Ходячая неприятность

      Слишком много соджу. Чимин напился почти в хлам, отчего, наверное, уже и свое имя забыл. Чонгук еле ползает, Юнги ретировался после первых семи бутылок. Поэтому омега и альфа пили вместе, говоря по душам.       — Ты же понимаешь, что завтра мы ничего не вспомним, — еле волоча язык, говорит альфа.       — На что ты намекаешь? — несколько подозрительно и очень медленно отвечает Чимин, выпивая очередную стопку.       — Твой запах... - начинает Чон, - ...вперемешку с алкоголем. Боже, — альфа закатывает глаза, сдерживая стон, - это слишком возбуждает.       — Озабоченный придурок, — шипит омега, пихая альфу в плечо, а тот лишь усмехается.       — Ты разве не хочешь этого? — двигаясь ближе, шептал альфа тому на ухо. — Ты такой красивый.       — Убери свою похотливую тушку от меня, — выставляя руки вперед и упираясь старшему в грудь, говорит омега.       — Позволь хоть поцеловать тебя, ибо я больше не могу терпеть, — будто мучается в агонии альфа, закусывая губу. — Всего лишь один поцелуй, ни к чему не обязывающий.       На пьяную голову на что только не согласишься. Тем более, что омега и сам не против, потому что альфа слишком сексуален сейчас. Закусанная губа, оголенная шея, растрепанные волосы и затуманенный взгляд.       Омега приближается к альфе и дышит прямо в губы. Чимин прикрывает глаза и легко касается губ Гука. Он нежно целует губы, проталкивая свой язык тому в рот. Пак удобно уселся на коленях альфы, не разрывая поцелуй, водя языком по небу и зубам, соединяя языки. Руки Чона опускаются на талию младшего, мягко сжимая бока от приятных ощущений и возрастающего возбуждения, начинающее отчетливо чувствоваться омегой. Чимин запускает пальцы в волосы альфы, прижимаясь вплотную и терзая его губы, облизывая и оттягивая.       Пак отстраняется, тяжело дыша и прислоняясь лбом ко лбу Чонгука. Ловя взгляд младшего, альфа улыбается, не отпуская омегу.       — Это все? — мягко спрашивает Чонгук. — Я рассчитывал на продолжение.       — Я еще не достаточно пьян, — вырываясь из рук альфы, отвечает Чимин.       — Да ты в стельку, — усмехается тот, наблюдая за попытками омеги слезть с колен.       — Неа, еще капля рассудка осталась, — смеется омега, запрокидывая в себя очередную стопку. — И я не шлюха, — напоминает Пак.       — Опять завел шарманку. Черт, Чимин, ты идиот. Ни одна шлюха так искусно не целуется как ты, — недовольно отвечает Чон.       — За оцененные способности спасибо, — еле поднявшись на ноги, отвечает омега и делает реверанс. — За компанию тоже. Я пошел спать...       Чимин чуть не падает на первом же повороте, хватаясь за косяк.       — «Пошел» это громко сказано, — кидает ему альфа вслед и усмехается.       Он тоже, преодолевая трудности в виде вдруг возникших на его пути вещей, все-таки добирается до комнаты, практически в полной темноте. Стянув лишь майку, Гук валится на кровать и тут же засыпает.       Солнце. Ну, почему так навязчиво? Чимин морщится, пытаясь накрыться одеялом по самые уши, но потом отчетливо понимает, что одеяла стало для него одного мало, а под боком слишком жарко, и на пояснице что-то тяжелое. Чим раскрывает глаза и видит перед собой умильное лицо альфы, спящего как ангел, и резко подпрыгивает, стягивая с того одеяло, тем самым разбудив.       — Какой срам, — кричит Пак. — Какого черта ты делаешь в моей комнате, в моей постели?       — Пожалуйста, замолчи, голова раскалывается, — недовольно хмурится Чонгук, протирая глаза.       — Я задал вопрос!       — Я...я не знаю, — честно признается альфа, оглядываясь по сторонам.       — О, голубки уже ссорятся, — из ниоткуда появляется Юнги с пакетами в руках и довольной улыбкой.       