Эй, Золушка!

Ну почему снова утро? Только доберёшься до подушки, глаза закроешь, и на тебе — подъем. Кто бы знал, как не хочется вставать! Впрочем, у меня ещё есть пять минут до звонка будильника — можно полежать в своё удовольствие, пока этот механический садист не принялся трезвонить. Отвратительное изобретение человечества, но, к сожалению, необходимое. Даже не открывая глаз, по морде будильничьей вижу: готовится, сволочь, звенеть. Самое странное — я абсолютно не помнила, как оказалась у себя дома. Последнее, что застряло в памяти — приторное выражение лица рыжеволосого дружка извращенца. К сожалению, а может и к счастью, на этом все воспоминания обрываются. В этот момент тело принялось сигнализировать о странных ощущениях, возникших после пробуждения. Проснувшийся мозг, подключившись к процессу анализа и переварив полученную информацию, выдал итог — это не моя кровать: чересчур мягкий матрас и чрезмерно скользкое постельное бельё. Разлепляю веки, пытаясь подсмотреть в щёлочку и сохранить остатки сна, но после увиденного глаза широко распахиваются от изумления. Господи! Что это за приторно-белые хоромы? Нерешительно поднимаясь с кровати, я еле сползла с этого «монстра», окутанного со всех сторон полупрозрачным балдахином. Какой эксгибиционист-порнограф выбирал сей предмет мебели, мне известно не было, но диагноз «ПОЛНЕЙШЕЕ отсутствие вкуса» я поставила с первого же взгляда. Надежда на то, что я дома, скончалась в жестоких муках, не приходя в сознание: окочурилась, скопытилась, отбросила тапки. Сонно потянувшись на кровати, до моих ушей донесся загробный мужской голос. — Ну что, красавица, очнулась? — не дав мне возможности даже опомниться, он сгрёб моё бренное тело в охапку, потащив его в неизвестном направлении. — Уймись, живодёр долговязый! — вопила я, что есть мочи. — У меня сейчас морская болезнь начнется! Раскачивая туловище из стороны в сторону, парень даже не обратил внимание на мои жалкие потуги выбраться из его цепких лап. — Извините, Господин Халк, не могли бы поставить меня на землю? — акцентировав фразу на слове «Халк», я почувствовала, как с грохотом падаю вниз. — Признайся. Ты так оскорбляешь меня, потому что у тебя есть ко мне чувства, да? — с вызовом рыкнул брюнет, ослепляя безупречными кубиками пресса. — У меня сейчас только два чувства: изжога и желание покурить, — громко хмыкнув, моё тело рефлекторно отвернулось от «объекта, вносящего смуту в привычное бытие». Ну, если не кривить душой, то мне с трудом дался этот жест, ведь парень словно светился изнутри. Выглядел он весьма сексуально: волосы густые, аккуратно уложены, глаза сияющие, черты лица правильные, брови прямые, губы чувственные, рост высокий, я у него по прикидкам где-то в районе подмышки должна закончиться, фигура — пальчики оближешь. Тьфу, прости меня, пятая заповедь старой девы! Прекращай немедленно, пока слюной не захлебнулась. Он самый жуткий и необузданный извращенец, которого мне доводилось встречать за всю недолгую, но зато насыщенную событиями жизнь. Мне несказанно повезло упасть рядом с огромными деревянными часами, стоявшими в самом углу комнаты: блестящий циферблат показывал ровно три часа, и по ярким солнечным лучам я убедилась, что на дворе стоял день. — Как я сюда попала? — голос мгновенно стал на тон ниже, а к щекам прилила кровь, окрашивая их в розоватый цвет. — Тебя принёс Кюхён. — Какого чёрта он меня сюда принёс? — крепко сжав зубы, продолжала шипеть я. — Ну, это уже разговор не тет-а-тет. Стоит собрать всех остальных. — Так вас тут целая секта, — набрав в лёгкие как можно больше воздуха, сознание молилось лишь о том, чтобы вместе с моей персоной они прихватили ещё и чёрную кожаную сумочку со спрятанными в ней сигаретами. — Сколько здесь человек? — Пять. И семь человек-животных, — задумчиво улыбнувшись, Шивон хлопнул кулаком по бетонной стене. — Выходите уже, конспираторы хреновы. — Всегда завидовал твоему слуху, — первым из укрытия вышел темноволосый парень на полголовы выше меня. Кажется, его звали Донхэ. — Мы не слух Шивона собрались здесь обсуждать, — строго оборвал комплимент миловидный блондин с ямочкой на левой щеке, — а думать, что делать с нашей гостьей. — Как тебя зовут? — поинтересовался он. — Чи ЮнШи. — Кореянка? — Наполовину. Мать — японка, отец — кореец. — Очень мило. Группа крови? — А. — Вкусно, продолжим. Парень, семья, работа? — Нет. Сестра. Сейчас работаю ассистентом. — Хорошо. Сколько вам лет, мисс Чи? — Двадцать три. Это важно? — Мы любим знать о наших сотрудниках полную информацию, — мистер одарил меня сладкой улыбкой. — Ну и кроме того, это пригодится, если нам понадобится написать ваш некролог. — Сейчас лопну от смеха, — скептически закатив глаза, я развела руками. — Эй, рыжий, какого чёрта ты меня сюда притащил? Я бы и сама могла добраться сюда. И без опозданий, — пальцем указав в сторону знакомого парня, мне оставалось лишь нервно теребить край помятого платья. — Я пью, курю, гуляю с женщинами, играю в азартные игры, но кража двадцатитрехлетних девственниц — грех, которого на мне нет, — развернувшись на 180 градусов, парень прошествовал в комнату дальше по коридору. — Давайте молча свернём ей шею. И всё, — предо мной предстал молодой паренёк с подносом в руках и симпатичном розовом фартуке. — Она доставит нам проблем, если оставим её в живых. — Эй-эй, ребята, я, конечно, понимаю, что у него имидж и всё такое, но убивать меня только лишь за то, что я видела, как ваш праведник зажимается с девушкой в тёмном углу — разве повод для убийства? После последних слов бренная плоть «Нашей Божественности» уже позеленела, обращая гневные взгляды на всех присутствующих. — Не ты ли мне сказал, что она всё видела? — рявкнул брюнет, с кулаками бросаясь на красавца-блондина напротив. — Я… Думал, что да. Если честно — рядом с ней полная тишина, — пожал плечами тот. Мои мыслительные процессы шли параллельно с происходящим, поэтому, поджав ноги под себя, я дышала полной грудью. Сейчас я была ходячей энциклопедией корейского мата. Но ходячей, по ходу, ненадолго. Каждому из присутствующих я уже дала соответствующую матерную кличку, мысленно составив предсмертный монолог. — Йесон, это не смешно. Но даже с моими хреновыми телепатическими способностями удалось услышать, что она назвала меня «долговязым мудаком» — несколько раз поменявшись в лице, парень со скоростью молнии подхватил моё тело, словно котёнка, придерживая меня за шкирку. — Я здесь пытаюсь спасти твою задницу, вообще-то. — Да. Ну и как успехи? — испуганно пропела я. — А ты догадайся, — слащаво прошипел брюнет, оголяя клыки в хищной ухмылке.