Electric Magic

      Концерт в Coventry Locarno Ballroom обещал быть совершенно стандартным шоу. Никакого ажиотажа в заштатном английском городишке по поводу приезда знаменитой группы не наблюдалось: зрители спокойно покупали билеты перед самым началом концерта. Цеппелины добрались сюда из столицы менее чем за два часа и теперь сидели в тесной гримёрке Coventry Locarno Ballroom, попивая пиво и ожидая начала саунд-чека. Кэти, которую в прошлый раз Плант сманил посетить вместе с Лед Зеппелин Ливерпуль и Манчестер, наотрез отказалась ехать в Ковентри: от тихого провинциального городка всего полчаса до Бирмингема, а это уже вотчина Морин Плант. Роберт вздохнул и согласился расстаться на денёк с возлюбленной: он прекрасно понимал, что Кэти права, осторожность им не помешает. Клуб, в котором предстояло выступить Цеппелинам, особым комфортом не отличался. Когда парни вышли на сцену — попробовать оборудование — то увидели, что перед ними обычная танцплощадка с деревянными полами; в зале не было даже кресел. Ну что ж, это всего лишь одно выступление, решили Цеппелины и принялись репетировать. Концерт начался ровно в восемь, как и полагалось. И опять открывала шоу энергичная «Immigrant Song». Песня ураганом пронеслась по залу, вызывая смятение и восторг в душах провинциальных зрителей. Роберт видел, как у молодых людей загорались глаза, как они раскрепощались и улетали куда-то вслед за музыкой. Не ради этого ли он всякий раз выходил на сцену? Не в этом ли заключается его власть над толпой: заставить каждого забыть собственное «я» и раствориться в музыке Лед Зеппелин? Роберт упивался этими сладостными мыслями. Остальные Цеппелины почувствовали настроение вокалиста и заулыбались: «Давай, Перси, тряхнём как следует этот паршивый городишко!» Группа сыграла одну песню, другую, третью, как вдруг… Воспользовавшись небольшой паузой между номерами, на сцену выскочил Ричард Коул. Он подошёл к Планту и что-то зашептал ему на ухо. Роберт сделал удивлённое лицо, потом пошёл вглубь сцены, но тут же вернулся к микрофону. — Дорогие друзья, — несколько взволнованно сказал он, — к сожалению, мы вынуждены прервать наше выступление. Только что поступил звонок о том, что в здании заложена бомба. Возможно, это ложная информация, но её необходимо проверить. Полиция уже здесь, так что всё под контролем. Вы можете выйти на улицу или остаться в зале — это на ваше усмотрение. Мы продолжим концерт чуть позже, когда ситуация прояснится. С этими словами Плант покинул сцену. Группа ушла чуть раньше. — Ерунда, — авторитетно заявил высокий темноволосый парень своей подружке, — чья-то злая шутка. Если бы действительно в здании была бомба, то всех эвакуировали бы без разговоров. А так только зря прервали концерт. Думаю, мы можем спокойно подождать здесь. И парень с девушкой за неимением стульев уселись прямо на пол. Их примеру последовали и другие зрители. Через пару минут зал подёрнулся сладковатой дымкой марихуаны; все и думать забыли о грозящей им опасности. Парень оказался прав. Никакой бомбы не было и в помине — кто-то неудачно пошутил. Вероятно, какой-то юный рогоносец, подружка которого была без ума от Пейджа или Планта, решил насолить Лед Зеппелин и сорвать их концерт. Но горе-террорист просчитался: группа не сбежала в панике из Coventry Locarno Ballroom (попадали Цеппелины в переплёты и похуже), а продолжила выступление некоторое время спустя. И всем врагам назло шоу вышло блестящим. Но на этом злоключения Цеппелинов не закончились.

