Когда на Земле царили динозавры

Остров Сорна, 10 августа 2014 года Если бы это зависело от Кроули, в кабинете Габриэля не было бы ничего, кроме стола и документов. Разумеется, так, как хотел Кроули, случалось не часто, поэтому кабинет Габриэля был захламлен отвлекающими безделушками, бессмысленными предметами, приобретенными просто за чудной вид, и этим проклятым аквариумом. Он занимал всю стену, от пола до потолка, и рыбы за стеклом следили за каждым его шагом. Они выглядели как нечто из бездны, вытащенное с самого морского дна, и их зубы были настолько большими и изогнутыми, что нижние челюсти отвисали, как сломанные москитные сетки. Это был вид баснословно дорогостоящих вымерших рыб. Будь на то воля Кроули, они бы так вымершими и остались. Большие, как блюдца, черные глаза проследили его путь через комнату по направлению к Габриэлю, сидевшему, закинув ноги на стол, и крутившему ручку в одной руке, прижимая телефон к уху другой. Позади него находилось панорамное окно размером во всю стену с видом на открытое поле, где у воды паслись динозавры (Пара-как-их-там) с бумерангами на головах. Кроули мало интересовало их научное название, пока они приносили компании деньги и никого не убивали. Бумерангоголовые, как называл их Габриэль, были как большие немые коровы. Безвредные декорации. Габриэль либо не заметил прихода Кроули, либо откровенно проигнорировал, но Кроули был не в настроении для вежливости (не то, чтобы он вообще когда-либо в нем был). И уж конечно, он был не в настроении стоять там и слушать, как Габриэль воркует с одной из своих интрижек. — Нет, детка, я обещаю! На следующей неделе я приеду на материк, и мы пойдем в город прогуляться, только ты и я... Кроули перегнулся через стол, забрал телефон, скинув вызов и бросил его на стол. Когда Габриэль начал возмущаться, он уронил поверх телефона тяжелую папку и ткнул в нее пальцем, осуждающе глядя на него. — Ты это видел? — Что, папку? Да, я, как правило, ими пользуюсь, — сказал Габриэль, пожимая плечами и все еще злясь на то, что его разговор был так грубо прерван. — Не строй передо мной дурачка, Новак. Я знаю, что они посылали тебе копию. Ты хоть прочел это? — спросил Кроули, скидывая ноги Габриэля со стола. Они с глухим стуком ударились об пол, и Габриэль резко качнулся вперед. — Да, видел. Парень познакомился с челюстями раптора, дерьмо случается! Мы бросаем подачку в виде денег его семье, они счастливы, мы счастливы, Динолэнд продолжается! — сказал Габриэль, вставая с кресла и обходя стол. — Да ладно, даже в зоопарках люди попадают под ноги слонам, и знаешь, что они делают? Они вручают слону кисть и отправляют обратно, в гребаную программу «рисовать с детьми». Что-то вроде терапии по контролю над гневом для слонов. Кроули закатил глаза. — Здесь не зоопарк, и это не слон. Нет прецедента, а значит, существенна каждая ошибка. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Этот иск заставляет твоих инвесторов требовать заверений, которых я не могу им дать! Габриэль оставался возмутительно спокойным. Когда голос Кроули повысился, молодой генеральный директор присел на край стола и начал рыться в конфетнице, стоявшей поверх стопки папок, пока не нащупал, наконец, среди других конфет «Tootsie Roll»* и с ухмылкой развернул. — Ты и эти инвесторы. Ты всегда так чертовски беспокоишься. Сколько раз я должен повторять, что у меня все под контролем? Это был один парень. Одна маленькая помеха в вещании. Ничего страшного. — Ничего, да? Что ж, эта дымящаяся кучка «ничего» заставила по крайней мере двух твоих инвесторов начать подумывать о том, чтобы покинуть корабль до того, как