Везение и капля удачи

Алый паровоз «Хогвартс-экспресс». С ним связано столько воспоминаний, что все и не счесть уже. И, что странно, все они, как на подбор, хорошие, пусть и измазаны ложью и подхалимством. Нельзя не скрыть лёгкой улыбки, вспоминая, как впервые зашёл в коридор, выискивая купе посвободней, а близнецы затащили твой чемодан. Да, тогда было лучшее время: жить ни о чём не заботясь, не оглядываясь в прошлое и не думая о будущем. Был только момент «сейчас», и вся жизнь была посвящена этому «сейчас». Тогда он знал, что значит «жить по-настоящему». А сейчас… политика, бесконечные учтивые разговоры с собеседником, в которого хочется кинуть круциатусом просто из-за его надменной аристократической мины, которая уже в печёнках сидит. Гарри, пыхтя и отдуваясь запихивает чемодан в купе и обессилено падает на сиденье — день выдался действительно довольно-таки жарким. Парень так и не смог привыкнуть к костюму, поэтому опять демонстрирует верх неряшества в футболке и джинсах. Этого мальчишку может переучить разве что жизнь. И он позаботится о том, чтобы этого не случилось. Пусть хотя бы у него всё будет хорошо. Поттер достаёт какой-то учебник и погружается в чтение. Кто бы мог подумать, что Гарри проникнется таким уважением к зельеварению. Особенно если вспомнить, в каких «хороших» отношениях он состоит с деканом Слизерина — профессором Снейпом. Чтож, тот вряд ли изменит своё отношение к Поттеру — слишком много счётов с отцом. Пожалуй, Гарольду было немного страшно возвращаться в Хогвартс: он видел смерти многих ныне всё ещё живых преподавателей, учеников. В последний раз замок он покинул под надзором авроров прямиком из кабинета директора в камеру временного заключения подозреваемых. Весёлое было время: Героя, спасшего мир от Тёмного лорда, обвинили в «насильственном отношении к Томасу Марволо Реддлу». Удивительно, но факт. Хотели упечь в Азкабан. Зубов не хватило. Едва заметная усмешка: стоит только вспомнить то памятное заседание Визенгамота. Они, конечно, не могли предположить, что некогда «беспросветный разгильдяй» Поттер вызубрит «Хартию о правах подсудимого» в придачу к «Основному своду законов». По правде говоря, он не думал, что подобного рода знания пригодятся ему в будущем: в конце концов, можно всегда заглянуть в книгу. Как оказалось, пригодились. Не в то время и не в той сфере, но всё же.  — Странно видеть, как вы улыбаетесь, — Гарольд вздрогнул, очнувшись от воспоминаний и переводя слегка ошалелый взгляд на подростка перед ним. Тот всё ещё держал книгу в руках, однако глаз не отрывал с его лица.  — Странно видеть, что Гарри Поттер читает учебник зельеварения за пятый курс. Интересно знать, как ты узнал, какая именно книга тебе потребуется. — Гарри пожал плечами.  — У профессора Снейпа всегда стоят запасные учебники, на случай, если ученик его забыл. Правда, ими никто не пользуется. Хотя бы просто потому, что если ты забыл учебник, у факультета автоматически снимается двадцать баллов; тридцать — если профессор не в духе; сорок — если ты Поттер. Почему вы опять улыбаетесь?  — У каждого свои причины. Он ещё долго ловил на себе взгляды Гарри, но больше на них не реагировал, рассматривая пейзаж за окном. Там тянулась длинная степь с редким кустарником, скрывая свой конец за далёким горизонтом. Ехать предстояло ещё долго. В вагоне послышался стук тележки со сладостями, вскоре дверь открылась, и доброжелательное лицо продавщицы осведомилось, не хотят ли они чего-нибудь. Гарри вышел в коридор, вскоре вернувшись и вывалив на сиденье горку разнокалиберных и разномастных свёртков. Вскоре дверь снова отъехала в сторону.  — Гарри! — Гермиона радостно впорхнула в купе, даже не заметив будущего преподавателя защиты. Вслед за ней в проходе замаячила долговязая фигура Рона. — Мы так волновались! Ты так и не приехал в «Нору»!  — Прости, — Гарри сконфуженно улыбнулся, бросив неуверенный взгляд на Гарольда. — Это Гарольд Певерелл. Он будет вести ЗоТИ.  — Здравствуйте, — Гермиона занервничала. — Извините, что так ворвались. Просто… мы очень волновались за Гарри. Из-за турнира, да и писал он этим летом меньше обычного. Гарри, может, пойдём к нам в купе? Там уже собрались Джинни и Невилл. Поттер пожал плечами, спокойно кивнул. Уизли вышел первым, не проронив ни слова, за ним — Гермиона. Гарри немного задержался. Гарольд вопросительно поднял бровь. Вид Поттера приобрёл ещё большую неуверенность.  — Иди уже, — проворчал Певерелл, прикрывая глаза. — Вы толком не виделись всё лето, а я не маленькая влюблённая девочка, чтобы обижаться. Всё оставшееся время Певерелл провёл в одиночестве, размышляя о чём-то далёком и изредка просматривая пару страниц какого-то пособия. Незадолго до прибытия в купе постучался староста, сообщив о скором конце поездки. «Интересно, как теперь Дамблдор умудрится протащить в школу Лже-Грюма?». Впрочем, существовало много способов. Даже слишком много, чтобы директор ими не воспользовался.