***

      Следующий концерт должен был состояться пятнадцатого декабря в Солсбери. Он был завершающим в этом турне. Музыканты уже потирали руки в предвкушении долгожданного отпуска, но, как говорится, жизнь внесла свои коррективы. В день отъезда Джимми Пейдж проснулся весь разбитый. Тело гитариста горело, дико болела голова, ломило кости. Ехать куда-либо у Джимми просто-напросто не было сил. Когда он вышел в холл «Савоя», всем стало ясно, что даже предстоящий группе недалёкий, менее двух часов путь до Солсбери Пейджу не выдержать, не говоря уже о самом концерте. Грант с беспокойством посмотрел на своего подопечного и призадумался. А тот едва держался на ногах. — Всем привет! — послышался нежный голосок Кэти. — Ой, ребята, а что случилось? Цеппелины как по команде обернулись к дверям. Роберт и Кэти только что вошли в отель; юные и счастливые, они стояли, взявшись за руки. Парни поняли, что Перси опять уговорил подружку поехать с ними, благо Солсбери далеко от дома Плантов. Собственно, против никто не был. Но сейчас все были озабочены состоянием здоровья Пейджа. — Да вот, кажется, Пейджи заболел, — ответил Грант. — Извини, Кэтрин, я не очень-то любезен, но мы должны выехать с минуты на минуту, а наш гитарист здорово расклеился. Эй, Пейджи, ты в состоянии играть сегодня? Джимми отрицательно покачал головой. — Похоже, что нет, Джи. Прости, но я… Пейдж пошатнулся, однако Плант и Бонзо подхватили его под руки и усадили в кресло. Кэти подошла к гитаристу Лед Зеппелин и потрогала его лоб. — Питер, Джимми весь пылает, у него явно температура, — сказала она. — Ты же видишь, он не может никуда ехать, ему надо в постель. — Вижу, — буркнул Грант. — Что ж, придётся отменить концерт. Пойду звонить в Солсбери. Он удалился, тяжело неся своё массивное тело. С четверть часа, которые показались всем вечностью, продюсер Лед Зеппелин отсутствовал. А когда вернулся, лицо его уже не было таким напряжённым. — Вот что, ребята, — сказал Грант. — Я обо всём договорился, наш концерт перенесли на двадцать первое число. Так что, Пейджи, лечи свою простуду и в строй. Надеюсь, недели тебе хватит, чтобы выздороветь? — Ох, наверное, Джи, — пробормотал Пейдж. — Спасибо. — Хорошенькое дело, — проворчал Коул. — А я уже забронировал билет в Австралию на завтрашний вечер. И что мне теперь, отложить эту поездку? — Ричард, заткнись! — огрызнулся Плант. — Джимми не виноват, что заболел. — Да всё я понимаю, но… В воздухе запахло ссорой. Пространство между Коулом и Плантом искрило, как при коротком замыкании, до того атмосфера была напряжённой. — Тихо, мальчики! — властный голос маленькой графини привёл в чувство обоих Цеппелинов. — Ситуация, конечно, не из приятных, но выход, я думаю, найдётся. Взоры всех присутствующих устремились на Кэти. — Что ты предлагаешь, Кэтрин? — спросил Грант. — А вот что, — ответила мадам де Нуво. — Мы с Робертом позаботимся о Джимми, так он быстрее встанет на ноги. Ричард пусть летит в Австралию, а все остальные отправляются по домам. — А как же концерт? — спросил мало что понимавший Коул. — К двадцать первому я точно вернуться не успею, дел в Австралии будет немало. А ведь кто-то же должен позаботиться о безопасности твоего разлюбезного Перси и всех остальных. — Предоставь это мне, Ричард, — коротко ответила Кэти. И, видя недоумение в глазах Коула, пояснила: — Я позвоню в Париж и попрошу кузена Филиппа прислать Венсана Пети и его людей. Поверь мне, Ричард, они суперпрофессионалы, мимо которых и мышь не проскочит. Не буду долго расписывать все их достоинства, скажу только, что без помощи Венсана я вряд ли справилась бы с той проблемой, из-за которой досрочно покинула ваше прошлое турне. Так что можешь быть уверен, Ричард, под такой охраной ребята будут чувствовать себя, как на воскресном обеде у собственной мамы. — Ну, если это действительно так… — пробурчал Ричард, глядя куда-то в сторону. — Так, так, — улыбнулась Кэти, — не сомневайся. — Хорошо, Кэтрин, будь по-твоему, если Питер не возражает. На том и порешили. Коул отправился паковать чемоданы, Грант, Бонэм и Джонс разъехались по домам. А Роберт отвёз Джимми в уютную квартирку на Риджент-стрит, где Кэти отвела больному одну из комнат, временно превращённую в лазарет. Джимми лежал в мягкой постели, то вполуха слушая Роберта, читавшего ему книгу, то проваливаясь в жаркое забытьё. Приходил вызванный Кэти доктор; он осмотрел больного, нашёл, что у него грипп и выписал необходимые лекарства. Кэти сбегала в аптеку и на ближайший рынок. И теперь она поила Джимми микстурами и собственноручно сваренным клюквенным морсом да обтирала тщедушное тело гитариста уксусом, который здорово снимал жар и ломоту в костях. — Перси, тебе очень повезло с Кэтрин. Просто несказанно повезло. Пейдж сказал это на третий день, когда температура спала и он пошёл на поправку. — Да, Пейджи, это так, — подняв голову от книги, улыбнулся Плант. — Встретить такую девчонку — мечта любого парня, Перси. Она излучает невероятное тепло, от неё так и веет домашним уютом. И в то же время никогда не знаешь, что она выкинет в следующую минуту. — Ты тоже это чувствуешь, Пейджи? — удивился Роберт. — Да, Перси. И ещё — рядом с ней ты другой. — Какой? Лучше или хуже? — Я бы не ставил так вопрос, Перси. Не лучше и не хуже, просто другой. Не такой, как в компании или на сцене. — Рядом с Кэти я становлюсь самим собой… — прошептал Роберт. Он отложил книгу, которую читал вслух, и тихо вышел из комнаты. Джимми с улыбкой посмотрел ему вслед: он понял, куда и зачем пошёл Роберт… Концерт в Солсбери состоялся в назначенный срок. Пейдж был уже совсем здоров и радовал зрителей зажигательными соло. Джонси и Бонзо, отдохнувшие в семейном кругу, выглядели счастливейшими из смертных. Роберт едва ли не порхал над сценой, чувствуя спиной ласковый взгляд Кэти. А маленькая графиня стояла за кулисами рядом с Венсаном Пети, и её не покидала уверенность в том, что всё будет хорошо. Потом была жаркая ночь в гостинице Солсбери. И день расставания, который нелегко дался влюблённым. Нет, не было ни слёз, ни бурных сцен прощания, только сожаление о том, что сказка кончилась. Кэти отправилась в Париж, Роберт — в Дженнингс Фарм. И, прижавшись щекой к подросшему животу Морин, Роберт с замиранием сердца ощутил, как их малыш толкается внутри.