Когда на Земле царили динозавры

Остров Сорна, 18 августа 2014 года Бобби Сингер был уверен, что это в Кении летом невыносимо жарко, когда солнце с такой силой опаляет сухую траву саванны, словно Бог держит над этим кусочком земли увеличительное стекло. Он полагал, что испытал худшее, что может предложить жара — зной, высасывающий всю влагу и оставляющий после себя лишь выжженную траву и мучимых жаждой животных, готовых сражаться за немногие оставшиеся источники воды. Но в первый же день, вывалившись из вертолета в стоячий, будто густой суп, воздух Коста-Рики, он понял, что ошибался. Тот оседал на каждой нитке одежды, отчего светлая ткань становилась влажной и казалась раз в десять тяжелее. Если бы он не старался как можно чаще принимать душ и стирать одежду, запах плесени стал бы невыносим. Не то, чтобы кто-то жаловался — все здесь проходили через одно и то же, пытаясь приспособиться к чуждой атмосфере густого, тропического леса острова. Некоторые находились на нем дольше, чем другие, а Бобби с Руфусом — дольше всех остальных. Они не делились с новичками своими трюками, так как чувствовали в некотором роде моральное удовлетворение, видя, как наглые новенькие страдают так же, как и они когда-то. За спиной у Руфуса был долгий, напряженный день. Это было легко заметить по пятнам пота на подмышках и потемневшему воротнику бежевой рубашки — характерные следы дня, проведенного на улице в южноамериканской жаре. Он без толку размахивал шляпой, пытаясь разогнать воздух, но оба понимали, что это сизифов труд — духота не спадала, несмотря на то, что солнце уже клонилось к горизонту. Его винтовка «Ганнибал», заряжённая патронами 577 T-Rex* , способными остановить слона, лежала на коленях. Но, по большей части, она все равно была бесполезна против существ, находившихся за высокими электрическими заборами. — Не нравится мне все это, — пробормотал Руфус, вероятно, в четвертый или пятый раз с того момента, как они оба сели в ожидании на бревно. Бобби лишь усмехнулся, бережно прислоняя к поваленному дереву дорогую винтовку. — Мы провели около десятка репетиций, лучше уже не получится, — сказал он, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени, посматривая на остальных рабочих, толпившихся вокруг. Многие из них не говорили по-английски, что заставляло Бобби нервничать — как бы ни были отточены их действия, нельзя допустить недопонимания. Просто нельзя. Не здесь. — Гейб говорил, что с его системами мы никогда не окажемся к хищникам ближе, чем на десять шагов, — продолжил Руфус, как будто не услышав того, что сказал Бобби. — И вот уже в третий раз нам приходится перевозить Ютов к новому ограждению. Однажды мы их просто перестреляем. Они не могут продолжать модернизировать вольеры каждый раз, когда коготь вонзается в забор. Бобби безразлично пожал плечами, хотя был склонен согласиться. У Ютарапторов крокодиловая шкура в несколько сантиметров толщиной, когти, способные рассечь кость как масло, и полный рот зубов, созданных, чтобы рвать плоть. Конечно, на острове содержалось много подобных животных, но проблема была в том, что Юты умны. Умнее даже Дейнонихов с их коллективным взаимодействием или Компсогнатов с их хитростью. Юты знали о своих преимуществах и умели ими пользоваться, а вот люди только начали узнавать о них. Узнавать слишком быстро. В первом вольере они недооценили их альпинистские способности: решетчатые металлические ворота в конце ограды заканчивались удобной лестницей, и только быстрая реакция дрессировщика помешала побегу. Естественно, тот бедолага был уволен за уничтожение собственности компании. Габриэль выдал всем оружие с транквилизаторами и винтовки «Ганнибал», но у них был строгий приказ использовать лишь наркотик, если динозавры в данный момент не пытались отгрызть им руки. Слишком дорого проводить еще одно клонирование, слишком много денег ушло на сильнодействующие гормоны роста, и было очевидно, что миллионы, потраченные на каждого