он пойдет к чертям собачьим на дно, — сказал Кроули, и это, похоже, наконец привлекло внимание Габриэля. По крайней мере, убрало ухмылку с его лица. Он быстро сгрыз конфету, и, прищурившись, посмотрел на Кроули. — Они не могут выйти из дела. У них контракт. — Прекрасно смогут, если почувствуют, что ты не способен гарантировать безопасность для работников и посетителей на острове. Они полагают, что ты не в состоянии контролировать своих тварей, Новак. И если не докажешь обратное, я не смогу до открытия парка держать их под каблуком. Габриэль застонал и закатил глаза, вновь вставая и шагая к аквариуму. Рыбы подплыли ближе к стеклу, их плавники едва подрагивали, удерживая их на месте, пока они наблюдали за людьми. Гребаные жуткие рыбы. — Что, черт подери, они хотят от меня? — спросил Габриэль, поворачиваясь обратно и всплескивая руками. — Я могу дать семье чек с таким количество нулей, что похороны превратятся в вечеринку. У нас современные охранные системы. Что еще они хотят? Заклинателей динозавров? — Нечто вроде этого. — Что ж, вызови Сизара Миллана* и скажи, что ему понадобятся ошейники побольше, — рявкнул Габриэль, скрещивая руки на груди, его голос практически сочился сарказмом. Иногда Кроули спрашивал себя, как такой ребенок так долго продержался в этом бизнесе, а затем вспоминал цифры на счетах, которые его родители оставили после себя. Испорченный богатый мальчишка. Он все еще задавался вопросом, не навредит ли себе, работая с таким клиентом. — Эксперты, Габриэль. Они хотят экспертов, и я говорю не о ребятах, обслуживающих колесо обозрения в «Six Flags»*. Они хотят заслуживающего доверия эксперта по динозаврам, одобряющего этот проект. Габриэль приподнял бровь и рассмеялся. — Они же понимают, что все «эксперты по динозаврам», находящиеся не на острове, сидят в грязи и пялятся на кости, не так ли? — спросил он, направляясь к декоративной подставке у двери, главному элементу комнаты — это был полностью реконструированный скелет небольшого динозавра, Комп-что-то-там. Кроули, честно говоря, не заботило, как там дальше. — Их это не волнует. Они хотят Винчестеров. Опытные достаточно, чтобы знать, что, черт возьми, они делают, и достаточно популярные в этой области, чтобы их мнение имело значение. Хотя, честно говоря, не думаю, что ты сможешь их заполучить, — сказал Кроули, глядя, как одна из рыб зависла прямо над плечом Габриэля. От ее плавников в темной, неподвижной воде расходилась рябь. — Почему, черт возьми, нет? Я оплачиваю половину их раскопок! Кроули фыркнул. — Потому что, Габриэль, не каждый, в отличие от здешних подхалимов, готов пасть к твоим ногам и быть твоей послушной маленькой болонкой. Винчестеры диггеры. Ты позвонишь им и скажешь, что хочешь, чтобы они все бросили и полетели в другую страну смотреть на природный парк, при этом не объясняя, почему они здесь нужны? Могу представить, как это будет. А если расскажешь им, стопки соглашений о неразглашении будет достаточно, чтобы напугать их еще до того, как они сойдут с самолета на землю. Габриэль барабанил пальцами по стенду со скелетом и казался глубоко задумавшимся, но Кроули знал этот взгляд. Обычный взгляд, появлявшийся у Габриэля, когда ему говорили, что он не сможет что-то сделать. И именно этого добивался Кроули. Он знал, что Винчестеры никогда не согласятся с этим безумием, если поедет он, адвокат, представляющий интересы Габриэля, потому что Винчестеры не деловые люди. Они предпочитали обговаривать все лично, лицом к лицу. — Я полечу туда сам и заставлю их приехать, — упрямо произнес Габриэль, и Кроули мысленно дал себе пять. В обычной ситуации Габриэль даже