Ходячая неприятность

      Как всегда омегу течка не останавливает. Он горстями глотает таблетки и снова куролесит. Пьяная драка в баре, испорченное имущество, мелкие кражи... Все подкрепляется поганым чувством одиночества и испорченности. Пак чувствует себя так, словно о него ноги вытерли.       Сегодня он снова напивается в хлам вместе со своим другом на его же деньги. Омега не против, ведь Чимин всегда его выручал и в финансовом плане, и в моральном. Ближе Тэ у Чимина никого нет. Тэхён понимает его с полуслова, всегда поддерживает и знает, как лучше. И сейчас он прекрасно видит, как погано его другу, поэтому он все чаще подзывает официанта и заказывает мартини.       — Надо растрястись, — говорит Пак и подрывается на ноги, но голова кружится, и он снова плюхается на диванчик.       — Аккуратнее, друг, — говорит Тэхён, выпивая текилу. — Может, тебе пора домой? А то ненароком опять попадешь в полицию. Как откупаться будешь?       — Папочке позвоню, — слащаво говорит Чимин, выхватив рюмку текилы у друга и осушив ее залпом.       — Вот уж обрадуется твой папочка. Лучше своему новому "парню" позвони.       — А зачем, если этот подонок работает в полиции? В последний раз, когда я попал в его отделение, у него был выходной.       — Это сейчас упрек был, что он не помог твоей заднице? — изгибает бровь младший.       — Пошел к черту, — шипит Чимин. — Я танцевать!       — Ноги только не раздвигай, — кричит ему вслед друг.       — Я не шлюха, — также громко говорит омега, взмахивая руками. — Почему все так считают?!       Обидно. Очень обидно. Его половая жизнь не настолько богата, как считают все окружающие. Да, он ведет свободный образ жизни, но это не значит, что спит со всеми подряд. Он пьет, дерется, дебоширит, но он не шлюха!!! Обидно, что друг его все время подкалывает. Сегодня было последней каплей. Эти слова будто кинжал в сердце. И оно останавливается.       — Как я устал от этой жизни. К черту все!       Чимин идет в средину зала, резко разворачивает какого-то альфу и со всей силы наносит удар по лицу. Не ожидавший альфа падает на пол и шипит от боли, вытирая попутно кровь, сочащуюся из носа. Чимин довольно улыбается. На помощь ко все еще валяющемуся альфе, приходят его друзья, один из которых мигом отправляет Чимина целоваться с полом и харкать кровью. Пак с усмешкой больного психопата поднимается на ноги, и тот снова наносит удар, от которого у омеги темнеет в глазах, но он по-прежнему в сознании и хочет еще острее почувствовать вкус крови. Он налетает на незнакомца и бьет в солнечное сплетение. Пока тот отходит от резкой боли, второй быстро сокращает расстояние и бьет парня сначала в живот, потом по спине, и омега падает на пол, на этот раз уже не в силах подняться.       Тэхён подлетает к другу вместе с охраной и всех выводят из клуба. Однако альфы не готовы так просто отступать и вызывают полицию. Трое альф и два омеги направляются в ближайшее отделение полиции...       Чимин не держится на ногах. Тэхён кое-как усаживает его на стул перед следователем и сам садится рядом. Кровь стекает по подбородку омеги, и тот облизывает губы, ощущая на языке привкус железа. Бровь болит, и Пак дотрагивается до раны, на что знакомый голос ему отвечает:       — Не трогай, а то инфекцию занесешь.       Только сейчас омега обращает внимание на следователя. Ну, здравствуй, Чон Чонгук, давно не виделись. Альфа ничуть не изменился. Омега внимательно рассматривает парня, который, несмотря на поздний час, выглядит очень свежо и привлекательно.       — Опять ввязался в драку, — говорит следователь, что-то читая в своих бумажках.       — Господин следователь, мы можем замять это дело? — спрашивает Тэхён.       — Ну, что ты, мой друг, — усмехается Чимин. — Следователь Чон Чонгук у нас принципиальный, взяток не берет и на поводу не пойдет. Мне прямая дорога в камеру.       — Заткнись, Пак Чимин. Следующий раз будешь головой думать, прежде чем посылать все к черту, — шипит Ким, зло глядя на друга.       Чимин снова усмехается и вытирает кровь, все еще сочащуюся из раны на губе.       — Тэхён, вы можете идти, — говорит альфа. — Думаю, проблем не будет. Ваш друг посидит до утра в камере и его отпустят.       — Но...       — Идите, — более требовательно говорит Чон.       Омега отчаянно смотрит на друга, но тот лишь одобрительно кивает, и Ким уходит.       — Пострадавшие требуют триста тысяч вон, — говорит Чон, глядя на побитого омегу.       — У меня нет таких денег, — отвечает омега, отворачиваясь. — Даже если бы и были, хрен они бы что получили.       — Продолжаешь все тот же образ жизни? Я смотрю, ты был совсем недавно в отделении полиции, и сегодня снова.       — Опять лечить меня собрался?       — В этот раз не помешало бы, — указывая на ссадины Пака, говорит Чон. — Вставай.       — Что?       — Поедем лечиться.       Альфа берет под руку омегу и выводит из здания, усаживая на сидение знакомого автомобиля. Заводит машину и едет по направлению к дому.       — Ничего, если я тут слегка наслежу? — спрашивает омега, уже замечая, что слегка испачкал белый кожаный салон альфы своей кровью.       