динозавра, стоили гораздо больше, чем жизнь одного или двух дрессировщиков. До сих пор им везло. Даже когда рапторам* удалось найти слабое место в заборе второго вольера, они смогли справиться с ситуацией прежде, чем им удалось сбежать. И сейчас они в третий раз перевозили их в новый, более безопасный «дом». Каждый раптор был усыплен сильным седативным препаратом и перемещался в отдельном контейнере, специально изготовленном для транспортировки на автопогрузчике. Но даже это не могло успокоить Бобби, волновавшегося о засовах на контейнерах. Предполагалось, что дезориентированные рапторы начнут приходить в себя, лишь когда их закончат перевозить. Однако, учитывая задержку, у них уже было семь контейнеров полностью активных хищников, но руководитель проекта отказался от предложения снова всех усыпить. «Мы все отрепетировали, — отрезал он. — То, что динозавры бодрствуют, значения не имеет». Бобби нутром чуял, что тот был не прав, но не имел права отменить перевозку и был вынужден оставить их всех в этой далеко не идеальной ситуации. — Клянусь, если хоть один коготь покажется из контейнера, я начну сносить этим ящерицам головы, и плевать, что они стоят двадцать миллионов за штуку, — заявил Руфус, надевая шляпу на голову и протягивая руку к винтовке. Бобби даже не попытался его разубедить. Все равно толку не будет. — Если все будут придерживаться плана, мы справимся, — произнес он, хотя звучало это так, будто он больше пытался убедить себя, а не Руфуса. В ответ Руфус лишь фыркнул. Раздалось громыхание автопогрузчика, двигавшегося по узкой дороге, кто-то закричал на испанском, и рабочие, до этого ждавшие среди деревьев, подошли ближе к обочине. Бобби глубоко вздохнул, поднялся и перекинул ремень винтовки через плечо. Руфус, отгоняя от лица настойчивых комаров, последовал за ним, и они начали пробираться к краю разбитой дороги через доисторические папоротники размером с фольксваген. Когда погрузчик начал подъезжать к воротам, громыхание замедлилось и раздался предупредительный сигнал. Ворота нового вольера были огромными, сделанными из твердой стали толщиной в локоть, с тяжелыми зажимами для контейнера по обеим сторонам гидравлической двери, которую поднимут сразу после того, как зафиксируют контейнер. — Не останавливайся! Да, да, еще немного... есть, стоп! — с непонятным акцентом выкрикнул руководитель проекта, останавливая погрузчик сантиметрах в тридцати от ворот. Они отрепетировали каждое движение, и роль Бобби в этом механизме была проста — стоять в стороне и быть готовым открыть огонь, полностью осознавая, что потеряет работу в тот же миг, как только нажмет на курок. Он не утруждал себя возней с транквилизаторами, оставив это остальным чутким личностям из охраны, стоявшим вокруг. Он будет последней линией обороны, и был более чем готов пристрелить одно из этих животных, если что-то пойдет не так. — Опускай! — крикнул руководитель проекта, и погрузчик зашипел, когда контейнер опустился вниз, на один уровень с гигантскими колесами, созданными, чтобы выдерживать его немалый вес. Теперь, когда контейнер оказался рядом с ними, Бобби смог увидеть движение внутри — лишь тени, учитывая, что солнце уже почти зашло, но установленные над воротами прожектора иногда озаряли кусочек коричнево-зеленой шкуры или блеск широких зеленых глаз, зрачок которых превращался в щелочку, когда на них падал свет. Бобби и раньше оказывался к ним так близко, но все равно почувствовал, как ускоряется пульс. Его сердце еще сильнее забилось о ребра, когда он поймал взгляд существа. Лишь на мгновение — динозавр грустно мерил шагами контейнер, — но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать озноб. Затем раптор задвигался снова, каждый шаг сопровождался громким топотом и щелканьем по металлическому полу. Нога, коготь. Нога, коготь. Раньше он думал, что самое страшное из всего, что он видел — это бегемот, несущийся на полном ходу к его джипу, ревя и сверкая массивными клыками