не подумал бы о том, чтобы самому отправиться просить нескольких палеонтологов посетить парк, но, с учетом давления обстоятельств, без этого было не обойтись. Кроули буквально натолкнул его на это решение. По его мнению, это было гениально разыграно. — Так, что еще? Мы заграбастываем экспертов по костям, притаскиваем сюда, заставляем их охать и ахать, платим семье. Этого достаточно? Или инвесторы хотят зажать мои яйца в тиски, пока все не закончится? — продолжил Габриэль, идя обратно за стол и падая в кресло. Кроули воспользовался возможностью сесть в одно из кресел напротив и развалился в нем, закинув лодыжку одной ноги на колено другой. По крайней мере, в таком положении он не мог видеть, как на него пялится эта мутировавшая рыба. — Они хотят известное имя, — сказал он, и Габриэль вновь закатил глаза. — Я — гребаное известное имя. — Располагающее к себе известное имя. Тот, кого любит общественность. Тот, кто, будучи сфотографированным в очереди в магазине мороженого к следующему месяцу принесёт хозяину двадцать таких магазинов. Они хотят кого-то за пределами отрасли, кто поручится за то, что здесь происходит, кого-то, кому верит публика, — Кроули добавил, указывая на толстую папку на столе Габриэля: — кого-то, чьей популярности будет достаточно, чтобы затмить огласку этого иска, если она случится. Габриэль, задумавшись, покрутился в кресле, вертя ручку между пальцами. Затем на его лице медленно проступила ухмылка. — Как насчет самого популярного, по версии «New York Times», автора с золотым сердцем? Кроули секунду смотрел на него, ожидая окончания, в котором раскроется вся соль шутки. Не дождался. — Ты, должно быть, шутишь. — Зачем мне шутить? Мой младший брат — идеальная кандидатура. Его книги продаются миллионными тиражами, он жертвует на спасение голодающих детенышей китов и прочее дерьмо вроде этого, люди его любят. Если он говорит, что место прекрасно, ему верят. — И как ты собираешься его убедить? Забыл о Кении? Габриэль махнул рукой. — Перестань, Кения была случайностью. В этом даже не было моей вины. И он это знает. — Габриэль, он до сих пор не подходит к бассейну ближе, чем на четыре метра. У него хронический стресс, и я не сомневаюсь, что ответственным он по большей части считает тебя, — сказал Кроули, закатывая глаза в пародии на любимый жест Габриэля. — Придумай кого-нибудь другого. Желательно того, кто согласится добровольно, и кого не придется шантажировать, чтобы заставить приехать. — Я не буду его шантажировать. Он любит меня, и я смогу его убедить, — возразил Габриэль, наклоняясь вперед. — Дай мне один шанс. Я заскочу к нему после того, как подцеплю этих Винчестеров, и если не смогу убедить, мы подумаем о ком-то еще. Имей немного веры, Кроули. — О, это забавно, просить адвоката верить в генерального директора с манией величия. Габриэль слегка надулся. — Слишком сильно сказано. Я предпочитаю просто «очень самовлюбленного». Кроули в течение нескольких долгих секунд пристально смотрел на него, обдумывая ситуацию. Даже если Габриэлю не удастся убедить Кастиэля приехать в парк, у них останется еще несколько дней, чтобы найти кого-то столь же известного. Всегда есть актеры и актрисы, любящие летать в экзотические места. Если что-то пойдет не так, он сможет потянуть за кое-какие ниточки и помахать нужной суммой перед чьим-нибудь носом. — Хорошо. У тебя будет шанс. Один визит. Если он не согласится, мы поедем к тому, кого выберу я, — сказал он, и Габриэль победно вскинул кулак, заработав в ответ сердитый взгляд. — Это не какое-то предварительное открытие фестиваля, знаешь ли. У твоих инвесторов серьезные сомнения