Чон смотрит на Пака, который расплывается в идиотской улыбке, и качает головой.       — Черт, — морщится омега.       Опять. Течка еще не закончилась, а действие таблеток практически на нуле.       — Вода есть? — интересуется Пак, и альфа достает с заднего сидения небольшую бутылку с водой.       Чимин достает из кармана куртки банку и вынимает оттуда несколько таблеток, которые через секунду разлетаются по салону, как только омега подносит их ко рту.       — Ты спятил? — орет Чимин.       — Решил себя угробить? Мешать таблетки с алкоголем равносильно...       — Я уже так делал!       — Это очень плохо. Таблетки пагубно влияют на функции молодого организма.       — Папочка, прости, что не слушаюсь тебя, — жалобно говорит Пак. — Но поверь, я продолжу это делать и дальше.       Чимин снова пытается достать из банки таблетки, но альфа выхватывает их из рук омеги и, открыв окно, выбрасывает на дорогу.       — Придурок, — шипит Чимин. — Хочешь снова воспользоваться мною?       — Что? Я не использовал тебя!       — Да как же, — фыркает омега, отворачиваясь к окну. — Или же...       Омега задумывается и улыбается. Только вот улыбка далеко не счастливая.       — Я понял. Из отделения полиции так просто не отпустят. Значит, ты заплатил тем уродам за моральный ущерб. И что теперь? Хочешь, чтобы я отработал? Ну конечно же, все считают меня шлюхой! Заплатил за омегу каких-то жалких триста тысяч вон и можно на халяву потрахаться. Настоящие шлюхи куда дороже. Хотя, с твоими-то финансами ты можешь позволить себе многое. Только, — омега на грани срыва, — я не шлюха! И не раздвигаю ноги перед первым встречным. Мне двадцать три года, а у меня было только два альфы, один из которых ты!       Чон большими глазами смотрит на омегу, затем вновь возвращается к дороге. Вот такого поворота он точно не ожидал. Омега создает впечатление не такого скромняги в половых отношениях. У Чонгука бегущей строкой на лбу написано, что он в шоке и не верит своим ушам. Пак уже всхлипывает, пытаясь сдерживать слезы, но те льются сами по себе, и он не может их контролировать.       — Я лишь пытался выглядеть независимым. Мой длинный язык и характер создали мне не самую плохую репутацию, но и опустили меня до звания шлюхи. Я не такой, — омега уже конкретно разрыдался и не замечает, что они уже приехали, Чонгук вытаскивает его из машины и ведет в свою квартиру.       Он усаживает омегу на диван, пока тот слезно рассказывает про свою убогую жизнь, и приносит аптечку, доставая оттуда все самое необходимое.       Чон аккуратно обрабатывает раны, пока омега плачет и морщится от боли. Чонгук дует на ранки, чем успокаивает омегу, который внезапно чувствует заботу и уют. Кисловатый запах альфы приятно щекочет нос, и Чимин невольно замолкает и таращится на Чона, пока тот старательно и бережно заклеивает раны пластырем.       — Сними куртку и майку, — просит альфа.       — Что? — округляет глаза Чимин, и слезы вновь скатываются по щекам.       Неужели все, что рассказал Чимин для альфы пустой звук и сейчас тот захочет получить плату за то, что в очередной раз спасает его зад. Паку страшно и больно.       — Не бойся, — мягко улыбается Чон. — Мне нужно осмотреть тебя. Если на теле есть синяки, я должен помазать их мазью, чтобы те скорее зажили.       Пак хлопает глазами, но все же выполняет просьбу Чонгука. Он снимает куртку и приподнимает майку.       Альфе открывается вид на прекрасное, молодое, подтянутое тело омеги и несколько синяков с красными подтеками, что не очень-то красиво смотрятся на таком шикарном теле. Чон выдавливает из тюбика мазь и массирующими движениями втирает ее. Омега морщится от боли и даже пытается отстраниться. А еще, у Пака мурашки по всему телу пробежали, как только руки альфы дотронулись до его тела. Омега чувствует себя неловко, находясь в таком виде перед альфой. Хотя, чего тут стесняться, ведь у них уже был секс. Но тогда-то омеге было все равно, и он просто хотел, чтобы его трахнули, ибо зуд в заднице был невыносим. А теперь он практически в трезвом состоянии и здравом уме.       — Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь спать, — Чон протягивает ему руку и помогает подняться.       Альфа ведет его в большую и просторную комнату для гостей. Приносит постельное и сменную одежду. Чонгук уверен, что омега не сможет самостоятельно переодеться, поэтому предлагает свою помощь, на что Чимин, прекрасно понимая свое состояние и боль во всем теле, неуверенно кивает.       Альфа не спеша снимает испачканную в крови майку и помогает надеть чистую, которая пахнет, как замечает омега, лаймом. Когда дело доходит до штанов, Чимин дергается, но мягкий и какой-то успокаивающий взгляд Чона, позволяет почему-то омеге довериться. Он приспускает штаны и усаживает Чимина на кровать, снимая их полностью, затем натягивая на его красивые и упругие бедра широкие домашние штаны. Расстелив кровать, альфа заботливо, даже как-то по-семейному, укладывает Пака и накрывает одеялом.       — Мы поговорим завтра, — говорит Чон. — Отдыхай. И я вовсе не считаю тебя шлюхой, — произносит напоследок Чон, закрывая за собой дверь и выключая свет.