенный и крышесносный. Еще никогда у Чона так не кружилась голова от запаха омеги.       Чонгук нежно целует шею Чимину, одной рукой придерживая его, а другой пытаясь расправиться с ремнем парня. Пак запрокидывает голову, нежась под теплыми губами Чонгука, а сознание орет в рупор.       — Господи, зачем? — шепчет омега.       — Тебя слишком много, — отвечает альфа, приспуская штаны омеги вместе с бельем.       — Мы не опоздаем? — не о том сейчас думает омега.       — Подождут, — быстро отвечает Чон, снова целуя губы Пака и резко вводя палец в парня.       Естественной смазки очень много, поэтому Чонгук с легкостью добавляет второй и третий пальцы, растягивая омегу. Альфа еле сдерживается. Он вытаскивает пальцы и рывком срывает полотенце с бедер, демонстрируя нехилое возбуждение. Чимин мысленно оценивает альфу и целует его. Чонгук заваливает омегу на диван и нависает сверху, целуя Чимина. Чон входит резко, без предупреждения, заглушая громкий стон омеги поцелуем, который так умело и завораживающе прогибает спинку.       Гук двигается медленно, Чимин пошло стонет, сжимая плечи альфы, выгибаясь навстречу. Внизу живота теперь приятно тянет, а внутри горячо и полно. Приятное ощущение, когда Чонгук нежно целует и кусает шею, оставляя засосы и следы зубов, начинает двигаться быстро. Становится очень жарко. Чонгук вдыхает безумно приятный запах, наполняя ежевикой легкие. Чимин поддается вперед, шире раздвигая ноги и цепляясь за альфу. Омега жадно слушал стоны Чона и не верил, что сейчас трахается с малознакомым альфой.       Пак чувствовал себя хорошо, боль ушла, он получал удовольствие. Альфа был очень нежным, хотя еще несколько минут назад смотрел на омегу с пренебрежением, потому что тот с легкостью ради денег глотал вредные подавители. Чимин был близок к разрядке и, спустя время, кончил себе на живот, протяжно и громко простонав. Чонгук с неким трепетом сделал финальные толчки и, выйдя из омеги, обильно кончил в полотенце, что подобрал с пола.       — Черт, — тихо выругался омега, натягивая на себя белье и штаны.       — В ванной есть полотенце, — слезая с омеги, сказал Чонгук. — Поторопись.       Чон поднимается на ноги и натягивает на бедра полотенце. Пак косо смотрит на парня, будто это был просто секс, ни к чему не обязывающий. Хотя, так и есть. Разум говорил, но омега не хотел его слушать, вот теперь пусть и мучается угрызением совести. А чего хотел Чимин? Теперь альфа будет считать, что Пак легко доступный и по большому счету, Чонгук заплатил ему за секс. Чимин чувствует себя погано, смывая с себя следы спермы, освежаясь под душем и мучая себя глупыми мыслями. Теперь Чон будет думать, что Пак шлюха...