по поводу безопасности парка. Если ты не получишь трех подписей на этом документе, то потеряешь по крайней мере половину финансирования. — Верно, верно, — сказал, кивая, Габриэль, хотя было очевидно, что он вновь перестал воспринимать происходящее всерьез. — Я понял, Кроули. Я произведу на них впечатление, не волнуйся. Подарю им путешествие всей их жизни, — с усмешкой добавил он, и Кроули вздохнул, покачав головой, после чего направился к двери. Закрывая ее за собой, он услышал, как Габриэль возвращается к телефонному разговору с той пустышкой, извиняясь и неся сладкую чушь. Появилось плохое предчувствие, но у него не было времени задуматься об этом. Инвесторы ждали, чтобы услышать план действий, и Кроули нужно было убедить их на него согласиться. Пустыня Большого Солёного Озера, Юта, 12 августа 2014 года — Вот здесь, видишь разницу? Это позвонок, и позвоночник тянется вот сюда, прямо к хвосту. Джо не выглядела убежденной, что Дина совершенно не удивляло. Одно дело, когда студенты сидят в идеально чистом классе, весь день глядя на аккуратно выкопанные куски окаменелостей, и совсем другое, когда ты бросаешь их посреди пустыни, ожидая, что они сразу же будут в состоянии понять разницу между десятками разных слоев скал и костьми, которые они ищут. Хотя Джо повезло — это были идеальные раскопки для практики. — Ладно. Кажется, вижу. Значит, бедро должно быть где-то здесь, — высказала она догадку, прикоснувшись пыльным пальцем к одному из секторов, до которых они еще не дошли. Как только Дин увидел целую арку позвоночника, он остановил раскопки и вызвал подмогу. — Верно. Бедро здесь, а ребра должны быть там. Я хочу, чтобы ты прорыла траншею где-то в полуметре к северу от позвоночника и вокруг головы, нужно около тридцати сантиметров очищенного пространства по всему периметру. Джо подняла на него взгляд. Ее светлые волосы были собраны сзади в грязный хвост, но некоторые пряди уже выбились и падали на лицо. Кожа слегка покраснела из-за того, что она забыла снова нанести солнцезащитный крем, сошедший с потом под полуденным солнцем. Но она все еще выглядела такой же активной и оживленной, как и утром, когда появилась, неся для всех пончики и кофе. — Почему мы, хотя бы частично, не будем раскапывать его здесь? Разве не сложнее упаковывать и отвозить цельным куском в Чикаго? — спросила она, и Дин усмехнулся, вставая до того, как его колени начнут ныть, сигнализируя о том, что он слишком долго просидел на корточках. Джо последовала его примеру, выпрямляясь и морщась, когда ее спина громко захрустела. — Джо, сколько было найдено целых скелетов Ютарапторов? — Целых? Ни одного. — Именно, — сказал Дин, показывая вниз, на открытые позвонки. — А этот, судя по виду, может быть полным, и если это действительно так, то нам чертовски повезло. И я не хочу рисковать, не в конце сезона. У нас недостаточно времени, чтобы разбираться, в каком он состоянии. Мы выкопаем траншею вокруг него, подсечем снизу, покроем каким-нибудь гипсом и доставим в лабораторию до того, как начнет меняться погода. Намного проще, чем пытаться его выкопать и должным образом каталогизировать, упаковывая по кусочку. Джо усмехнулась. — Музей сойдет с ума от гонорара за перевозку. — Неа, нам просто нужен парень из «FedEx»*, который придет и заберет его. Скелет раптора около трех метров в высоту, заключенный в ловушку из пары тонн породы и грязи, никаких проблем. Джо откинула голову и рассмеялась. Дин улыбнулся. Она действительно была красивой, и если бы они встретились в баре, он бы, скорее всего, приударил за ней, но вместо этого они провели лето, покрытые пылью и грязью, передавая