цвета слоновой кости. Теперь, на острове, тот же бегемот казался сердитым домашним котом. — Сдавай назад! — крикнул руководитель проекта водителю, и погрузчик начал осторожно двигаться, сокращая расстояние до тех пор, пока контейнер с металлическим лязгом не прижался к воротам. Изнутри раздалось яростное, гортанное шипение, и несколько человек отскочили в сторону, кто-то даже споткнулся. Бобби лишь крепче сжал винтовку, чувствуя, как пот стекает по спине, а рубашка противно липнет к телу. — Закрепляйте! Двое мужчин не колеблясь двинулись вперед, по одному на каждую сторону ворот, вытянули толстые металлические стержни и вставили их в скобы по бокам контейнера. Закрепив, мужчины с силой дернули их, убеждаясь, что запоры держатся, плотно соединяя вместе шлюзовые ворота и контейнер. Закончив, они вернулись и подняли большие пальцы вверх, после чего руководитель проекта крикнул команде у погрузчика. Трое мужчин подошли, берясь за сдвижную дверь контейнера, обращенную к воротам, и медленно открыли ее. Металл заскрежетал, оставляя глубокий след в грязи. Затем они отступили назад и так же просигнализировали руководителю. Теперь все, что оставалось сделать — это открыть шлюз, и если верить предыдущему опыту, раптор нетерпеливо выскочит из темного контейнера и побежит к деревьям, не обращая внимания на то, что оказался в новом вольере. — Подготовьте ворота! — велел руководитель, и Руфус, бросив на контейнер угрюмый взгляд, подошел к лестнице, расположенной с тыльной стороны. Поднявшись на твердую, металлическую крышу контейнера, он пошел вперед, к шлюзу. Откинул одну задвижку, потом другую и положил руку на тяжелый черный рычаг, ожидая приказа, чтобы запустить гидравлику, поднимавшую ворота вверх. — Открыть ворота, всем приготовиться! Руфус медленно потянул рычаг, ворота зашипели и начали подниматься, а затем все пошло к чертям. Внезапно раздался громкий хлопок, как будто выстрелила одна из винтовок, а затем скрежет, более громкий, чем шипение гидравлики. Погрузчик сильно накренился, заставляя рабочих отпрянуть, хотя Бобби с места не сдвинулся — знал, что тот не может опрокинуться полностью. Он заметил мелькнувший коготь, еще не успев осознать, что происходит — раптор разорвал когтями шину колеса рядом с контейнером. Металлические зажимы застонали и вырвались, не способные выдержать полный вес контейнера и потерявшего устойчивость погрузчика. Контейнер повело вбок, и он проехался по земле, когда погрузчик наклонился еще сильнее. Бобби увидел, как падает Руфус, и, не обращая внимания на беспорядочные крики и приказы, раздававшиеся вокруг, бросился к воротам еще прежде, чем тот успел рухнуть в грязь. Он оказался рядом с ним одновременно с раптором и только успел схватить Руфуса за руки, как тот издал пронзительный крик, и его чуть не выдернуло из хватки Бобби. — Пристрелите его! — выкрикнул Бобби, но люди и так уже стреляли — по крайней мере три дротика пролетели через щели контейнера. Наркотику нужно было несколько минут, чтобы подействовать, вот только у них не было этих самых минут. Бобби сильнее ухватился за Руфуса, чувствуя, как раптор тянет того за ноги, скрытые в темноте контейнера. Руфус кричал. Ужасный, отчаянный звук; его голос надрывался с каждым разом, когда раптор, вцепившись зубами, дергал его к себе. — Винтовки! Стреляйте! Стреляйте, мать вашу! — орал Бобби, не имея возможности добраться до собственного оружия, не выпустив при этом Руфуса. Кто-то вопил о том, что надо передвинуть погрузчик, опустить ворота, но ни одна винтовка так и не выстрелила. Никто не будет стрелять: не тогда, когда они даже не знали точно, что происходит, не тогда, когда на кону стоит их работа. Руфус перестал кричать, когда раптор прыгнул вперед, наконец появляясь в поле зрения Бобби, и вонзил когти в еще подергивавшуюся добычу. Его морда оказалась всего в нескольких дюймах от лица Бобби, он оскалился, и Бобби упал на спину, когда на него обрушился смрад гниющей плоти и свежей