Ходячая неприятность

      Чимин просыпается от нежных прикосновений и легких поцелуев. Солнце неприятно слепит глаза, поэтому Пак жмурится, потягиваясь на мягких простынях. Чонгук смотрит на свое заспанное сокровище и улыбается. Свет украдкой играет с волосами омеги, а личико озаряют лучи солнца.       — Рот порвешь, — фыркает Пак, утыкаясь носом в подушку.       — Ты всегда такой ворчливый с утра? — притягивая к себе Пака, интересуется старший.       Омега неловко закидывает одну ногу на бедро альфы, для удобства, и повинуется силе парня, двигаясь ближе.       — Я все еще дуюсь, — бурчит Пак в шею альфы.       Чонгук улыбается, перебирая волосы омеги и целует в макушку. Чон очень нежен и счастлив. Он обнимает своего ворчливого омегу, свою ходячую неприятность и думает, что он самый счастливый альфа в мире.       — Малыш, прости меня за твоего кота. Я правда не хотел сделать ему больно, и уж тем более не хотел, чтобы ты переживал и злился, — просит прощения Чон, поглаживая омегу по спине и медленно прокладывая путь под майку.       — Ты просто как медведь ходишь. А надо, — Чимин подрывается с кровати, — грациозной походкой.       Чимин дефилирует по комнате, виляя аппетитной задницей, будоража Чонгуку кровь. Альфа сжимает простынь и закусывает губу. Омега без капли стеснения походкой грациозной лани выхаживает в одной майке, которая чуть прикрывает попу.       — Чимин, вернись в кровать, — сипит альфа.       — Я знаю твои похотливые мыслишки, — щурится младший, тыкая в Чона пальцем. — Твое наказание бессрочно! Прощение надо заслужить.       — Это слишком жестоко.       — А как ты хотел?!       — Тогда хватит меня соблазнять, оденься, в конце концов, — выплевывает альфа, отворачиваясь.       — А мне нравится тебя мучать, — усмехается омега, приподнимая майку, открывая вид на свой пресс.       Чимин начинает танцевать, виляя упругими ягодицами, раздвигая ноги, закусывая губу, что бесит альфу. В штанах стало тесно, как только омега стал ходить по комнате, словно по подиуму. Омега настолько аппетитный и красивый, что Чон не может сдерживать. Свободные домашние штаны начали подниматься, смущая альфу. Тот прокашливается и накрывается одеялом.       Омега ликовал. Чимин чувствует прилив сил, когда альфа мучается в агонии возбуждения.       — Ах ты шалун, — смеется Чимин, запрыгивая на кровать. — Как будешь вымаливать прощение?       — А я не стану, — быстро отвечает альфа, впиваясь в губы младшего.       Пак отвечает сразу, открывая рот, куда врывается язык Чона, сплетаясь с омежьим. Гук переворачивает омегу на спину, нависая сверху, целуя жарко и мокро. Альфа забирается руками под майку омеги, скользя по нежной коже, вверх по животу и ребрам, задевая соски и вырывая у омеги тихий стон в поцелуй. Чон стягивает с Пака майку, и снова припадает к сладким губам омежки, кусая их и оттягивая. Гук стягивает с себя майку, которая летит туда же, где и чиминовская, начиная выцеловывать ключицы омеги. Чонгук прикусывает кожу на нежной шее, оставляя метку.       — Теперь только мой, — с улыбкой шепчет альфа.       Чимин снова притягивает Гука в поцелуй, обхватывая торс альфы ногами. Пак тянется руками к штанам альфы, развязывая веревки. Чон помогает омеге, скидывая с себя штаны вместе с бельем. Пак откровенно пялился на возбуждение альфы, ухмыляясь. Чон стягивает с омеги белье, обхватывая его член, делая поступательные движения, отчего омега стонет в голос, закусывая губу. Чон водит по возбужденному члену, а омега выгибается навстречу движениям альфы.       — В тумбочке, — мычит омега, и Чон тянется к тумбочке за смазкой.       Он смазывает пальцы и вводит в Чимина, отчего тот тонет в наслаждении и ожидании. Чон начинает двигать ими внутри омеги, растягивая как можно больше. Альфа целует развязно и жадно, покусывая губы. Достав пальцы, Чон смазывает свой член и подставляет головку к дырочке, медля.       — Пожалуйста, войди в меня, — молит младший, двигаясь немного навстречу и цепляясь за плечи Гука.       Чон ухмыляется, потому что чувствует свою власть над омегой, и входит резко до основания. Комнату заполняет протяжный пошлый стон. Услада для ушей альфы. Чимин такой податливый и гибкий, горячий и красивый. Чонгук двигается медленно, но уверенно, наслаждаясь стонами омеги.       — Быстро же ты сдаешься, — ухмыляется альфа, начиная двигаться резко и без колебаний. Омега такой узкий и горячий, это сносит крышу.       Чонгук целует в губы, прикусывая их до крови. Чимин отчаянно цепляется за альфу, когда тот срывается на бешеный темп, и мычит в поцелуй. Чимин чувствует пик и кончает, обильно изливаясь на свой живот.       Чон грубо толкается в обмякшее тело омежки и ощущает приближение оргазма, который накрывает его с головой. Сил двигаться не остается.       — Не смей, Чон Чонгук! — бьется под альфой омега, но достучаться до него не в состоянии.       — М?       — Черт! Нет! Я убью тебя!       — Зато теперь я имею все права на тебя, — ложась рядом, смеется альфа.       — Права? Я тебе не вещь!       — Ты мой истинный, и я хочу привязать тебя к себе.       — Ребенком? Чон Чонгук, ты идиот. Мы еще так молоды, — а на глазах омеги наворачиваются слезы. Он садится на кровати и отворачивает голову к окну.       — Чимин~и, ну чего ты? Ты еще не нагулялся? Лично я хочу уже семью. Хочу много детишек и любящего мужа.       — Я... — всхлипывает Пак.       — Ты не уверен во мне?       — Я не уверен в себе, наверное. Какой из меня отец? Смешно представить. За мной самим нужен еще глаз да глаз, — утирая слезы, Пак поворачивается к альфе, который сидит напротив и улыбается.       — А я уже представляю тебя с животиком, — говорит Чонгук. — И ты весь такой капризный и непостоянный.       — Я и сейчас такой, кроме пункта про постоянность, — шмыгая носиком, говорит омега, теребя край одеяла. — И представь, что будет, когда я буду беременный. Ты с ума сойдешь и разлюбишь меня.       — Глупенький, — улыбается Гук, притягивая к себе омежку. — Я не разлюблю тебя. И неважно, насколько вредным ты будешь. Я хочу от тебя детишек. Но...       — Что еще?       — Я хочу, чтобы ты вышел за меня прежде, чем появится живот.       — А я не хочу, — говорит омега. Альфа напрягается и смотрит в заплаканные глаза омеги.       — Что?       — Не хочу, чтобы все тыкали в меня пальцем, что я женил на себе альфу из-за ребенка. Не хочу выходить замуж по залету.       — Но...       — И ты не делал предложение! Так что не о чем здесь говорить. Ты на работу не опоздаешь?       — Я сегодня дежурю. Мне к четырем.       — Тогда я приготовлю нам покушать и тебе собойку, — говорит омега, натягивая на себя майку и шорты. — Но сначала в душ.       Чонгук конкретно не понимает, почему омега немного категоричен. Почему он не хочет детей? Почему не хочет выходить за него? Чимин сложный, но любимый и Чон сделает все, чтобы его омега был самым счастливым.