друг другу различные инструменты, пока он показывал ей, насколько бесполезно для полевых работ все то, что она узнала из книг. Теперь она больше смахивала на младшую сестру, заботливо принятую под крыло. Кроме того, ее мать немного пугала, так что просто не вариант. — Дин! Джо! Идите сюда! Дин повернулся и осторожно перешагнул через веревки, которыми они огородили участок породы с окаменелостью. Джо последовала прямо за ним, и они направились к небольшой белой палатке, обходя людей, работавших на других участках раскопок. Внутри, склонившись над ноутбуком, за шатким раскладным столом сидел Сэм. Палатка едва вмещала стол и стоявший за ним георадар, обеспечивая достаточную защиту оборудования от пыли. — Есть что-нибудь? — спросил Дин, опираясь на плечо Сэма, чтобы увидеть экран ноутбука. Загрузочная полоска в нижней части окна была почти полной и неуклонно двигалась вправо. — Я ввел данные с трех разных мест, и теперь они сопоставляются. Если эта штука так хороша, как они утверждают, у нас должен появиться 3D-снимок всего скелета, — объяснил Сэм, выглядя при этом чрезвычайно взволнованным. Вот почему Дин дал возиться с компьютерами и навороченным оборудованием именно ему. Сам он предпочел быть снаружи, доставая образец и подготавливая его к перевозке. Хотя, Дин был вынужден признать, что иметь полное 3D-изображение того, с чем они имеют дело, будет весьма приятно. Они не только узнают, действительно ли это полный скелет, но также намного быстрее выяснят, где именно копать траншею. — Не привыкай к этому навороченному дерьму, Джо. На большинстве раскопок, где ты будешь работать, повезет, если у тебя будет хотя бы зубило, — пошутил Дин, на что Джо приподняла бровь. — И что делает эти раскопки такими особенными? — Да чтоб меня, если я знаю. «Новак Индастриз» почему-то заинтересована в музее имени Филда, и нам это только на руку, — сказал Дин, пожимая плечами. Последние несколько лет их программа процветала во многом благодаря Габриэлю Новаку. Чувак занимался заповедниками и парками развлечений, но по какой-то причине появился в кабинете членов правления музея и попросился финансировать раскопки. Все, чего он хотел взамен — иметь оперативный доступ к исследованиям. Учитывая количество нулей на чеках, просил он не так уж и много. А теперь это чудище, георадар. Человек из «Новак Индастриз» привез его прямо на раскопки, сказав, что это бонус за их нелегкий труд. Дин подумал, что все это выглядит более чем подозрительно, но Сэм уже пускал слюни над оборудованием за двадцать тысяч баксов, и выглядело бы некрасиво, верни они подарок, особенно со следами от слюней одного гика. Однако сам Дин, в отличие от Сэма, впечатлен не был. На раскопках иногда применялись такие радары, но они работали с перебоями, и результаты были не очень полезны. Для Дина они выглядели как серо-белые подтеки и точки на экране. По крайней мере, Сэм смог разобраться в этом дерьме, поняв, как оно работает. Хотя эта вещь была новой и, видимо, созданной в компании Новака, судя по яркому логотипу на одной из сторон. Предполагалось, что нужно установить и запустить аппарат в трех различных точках на земле возле ископаемого, потом загрузить результаты в компьютер, и прилагаемая к нему программа скомпонует их в ясное как день 3D-изображение недр. Дин в этом сомневался, но ему было почти так же интересно, как и Сэму. Полоска дошла до конца, появилось изображение, и у Дина перехватило дыхание. Это был вид сверху, и даже бегло взглянув на него, он понял, что они сорвали джекпот, как с раскопками, так и с оборудованием. Скелет выглядел полным, от четко выраженного черепа вплоть до