крови. Его оттащили прочь и удержали, пресекая попытки вернуться к Руфусу, несмотря на то, что было слишком поздно, несмотря на то, что сонный хищник уже вонзил в него свои зубы. Четкий хруст перегрызаемого позвоночника был слышен, даже несмотря на крики. Бобби перестал вырываться, когда раптор поднял на него взгляд. Глаза хищника сфокусировались прямо на нем, и если бы Бобби был подвержен предрассудкам, то подумал бы, что тот его дразнит — морда вся была покрыта ярко-красной кровью Руфуса. Сан-Хосе, 10 августа 2014 года Она сидела на террасе лишь потому, что внутри крошечная кафешка была отвратительно оформлена. Руби не хотела во время принятия пищи подвергаться атакам ярко-розовых и желтых огней, особенно учитывая, что пол был черным в белую клетку, а столы и стулья окрашены в красный и белый цвета. Ей казалось, что она повредит сетчатку, если проведет слишком много времени внутри. Так что, несмотря на жару, к которой так и не смогла привыкнуть, она сидела за одним из небольших уличных столиков под красным навесом с надписью «Soda Tapia»*. Рядом с названием кафе красовался почти не уступающий по размеру логотип «Coca-Cola». Навес лишь слегка защищал от полуденного солнца, и тень не приносила никакого облегчения. Она нетерпеливо потягивала напиток, поминутно сверяясь с часами, пока не увидела выделявшееся в толпе знакомое лицо. Даже в Штатах этот человек обращал бы на себя внимание своим высоким ростом, бледной кожей, впалыми щеками и пристальным взглядом. — Аластар! — позвала она, махая ему рукой, и буквально физически ощутила брошенный на нее тяжелый взгляд, когда он подошел к столу и сел на один из стульев. — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея, глупая девчонка? Этот город посещают все сотрудники Новака, когда покидают остров, и ты хочешь, чтобы они знали, с кем ты обедаешь? — от его гнусавого, противного голоса Руби задрожала еще сильнее, чем когда слышала по телефону. Она пожала плечами, не обращая внимания на его недовольство, и вернулась к напитку, скрывая дискомфорт и не желая тем самым давать ему моральное преимущество. — Им наплевать. Половина из них даже не говорит по-английски, и никого не интересует, кто ты такой. Не задирай нос, ты всего лишь посредник, — сказала она, многозначительно глядя на рюкзак и кейс, которые он поставил около стула. — Ты принес? Аластар помолчал, пристально глядя на нее, будто ожидал, что она съежится под его взглядом, как большинство людей. К несчастью для него, Руби к большинству не относилась. Она по-прежнему выжидательно смотрела, пока он не закатил глаза и открыл рюкзак, вынимая из него белый бумажный пакетик и держа его двумя пальцами, как будто содержимое было чем-то омерзительным. Для Руби же он стоил чертовски много и входил в ее оплату. Она как можно быстрее схватила пакетик, открыла его и едва не застонала, когда полезла внутрь и вынула золотистый брусочек картошки фри. — Ты знаешь, как трудно здесь найти качественный, настоящий фри? — спросила она, откусывая от ломтика, и откинулась на спинку стула, наслаждаясь вкусом. Аластар проигнорировал вопрос и не потрудился скрыть презрение, пока ждал, когда она закончит восхищаться пакетом жареной еды. — И каково это? Знать, что миллиарды, потраченные на научные исследования, зависят от одной женщины? — спросила она, принявшись за второй ломтик, и усмехнулась Аластару, наслаждаясь властью, бывшей у нее в этот момент. Это опьяняло: знать, что целая компания служит у нее на побегушках, и радовало достаточно, чтобы пожелать заключить сделку. Аластар в ответ лишь улыбнулся, поднял с пола кейс и с глухим стуком уронил его на стол, заставив людей за ближайшими столиками удивленно вздрогнуть. Руби слизала соль с пальцев и наклонилась вперед, проведя ладонью по кожаной крышке. — Я бы не открывал его здесь, маленькая леди. Твой аванс, один миллион с четвертью. Ты получишь по два миллиона за каждый жизнеспособный эмбрион, вывезенный с острова в