Эй, Золушка!

Всё оставшееся время автограф-сессии в помещении царило спокойствие и подозрительное равнодушие именитых персон к фанатам. Выглядели они, по правде говоря, больше, чем красиво: пусть парни и сидели, не обращая внимания на осанку, пусть часто пачкались маркерами и улыбались абсолютно неискренне, от них всё равно веяло аристократичностью и… властью? Как будто мир в этот момент крутился только вокруг них, забывая про пресловутое солнце на горизонте. — Как тебя зовут? — мило улыбаясь, спросил Шивон, обращаясь к фанатке. — Н-Нами, — тихо ответила девушка, взглядом уже неоднократно изнасиловав мускулистого мужчину. — Удачи тебе, Нами, — ещё более слащаво пропел брюнет, обольщая присутствующих ямочками на щеках и вручая рыжеволосой девчонке плакат с автографом. — Меня сейчас стошнит, — отвернувшись в сторону, я высунула язык, изображая самую мерзкую гримасу, что только знала. — Тошнит — сходи к врачу, — донесся до моих ушей уже знакомый голос. Какого чёрта? Я знала, что у певцов тонкий слух, но, сука, не до такой же степени. «Интересно, если я сейчас убегу в дамскую комнату и там обматерю его с ног до головы, он услышит?» — подумала я, тихонько захихикав. — Смех без причины… — начал Чхве, тут же закрыв рот. — Признак человека с воображением, — нарочито равнодушно продолжила я, устремив взгляд за окно. Так темно. Подумать страшно, что я убила целый день, разгребая аппаратуру и настраивая микрофоны, так и не увидев яркого солнышка. И за какие-то пятнадцать часов никчемной жизни я успела получить несколько «касательно-рёберных» от менеджера, потерять новые туфли от «Гуччи» и побывать в объятиях извращенца, пусть и очень красивого извращенца. Интересно, сравнится ли с тобой солнечный день, Чхве Шивон? Нет, солнечный день — не шалава. Интересно, он уже успел наябедничать менеджеру о случившемся? Хотя, он и сам хорош — я бы ни за что не стала грубить человеку без надлежащего повода. — Чи ЮнШи, хватит стоять, как идиот перед таблицей Менделеева. Мы уже закончили, — рыкнуло тело напротив, подталкивая меня в спину. — Я верю, что Бог создал мир за шесть дней, и на седьмой он создал тебя, чтобы ты меня раздражал, — прикрыв рот ладонью, тихонько прошипела я, отпрыгивая в противоположную сторону. — Чи ЮнШи, — раздался второй возглас, — а теперь объясни мне, что ты делала на пожарной лестнице, да ещё и босиком. Ты снова курила… «Вот почему как что, так сразу Чи ЮнШи. Почему не Ким Чен Ир, Барбара Стрейзанд или во-о-о-он тот страшненький мальчик с кучей бумажек в руках?» Только я собралась открыть рот, как меня перебили. — Нет, Чон Хун, она просто испугалась. Относила аппаратуру и увидела меня в темноте, начала убегать, потеряла туфли, прямо как Золушка, не правда ли? — хлопнув менеджера по плечу, за меня вступился Шивон. — Ну ладно, сделаем вид, что я поверил. А теперь расскажи, что ты там делал, а? — Не помню, — развёл руками брюнет. — А она курила? — Определенно нет. — Может, тогда ты вспомнил, что делал в темной кладовке, или где ты там прятался. — Никак нет, сэр! — Может хватит мне тут в ромашку играть? Помню или не помню, — громко взвизгнув, мужчина закрыл лицо руками. — Шут с вами, идите, чтоб глаза мои вас не видели. — Менеджер, ещё одно… — начал невысокий парень, стоявший справа от меня. А он довольно милый, особенно улыбка. Не широк в плечах, зато имел лучистые и добрые глаза. И да, эти пухлые губы. Так, успокойся, проклятая девственница. Тебе в пору сидеть дома и вязать шарфы бабушке, а не глазеть на элиту корейской поп-индустрии. — Ну что ещё? — зло рыкнул Чон Хун. — У нас в общежитии испортился душ, — виновато произнес брюнет. — Испорченными душами занимаются либо священники, либо сантехники. Я похож на одного из них? — потирая пальцами переносицу, я заметила, как дергается глаз у бедного сонбэ. — Я вызову нужного человека, — уверенно отозвался мой голос. — Вы не против? — Делайте, что хотите, только прошу, оставьте меня в покое. Я устал, хочу увидеть жену, съесть свой законный ужин и заняться умопомрачительным сексом. И всё это мне нужно успеть за пять часов, ведь утром у вас фотосессия. И да, ЮнШи, в пять утра будь возле их общежития. Ты едешь с нами. — Но… — Мне показалось, или я услышал это страшное «но»? — В пять утра. У общежития. Я поняла. Приятного сна, — сбитая с толку таким заявлением, я направилась в сторону выхода, трясущимися руками копаясь в сумочке в поисках ключей. — Стой, — почувствовав сильные руки на плечах, я вздрогнула и рефлекторно повернулась в сторону нарушителя спокойствия. — Что-то не так? — Ты забыла туфли, — вручив мою же обувь, рыжеволосый мило улыбнулся. — Будем знакомы. Меня зовут Чо Кюхён. — Меня… — Уже знаю. ЮнШи. Вообще-то, я пришёл по просьбе Шивона. Пожалуйста, извини, — обхватив тонкими пальцами уставшее лицо, мужчина пристально стал всматриваться в мои глаза, что-то невнятно бурча под нос. — И? — приподняв правую бровь, я оттолкнула беспардонного молодого человека в сторону. — Продолжай. Ты пришёл по просьбе Шивона. Что с этого? Откуда фейерверк должен начать взрываться? — Не может быть, — рявкнул тот, вновь повторив свои действия. — Извини, Кюхён, но вам с вашим другом лучше обратиться в общество анонимных извращенцев, — декламировала я, скептически закатив глаза. Оторваться от изучения моего лица шатена заставила громкая мелодия входящего вызова. — Слушаю. Жаль, что я не слышала голоса собеседника, ведь прозвучавшие фразы меня сильно удивили. — Такого быть не может. Я уже дважды пытался это сделать. На неё не действуют… Понял, я. ПОНЯЛ. Отпустить? Она тебя видела, идиот! Думаешь, такие держат язык за зубами. Сейчас? Уже иду. — Кто тебе звонил? — испуганно спросила я, понимая, что объектом всеобщего недовольства эти испорченные мальчишки объявили меня. — Его зовут «фак йу». — Интересно… — Да, он китаец, — мило улыбнувшись, ответил Кюхён, подойдя как можно ближе. — А теперь уж точно извини. Не успела я и рта открыть, как в глазах помутнело, а тело перестало слушаться. Последним, что я помнила, было то, как чьи-то крепкие руки с силой прижимали меня к груди.