массивных когтей на задних ногах. Похоже, кости передних лап немного испортились, но если они будут осторожны, то смогут реконструировать обломки. — Ничего себе, — прошептала Джо, наклоняясь вперед, когда Сэм повел мышкой по картинке, наклоняя ее вниз, а потом поворачивая вдоль оси. Каждый угол был кристально чистым, белая кость напротив темно-серой породы, и Сэм тихо присвистнул — из-за оборудования или окаменелости, Дин не знал. Может, из-за обоих. — Черт, этому парню нужен стоматолог. Проверь точечную коррозию там, внизу челюсти, — сказал Дин, когда в поле зрения появился череп, и внимательно всмотрелся в лунки от пропавших зубов, где, вероятно, поработала инфекция. Это был цельный взрослый Ютараптор, и, учитывая отсутствие других травм, Дин чувствовал, что прав, предполагая, что тот погиб, не имея возможности нормально питаться из-за кариеса зубов. Неприятная смерть. — Как ты думаешь, насколько он высок? Два с половиной метра? — спросил Сэм, и Дин покачал головой. — Выглядит как три, если ноги там, где я думаю. Может, ближе к трем с половиной. — Чувак, не преувеличивай, точно не три с половиной. — И вот тут я подумала, что парни — эксперты в преувеличении размеров, — сказала Джо, но прежде чем Дин смог шлепнуть ее за комментарий, воздух рассек звук приближавшегося вертолета. — Какого черта?.. — пробормотал Дин, выпрямляясь и выходя из палатки, когда шум пропеллеров стал громче. Над землей, со стороны столовой, пронесся порыв ветра. Штуковина приземлялась позади нее, сметая к чертям все на своем пути. — Накройте участок! — заорал он растерявшимся рабочим, и Джо немедленно схватила край брезента, которым они укрывали окаменелости на ночь, передавая другой конец остальным. Дин оставил это ей, собираясь разобраться с пилотом. Он обошел столовую — ну разумеется, вертолет сел на поляне позади нее, уже заглушив двигатель, но все еще производя немало шума. Дин начал кричать на пилота, но тот лишь покачал головой и ткнул пальцем в сторону. И когда Дин проследил его жест, то увидел, что дверь в их жилом автофургоне открыта настежь. Место, где они с Сэмом жили во время раскопок и хранили всякое важное дерьмо, которое следовало защищать от грязи и пыли, было запретной зоной для посторонних. И кто-то просто выпрыгнул из вертушки и вломился в то, что считалось их домом. Да. Кто бы это ни был, похоже, Дин, ему врежет. Он в рекордные сроки добежал до открытой двери, взлетел по лестнице, и, когда глаза после яркого света снаружи привыкли к полумраку, его кулаки непроизвольно сжались. Какой-то коротконогий мудак взял бутылку их виски и, сидя на столешнице рядом с раковиной, нюхал его, как сорт дорогого вина. — Знаешь, учитывая, что ты застрял в пустыне, следовало купить дерьмо получше, чем это, — сказал парень, и Дин бросился к нему, схватив за шиворот. — Кто ты, черт подери такой, и какого хрена здесь делаешь? — рявкнул он, но на парня это, похоже, впечатления не произвело. Он усмехнулся и свободной рукой похлопал Дина по предплечью. — Просто проверяю свои инвестиции, Дин. О, вижу, ты тратил деньги на клетчатые рубашки вместо достойной выпивки, — с усмешкой сказал он. — Габриэль Новак, приятно с Вами познакомиться, мистер Винчестер. Дин отпустил рубашку парня так быстро, будто та вспыхнула под его рукой. Он открыл рот, попытался заговорить, но не смог, и, дьявол. Серьезно? Он только что напал на Габриэля Новака. Парня, который финансировал эти раскопки. Да и вообще все раскопки за последние три года. — Боже, вы не могли... не знаю, сначала позвонить? Предупредить нас? — смог, наконец, выдавить он, когда внутрь шагнул Сэм. За ним по пятам