наши лаборатории, — произнес он, понизив голос. Она убрала кейс на колени и широко улыбнулась. — Поверь, я достану вам эмбрионы. Беспокойся о вашей стороне сделки. — Каков твой план? Новак не идиот, уверен, по сравнению с его системой безопасности охрана Белого Дома покажется детским садом. — Системой, которую я разработала и которой управляю. Не волнуйся, у меня будет окно в двадцать минут. Двадцать минут, в течение которых система будет полностью отключена, а связь — нарушена. Я уберусь с острова даже прежде, чем они выяснят, что я взломала программу, — сказала Руби, скрестив ноги и ставя кейс рядом. — Двадцать минут, и все разработки Новака будут в ваших руках. Раз уж вы не смогли перекупить у него Трена. — Трен даже не представляет, на что подписался, — с легким оттенком горечи огрызнулся Аластар. — Новак выдернул его прямо с защиты докторской степени, избаловал собственной командой и огромной лабораторией, и мальчик думает, что добился в жизни успеха. Новак не лучше нас, он делает это не ради науки и сразу же перестанет заботиться о Трене, как только выжмет из мальчишки все, что ему нужно. Руби рассмеялась, отмахиваясь от официанта, который остановился, чтобы предложить ей добавку. — Завидуешь, — произнесла она, приподнимая брови. — Просто хотел бы первым увидеть его диссертацию и забрать его себе. — Это бы сделало все... намного проще. Но, в любом случае, мы быстро наверстаем упущенное. — Смошенничаете, ты хотел сказать, — усмехнулась Руби, беря еще один кусочек фри и задумчиво глядя на него. — Они сказали, что ты дашь мне способ доставить эмбрионы на материк в сохранности? Аластар коротко кивнул, вновь залез в рюкзак, на этот раз доставая розовый баллончик женского крема для бритья, и поставил его на стол. Руби приподняла бровь, прежде чем взять его в руки и осторожно осмотреть, удивляясь немалому весу. — Двойное дно, — пояснил он. Руби перевернула баллончик и взялась за тыльную сторону. Раздалось тихое шипение — внешний металлический корпус соскользнул, открывая две тонкие круглые подставки с восемью слотами в каждой, в которые нужно будет вставить крохотные пробирки с эмбрионами. — Умно. Я впечатлена. — Попробуй воспользоваться им. Она бросила на него скептический взгляд, но потом вставила корпус обратно, сняла крышку и нажала на распылительную головку — белый крем наполнил руку, как будто это был самый обычный баллончик для бритья. — Я очень впечатлена, — добавила она, наклоняясь, чтобы стряхнуть крем на тарелку с куском пирога, стоявшую на подносе. — Не ошибись, Руби. Если мы пойдем на дно, то захватим тебя с собой, — произнес Аластар с явной угрозой в голосе — очевидно, он имел в виду не только судебную систему, и Руби это поняла. Она ни секунды не сомневалась, что они просто прикончат ее, если она потерпит неудачу. Но ее это не беспокоило, потому что она не собиралась проигрывать. Руби усердно работала над этим и слишком много вложила в сказочный «пенсионный план», рассчитанный на то время, когда все закончится и она исчезнет. Все долги по азартным играм и кредитам будут выплачены, куча денег в каком-нибудь иностранном банке, новая личность — и она будет свободна делать все, что пожелает. К тому же, в процессе она немного собьет гонор с Габриэля Новака. Этот ублюдок пожалеет о каждом ехидном комментарии и о каждом разе, когда отказывал ей в прибавке. — Не волнуйся. Просто позаботься, чтобы в назначенное время ваш парень был в доках. С остальным я справлюсь, и вы получите своих динозавров, — сказала Руби, с хмурым видом глядя на пустой пакетик из-под фри. Она вновь подняла взгляд на Аластара и с ухмылкой приподняла брови: — О, и пусть ваш парень привезет мне еще. Не экономь на мне, Аластар. 577 T-Rex — сверхмощный охотничий патрон американского происхождения, калибр 14,9 мм. Раптор — общее название вида, в который входят Ютарапторы, Велоцирапторы и Дейнонихи. «Soda Tapia» — один из самых популярных ресторанов в Сан-Хосе, столице Коста-Рики.