Везение и капля удачи

Поттеров всегда тянуло к приключениям: будь то аристократы, просто сорванцы или же уже давно остепенившиеся люди весьма преклонного возраста. Этот ген не изводится никакими проклятиями, не зависит от возраста и присутствует абсолютно у всех представителей мужского рода этой фамилии. Разве что в более или менее выраженной форме. Человек, о котором пойдёт речь, существование этого гена ревностно отрицал, хотя тот и бурлил в нём с самого рождения. Это был юноша не более чем двадцати пяти лет от роду в маггловской одежде, не лишённой, впрочем, элегантности, стоящий в тёмном переулке прислонившись к стене и кого-то ожидая. Часы на башне, возвышавшейся над другими сооружениями этого небольшого посёлка в пригороде Лондона, показывали без десяти минут десять; огромный диск луны поднялся довольно высоко и теперь освещал булыжную мостовую безжизненным светом. Глядя на эту довольно-таки архаичную картину, с трудом можно было сказать, что действия происходят в самом конце двадцатого века, в практически современной Англии. Но мы отвлеклись. Молодой человек двадцати лет, представитель той ревностной молодой аристократии, борющейся за чистокровность родов и их сохранность на протяжении веков. Их действия агрессивны, характеры неуравновешенны, и во всех их поступках скользит юношеская неопытность. По крайней мере, таково было первое впечатление, однако если бы мы имели возможность копнуть глубже, охватить весь внутренний мир этого человека или хотя бы значительную его часть, то, наверняка, разуверились бы в точности подобных доводов. Те, кто знал мистера Певерелла, а именно это фамилия нашего юноши, довольно близко, чтобы иметь представление о его родне, но недостаточно, чтобы точно сказать, какой его патронус или же какова цель его жизни, с уверенностью могли сказать, что это человек холодного рассудка, спокойный, не подвластный ураганам эмоций и прочим человеческим слабостям. Эти люди также склонны были замечать странную печаль, не исчезавшую из тёмных зелёных глаз, даже когда тонкие губы искривляла, казалось бы весёлая, улыбка. На другом конце проулка появилась фигура в чёрной мантии с капюшоном, полностью скрывавшим лицо. Фигура была немного сгорбленной и определённо мужской. Некто учтиво склонил голову, на что юноша не замедлил ответить тем же, после чего они обменялись парой странных фраз, содержанием которых являлся некий бал в особняке Гринграссов в следующую пятницу. Судя по всему, фигура исполняла роль посыльного, разносящего приглашения или же оповещающего всю аристократию. Закончив с этой темой, Певерелл перевёл разговор в сторону последних новостей, и это, казалось, интересовало его многим больше.  — Дня два назад в Министерстве Магии произошёл взрыв. Благо он произошёл на редкопосещаемом этаже и никто не пострадал, но виновным удалось скрыться. Это ввело министра в последнее состояние бешенства: Люциус говорил мне, что тот грозится повесить негодяев в Косом переулке в назидание остальным. Конечно же, наказание за подобный проступок будет менее средневековым и публичным, однако, уверен, несомненно действенным.  — Что слышно про дементоров? Говорят, в последнее время они были недовольны: за последний год в Азкабан доставили всего лишь десятерых человек, а освободили троих. — Мужчина, наконец, снявший капюшон, кивнул, одобряя осведомлённость собеседника.  — Вопрос так и не решён. Впрочем, дело ведётся в чистой секретности, и ознакомиться с материалами мне вряд ли удастся — в конце концов, отдел тайн к этому отношения не имеет. — Певерелл кивнул, собираясь уходить, как вдруг был остановлен. — Здесь вас никто не знает, мистер Певерелл, — угрожающе начал незнакомец, заставляя юношу заметно напрячься и завести левую руку за спину: хватка неизвестного на правой руке не позволяла достать палочку привычным способом. — Вы играете в собственную игру, детали которой никому не известны, и думаете, что это спустят вам с рук. Здесь никто не любит одиночек, хотите, чтобы вас приняли — действуйте в согласии с общей массой.  — К сожалению, общая масса сейчас слишком подавлена для каких-либо действий, кроме как обмен информацией, — молодой человек высвободил руку, тут же выхватив палочку. — Поэтому мне приходится действовать самому. Благодарю за беседу, мне пора.  — Это грязная игра, мистер Певерелл.  — Не я её начал. — ледяным тоном ответил юноша после чего аппарировал в одному ему известном направлении. *** Как и любой другой человек его возраста, мистер Певерелл не отличался особым терпением, тем более, если он вынужден был ждать уже час, сидя в гостиной Дурслей и ожидая, когда они, наконец, согласятся на его условия. Он не мог понять, как люди, всегда ноющие по поводу убытков, наносимых их бюджету несносным племянником, который постоянно вляпывается в какие-нибудь дурные истории, могут так долго решаться сплавить его к ближнему родственнику. Сказывались последние бессонные ночи — ему требовались титанические усилия, чтобы заставить себя сидеть ровно и гордо. Дурсли никогда не отличались особым умом и сообразительностью, поэтому неожиданное появление ближайшего родственника «несносного Поттера», никак не вписывающееся в череду привычных событий, выбило их из колеи и ввело в ступор. Наконец пробормотав что-то наподобие согласия, мистер Дурсль изволил позвать племянника. Терпение мистера Певерелла было на пределе, и он не собирался уговаривать ещё и Поттера, который наверняка будет иметь кучу вопросов и возражения — фамильная черта, тут уж ничего не поделаешь, поэтому он коротко изложил суть дела, представившись его дальним родственником со стороны отца. Именно таким образом можно было объяснить некоторое сходство между ними. Сразу его было не видно, разве что только характерная особенность рода — абсолютно непослушные волосы. И, пусть у Певерелла они были немного длиннее с намёком на причёску, можно было сразу понять, что нет в мире такой расчёски, которая сможет с ними справиться. К счастью мистера Певерелла, Гарри решил отложить вопросы на потом, смекнув, что даже если он будет против, дядечка, не слушая никаких возражений, упакует его вещи и выпинает с Тисовой улицы. Нельзя сказать, что Гарольд был рад обнаружившемуся родственнику, о везучести которого была наслышана вся магическая Британия, однако на сделку с совестью он пойти бы не смог, считая, что забрать Поттера у Дурслей — его прямая обязанность. Пожалуй, в будущем он не раз и пожалеет, и порадуется своему поступку, однако пока что всё это ещё далеко и лучше будет вернуться к нашим героям, которые как раз сейчас трансгрессировали у загородного домика. *** Дорога уходила далеко за горизонт, теряясь между многочисленными холмами. Параллельно ей, с востока, тянулась бледно-синяя гряда полупрозрачных гор. В воздухе повис аромат полевых цветов, какой бывает только после ночного дождя. Лёгкий ветер разносил свежесть повсюду. Они стояли перед небольшим загородным домом. Верхний этаж заметно нависал над нижним. В просторных окнах отражалось затянутое серыми тучами небо. В саду было мало цветов: большую часть его занимали невысокие кустарники, между которыми петляли тропинки. К крыльцу вела просторная дорожка, выложенная обычным щебнем. То тут, то там, в прогалинах кустарника, Гарри замечал шаровидные клумбы, засаженные преимущественно голубыми цветами, изредка встречались серебристые, белые. Дом оказался уютным местом: стоило им войти, как они тут же оказались в гостиной: ни прихожей, ни чего-либо подобного не оказалось. Наверх вела лестница из тёмного дерева. Справа в ближнем углу скрывалась слегка зеленоватая дверь.  — Там библиотека. Если тебе понадобится, можешь ей воспользоваться. — заметив его интерес, пояснил Гарольд, предлагая пройти наверх. Его комната оказалась непривычно большой и просторной. Светлые серо-голубые стены делали её ещё более огромной. Над кроватью, застеленной покрывалом в тон стенам, висела книжная полка, пока что пустая, слева в углу расположился письменный стол с несколькими выдвижными ящиками. Подоконник был переделан в весьма удобное сиденье, позволяя насладиться видом на сельский пейзаж. Вся мебель была светлой, но не яркой. У прикроватной тумбочки уже стоял чемодан.  — Ванная комната в конец коридора и направо. Если тебе что-нибудь понадобится, моя комната следующая, но не забудь постучаться, — он уже хотел выйти, как вдруг остановился, о чём-то вспомнив. — И ещё кое-что. Ты хорошо знаешь Лондон? — Гарри почесал в затылке. Он хорошо знал магическую часть Лондона, а также ещё несколько мест, в которые его брали Дурсли, включая печально известный зоопарк и несколько продуктовых магазинов.  — Думаю, что да. — Гарольд кивнул:  — Замечательно. Я буду тебе весьма обязан, если ты в ближайшие дни зайдёшь в какой-нибудь магазин одежды. С этими словами хозяин дома вышел из комнаты, оставив его наедине со своими мыслями. Гарри, вздохнув, открыл окно. Туда практически сразу же влетела белоснежная сова, плавно спланировав на его плечо. «Да, Букля, — подумал Гарри, — Теперь это наш новый дом». Он ещё не знал, как относиться ко всему произошедшему: с одной стороны, он больше не должен будет возвращаться к Дурслям на каникулах, но с другой — он живёт в доме с человеком, которого знает всего полчаса…