шла Джо. — Так, и что за приду... — начал Сэм, и Дин громко закашлялся. — Сэм, это... Габриэль Новак, — объяснил он, наблюдая, как лицо Сэма становится на несколько оттенков бледнее. — О, я... я не имел в виду «придурок», я просто... Габриэль рассмеялся, спрыгивая со столешницы и протягивая руку, чтобы обменяться рукопожатиями с Дином, а потом с Сэмом. — Нет, можете обзывать меня последними словами. В конце концов, я прервал ваши раскопки, хотя не без чертовски уважительной причины, — сказал он, и тут увидел Джо, выглядывающую из-за спины Сэма. — И кто эта прекрасная леди? Джо фыркнула, тряся протянутую руку. — Не льстите, я вся в грязи. Джо Харвел. — Она занимается дипломной работой, все лето стажировалась на наших раскопках, — пояснил Дин, все еще пребывая в состоянии шока. Что делал миллионер в пустыне штата Юта? Почему сейчас? Он полагал, что если этот парень когда-нибудь появится лично, то со свитой и после длительной подготовки. А этот чувак просто присвоил их дерьмовую выпивку. — Ну, я не хочу отнимать много вашего времени, так что давайте приступим к делу, ладно? — сказал Габриэль, беря еще три стакана и наполняя их виски, как будто это не он был здесь гостем. — Мне нравится ваша работа. Правда. Ваши исследования играют важную роль в некоторых моих начинаниях, если не сказать больше. — Каких начинаниях? — скептически посмотрел Сэм. Габриэль отмахнулся от него, как от надоедливого комара. — Не буду душить тебя подробностями. Для этого у меня есть ученые. Я нанимаю их, чтобы объясняли людям всякую чушь вместо меня. А на самом деле я здесь, чтобы вознаградить ваши выдающиеся заслуги. Дин взял предложенный стакан виски, чувствуя, что он ему понадобится. — Я думал, что георадар был нашей наградой, — произнес он, и в его тоне проскользнула настороженность. Если Габриэль и заметил, то никак этого не показал. — Георадар был всего лишь бонусом. А вот то, что я вам сегодня предложу — это настоящая награда. Перерыв в вашей тяжелой работе. Этакий... отпуск для вас двоих. Сэм рассмеялся. — Отпуск? При всем уважении, сэр, у нас есть раптор, которого нужно вытащить из земли до наступления зимы, а потом отправить в лабо... — Да-да, вы заняты, я знаю. Но это не обычный отдых, — сказал Габриэль, поигрывая бровями. Дин чуть вздрогнул, он вполне бы обошелся и без многозначительной мимики этого парня. — У меня открывается новый парк. Что-то вроде заповедника у берегов Коста-Рики. Я купил для него целый остров, и уверяю вас — это настоящий рай. — Какого рода заповедник? — нахмурившись, спросила Джо, сдергивая ленту с волос и давая им, подняв маленькое облачко пыли, свободно упасть на плечи. — Такого, какой вам понравится. Как раз то, что вам нужно, — сказал Габриэль, но Дин уже качал головой, прислоняясь к столешнице. — Не лучшее время. Мы должны придерживаться графика и не можем медлить. Я рискую повреждением находки, — произнес он, оставляя невысказанным «Я не собираюсь сидеть кучу часов в самолете, спасибо». — Я уже все уладил. Поговорил с вашим начальством, и в ближайшее время они пришлют замену, чтобы все закончить и в целости отправить назад. Ребят с таким же большим опытом, как и у вас. Дин прищурился: — Почему вы так стремитесь устроить нам отпуск? Медово-карие глаза генерального директора озорно сверкнули. — Потому что, проводя лучший отдых в вашей жизни, вы одновременно сделаете мне одолжение. Видите ли вы, мне приходится иметь дело с инвесторами, у которых совершенно смешные требования. Они натравили на меня своих юристов только потому, что у меня пока нет никаких независимых отзывов о парке. Поэтому мне нужно, чтобы вы слетали туда