Ходячая неприятность

      Чимин, кажется, ведет себя как обычно, но альфа чувствует какую-то неуверенность. Чон хорошо запомнил его слова. С того дня прошла почти неделя. Пак напокупал десятки тестов на беременность, чтобы быть уверенным залетел он или же пронесло. Их с Чонгуком близость равняется поцелуям, когда альфа уходит на работу, и когда приходит. И Чону это не нравится. Какой толк в отношениях, когда он не может прикоснуться к любимому омеге, обнять его и поцеловать? Пак неохотно разговаривает, отвечая слишком просто на вопросы альфы.       На самом деле Чимин просто не так выразился. Он хочет детей, но считает что им еще слишком рано. И признаться честно, он будет счастлив, если не залетел после первой же сцепки. Хотя прекрасно понимает, что альфа будет расстроен. Чимин хочет, чтобы альфа сделал предложение ему не только из-за ребенка. Точнее, совсем не из-за ребенка. Просто ему, омеге. Как это объяснить? Пак не может найти нужных слов.       — Привет, — сухо говорит Чон, проходя в гостиную и смотря на каменное лицо омеги, что уткнулся в телевизор, сидя на диване и прижав колени к груди.       Чимин лишь мычит в ответ, отчего альфа бесится. Но он молчит, считая, что пройдет немного времени и все изменится.       — Покормишь?       — Все в холодильнике, подогреешь сам.       Чимин и не понимает, что ранил альфу своей безразличностью. Чон терпит, но всякому терпению приходит конец.       — Пронеси меня Господи, — шепчет Чимин, когда альфа уходит на кухню, а он берет со столика очередной тест.       Это уже пятый за день. Чимин должен быть уверен. И пятый показывает лишь одну полоску. Чимин скачет от радости и бежит к Чону, вешаясь тому на шею и целуя в висок. Чонгук слегка в шоке, обнимая омегу и усаживая себе на колени. Альфа не верит, что это время так быстро настало, и омега растаял.       — Что тебя так развеселило? — улыбается Чон, чмокая омегу в губы.       — Я не беременный, — довольно машет тестом перед носом Чонгука омега. — Не беременный. Пронесло.       Тараторка Пак совсем не замечает, что альфа будто почернел. Он ожидал совершенно другой новости. Пак так счастлив, что Чонгуку больно, в сердце щемит, а в голове какая-то муть.       — Вот значит что, — хмыкает Чон, скидывая омегу с колен.       Чимин непонимающе смотрит на парня, садясь на соседний стул. Чонгук стоит возле столешницы, крепко впиваясь в нее пальцами.       — Знаешь, когда я впервые встретил тебя, то подумал, что ты будешь прекрасным папой, несмотря на свой характер и поведение, образ жизни и принципы. Знать, что твой истинный беременный и ждет от своего альфы малыша — самая лучшая новость. И то, что омега так радуется отсутствию второй полоски на тесте... — Чон нервно вздохнул, глотая слезы... — на это слишком больно смотреть.       — Чонгук, я же говорил, что не хочу жениться по залету, — снова объясняет омега. — Это неправильно. Я хочу, чтобы ты сделал мне предложение не потому, что я ношу твоего ребенка, а потому что я это я!       — Я не понимаю тебя.       — Я тебя тоже. Почему ты хочешь детей? Мы еще так молоды, давай жить для себя.       — Чимин, я живу ради тебя, — альфа подходит к омеге, беря его лицо в ладони. — Но я хочу жить и для своих детей. Я хочу от тебя детей!       — Ты даже не сделал мне предложение! О чем ты говоришь? — возмущается Пак, и Чонгук снова отходит к столешнице.       — Чимин~а...       — Чонгук, я хочу выйти за тебя замуж. Я хочу от тебя детей. Но, во-первых, ты не делал мне предложение, во-вторых, я считаю, что слишком рано иметь детей, в-третьих, я не хочу детей вне брака.       Чон садится напротив омеги, беря его руки в свои и прикладывая их к своим щекам.       — Дети вне брака не счастливые, — говорит Чимин.       — Глупый, — шепчет Чонгук, целуя руки омеги. — Дети рожденные в любви всегда счастливые. Я ведь люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — роняя слезинки, говорит Чимин, усаживаясь к альфе на колени и крепко обнимая. — Прости меня. Я очень люблю тебя.       — Давай, больше не будем ссориться, — говорит Чон, целуя младшего в губы и забираясь руками под майку, поглаживая спину и бока.       Чимин виновато кивает головой, обвивая шею альфы и прижимаясь к нему, всхлипывая. Пак как ребенок, его хочется обнимать и беречь, заботиться. На него трудно долго обижаться. Чонгук любит его, очень. И если омега не готов, то он будет ждать, пусть это и сложно, ведь альфа хочет стать отцом, хочет чтобы именно Пак подарил ему маленькое счастье, похожее на омегу. Ведь Чимин очень красивый, Чонгук с каждым днем все больше влюбляется. Пусть Пак не идеален, но он его любит, таким, какой есть.       — Ты поел? — хмуро смотрит Пак на альфу.       — Я не хочу, — улыбается Чонгук, утыкаясь носом в шею омеги и вдыхая его природный запах.       — Для кого я старался? — возмущается омега, вскакивая на ноги. — Совсем не ценишь моих стараний!       — Не бурчи, булочка, — улыбается Чон, наблюдая, как омега достает из холодильника тарелки и контейнеры, разогревая все в микроволновке.       — Я толстый? — ошарашено поворачивается к нему омега, сверля альфу взглядом.       — Минни...       — Нет, ты скажи, я толстый? — скрещивая руки на груди.       — Нет, малыш. Я такого не говорил.       — Ты ужасный альфа. Ты совершенно не умеешь делать комплименты! — возвращаясь к еде, говорит Чимин.       — Ну Чимин~и, — обнимая омегу со спины и утыкаясь носом в шею, говорит Чон.       — Посади свою задницу обратно на стул! — цедит младший.       Чонгук послушно садится обратно за стол. Пак ставит перед альфой тарелки и собирается уходить.       — Я снова наказан? — восклицает парень.       — Какой догадливый, — с сарказмом отвечает младший, прищуривая глазки, и уходит в гостиную.       Чон улыбается. Пак такой красивый и смешной, когда злится.