***

 — Странно видеть столь юного специалиста на столь важной должности. Ядовитый голос с нескрываемой ненавистью заставил Гарольда поперхнуться, резко повернувшись. Молчавший на протяжении всей речи директора Снейп решил подать голос в самый неожиданный момент. Дамблдор коротко рассказал о предстоящем Турнире Трёх Волшебников, представил всем «профессора Певерелла». Думал ли он, что когда-нибудь Избранного будут звать «профессором»? Честно говоря, это было последней профессией, о которой Гарри тогда задумывался.  — У вас есть претензии к выбору профессора Дамблдора? — холодно осведомился Гарольд.  — У меня есть претензии к предмету выбора профессора Дамблдора.  — Особенно когда этот предмет является опекуном, а, значит, и родственником так любимого вами Поттера, и занимает должность, о которой мечтаете вы, профессор Снейп? Думаю, стоит сразу расставить точки над «и». Вы, как человек, мне не приятны. Эти же чувства вы испытываете ко мне. Я предлагаю договор: я не мешаю вам, вы не мешаете мне. Снейп едко ухмыльнулся, стрельнув взглядом в Гарри. Поттер мило беседовал с… Невиллом? Гермиона и Рон, не скрывая своего недовольства, сидели в стороне, перебрасываясь редкими отрывистыми фразами. Лонгботтом вмиг утратил свою неуверенность и робость, рассказывая что-то с явным энтузиазмом. Гарри внимательно слушал, иногда вставляя пару реплик, после чего компания тихо тряслась от смеха. Мальчишкам было весело.  — Ну, так как?  — Боюсь, я вынужден отказаться.  — Это всё потому, что Дамблдор приказал вам «проследить за новеньким»? — Теперь Снейп смотрел на него заинтересованно.  — Меня поражает ваша осведомлённость, профессор Певерелл.  — Можно просто Гарольд. — Невпопад ляпнул Певерелл, однако быстро взял себя в руки. — У каждого свои таланты, профессор Снейп. У кого-то — манипуляция людьми, кто-то, к примеру, легко достаёт информацию из логова врага.  — Не боитесь, что ваши знания сведут вас в могилу, Певерелл?  — Мне нечего бояться, профессор. Я уже много раз оказывался на сантиметр от смерти, и каждый раз был готов к встрече с ней.  — Берёте пример со своего предка?  — Игнотус Певерелл достоин подражания, на мой взгляд. Но конкретно к этому выводу я пришёл самостоятельно — смерти не избежать, как бы ты ни старался, хотя Волдеморт и думает по другому. Извините, кажется, ужин уже закончился. Северус Снейп неприязненно посмотрел вслед молодому человеку. Певерелл ему не понравился: слишком надменный, слишком самовлюблённый, слишком осведомлённый. Они с Поттером были очень похожи: оба заносчивы и самоуверенны. Однако что-то в этом юноше напоминало Снейпу какое-то забытое чувство. Эта его прямолинейность. Прямо как у… Профессор помотал головой: почудится же такое! — и посильнее запахнувшись в чёрную мантию грозной летучей мышью направился в подземелья — готовиться к урокам.