Ну, правильно, его же похмелье не мучает.       — Пойдемте, я вам спасительный эликсир принес, — улыбается альфа.       — В таком же количестве как и вчера? — с сарказмом спрашивает омега. — Если да, то я пас.       — В разумных пределах. Думаю, двух литров на каждую моську хватит. Валите умываться и приходите на кухню, — отвечает Мин, удаляясь из комнаты.       — Пойдем в ванну отдельно или... — обращается к нему Чон.       — Или? - восклицает Пак.       Омега срывается с места, пересекая комнату, хватает альфу и выкидывает из своей комнаты.       — Озабоченный! — кидает напоследок омега и захлопывает дверь.       — Ледышка, — хмыкает Чон и направляется в ванную.       Чон бредет в кухню, где Юнги что-то готовит.       — Так вы не встречаетесь?! — говорит Мин, глядя на друга.       — С чего ты взял? — удивляется Гук.       — Чимин проболтался.       — Мелкий пиздюк, — тихо говорит Чон, чтобы омега не услышал ненароком.       — Ты имеешь на него какие-то планы?       — Ты хочешь услышать «нет»?       — Я хочу услышать правду.       — Зачем он тебе?       — А тебе? Ведь ты никогда не будешь относиться к этим отношениям серьезно.       — С чего ты так решил?       — Чимин не твой тип.       — Чимин не просто мой тип, он мой истинный! — уверенно говорит альфа.       Как понять, что омега истинный? Очень просто. Его запах дурманит, сердце бьется быстрее, он — самый красивый, ты ревнуешь ко всему, что приближается к твоему сокровищу; в животе порхают бабочки, хочется вечно касаться его, засыпать и просыпаться рядом. Для Чонгука Чимин весь состоит из фетишей: запах его любимой ягоды, его идеальное лицо; пухлые губы, которые всякий раз хочется поцеловать; длинная шея, выпирающие ключицы, идеальное тело, нежная кожа, красивые пальцы, завораживающая улыбка, блеск в глазах, высокий мелодичный голос, пирсинг в ушах, дерзкий характер, его искренность, вспыльчивость. Порой Чону кажется, что он полностью погряз в красоте младшего. Альфа начал испытывать необходимость в присутствии омеги в его доме, в его жизни. Хочется, чтобы омега готовил завтрак с любовью, улыбался при виде альфы, дарил легкие поцелуи, вел себя капризно, ревновал; переживал, когда альфа задерживался на работе, звонил по любому пустяку.       Всего этого у альфы нет. Чимин, кажется, четко разграничил «работу» и отношения. Но о чем говорит его чувственный поцелуй вчера ночью и некая забота, проявляемая как акт благородства. Чонгук испытывает смешанные чувства, поэтому он сделает все, чтобы дольше удержать возле себя омегу.

***

      — Чон, принеси мой телефон, я забыл его на кухне, — просит Юнги, когда альфа плюхается уже рядом.       Тот недовольно вздыхает и уходит снова на кухню.       — У нас ровно полторы минуты, чтобы ты сказал мне правду, — быстро говорит Мин Паку, на что тот округляет глаза, не понимая, о чем говорит альфа. — Тебе нравится Чонгук?       — У нас сделка, не более, — холодно отвечает Пак, отворачиваясь обратно к телевизору.       — Не ври. Я ведь знаю, что ты снова получаешь поддержку от отца. И он явно тебя не обижает деньгами, ведь ты единственный сын, да еще и «состоящий в отношениях». И ты мог бы закончить этот цирк. Если теперь ты играешь не ради денег, тогда вывод напрашивается сам собой. Ты влюбился, Пак Чимин. Впервые в жизни ты по-настоящему влюбился. И поверь, это взаимно, ведь Гук твой истинный.       Кажется, Юнги произнес в слух то, в чем омега не мог себе признаться. Все было очевидно. Прошло уже несколько недель и то, что Пак еще в доме Чонгука, говорит о многом. Вот только омега по-прежнему играет роль ледышки.