на выходные, насладились, а затем, прежде чем улететь, подписали бумагу о том, как потрясающе все это было. Вот и все. Инвесторы счастливы, адвокаты счастливы, счастлив я, счастливы вы. — Почему ваших инвесторов заботит то, что мы думаем об этом заповеднике? — спросил Сэм, чуть опередив с тем же вопросом Дина. Что-то здесь было не так. Они были палеонтологами, а привлечь следовало бы биологов и зоологов, ученых, действительно разбиравшихся в экологии Коста-Рики. Не их. — Инвесторы сказали «эксперты». Не уточнив, какого рода. Вы мне нравитесь, ребята, поэтому я вас и выбрал. Вы все равно слишком много работаете, можете воспользоваться передышкой, — сказал Габриэль и подмигнул Джо. — Вам тоже следовало бы поехать. Было бы неплохо получить оценку от обоих полов. Дин вздохнул и отставил стакан, перебивая Джо и не давая ей озвучить наверняка оскорбительный комментарий в адрес Габриэля. — Послушайте, мы действительно не можем. Мы весьма ценим это... очень странное предложение, но у нас здесь прорва работы... Габриэль проигнорировал его, доставая чековую книжку. Он открыл ее и записал в качестве получателя Отдел Палеонтологии музея имени Филда. Затем на месте суммы написал 50 000 и поднял брови, глядя на Дина. — Серьезно, это неудачное время, чтобы вот так просто покинуть раскопки, и работа в лаборатории... Габриэль добавил еще один ноль. Глаза Дина расширились и он неуверенно посмотрел на Сэма, который, похоже, был так же ошеломлен, как и он. Это было... чертовски много денег за то, чтобы приехать и провести пару дней на острове. Это профинансирует их раскопки на целый год, а может, даже и на два. Габриэль усмехнулся, вновь опустил ручку и одним росчерком аккуратно превратил 5 в 9. Наступила такая тишина, что можно было услышать, как пролетает муха, потом Сэм нервно рассмеялся. — Когда вылетает самолет? Нью Йорк, 13 августа 2014 года Кастиэль чертовски устал. На улице было тихо, и из-за этого громыхание колесиков чемодана казалось отвратительно громким. Он поднялся на три ступеньки по лестнице, подтащил чемодан к двери и с тяжелым вздохом завозился ключами в замке. Войдя, он захлопнул за собой дверь и подошел к панели сигнализации, чтобы ее отключить. Вот только... Кто-то до него уже ввел пароль. Он напрягся, услышав шум из кухни, и, поставив чемодан у входа, насколько можно бесшумней подошел к камину и взял кочергу. Ему казалось, что они, кем бы они ни были, уже услышали как бьется его сердце, с силой стучавшее о ребра в такт с бегущим по венам адреналином. Из-под кухонной двери виднелся свет, он приблизился к ней, крепче перехватывая кочергу, толкнул ее и вошел. Он начал замахиваться на фигуру у холодильника, когда человек обернулся и он увидел его лицо. Он едва успел сдержать удар, но все равно попал бы Габриэлю по голове, если бы тот не успел изумленно отшатнуться. В руке он держал пиво и смотрел на Кастиэля со смесью веселья и гордости. — Хороший замах, малыш! Хотя, должен заметить, я надеюсь, что ты не встречаешь таким образом всех своих гостей, — произнес он, и Кастиэль медленно, боясь сорваться, опустил кочергу на кухонный стол. — Что ты здесь делаешь? Как ты вообще вошел? — требовательно спросил он, когда Габриэль открыл пиво и сделал глоток. — Расслабься, я сделал копию ключа во время последнего визита. На всякий случай. — А сигнализация? — Чарли синхронизировала мой телефон с твоей системой. Я могу отключить твою сигнализацию с Коста-Рики, братишка. Кастиэль несколько секунд смотрел на него, потом неверяще рассмеялся. Он сжал челюсти, выхватил пиво у Габриэля, поставив на стол, а затем схватил его за плечо и толкнул к двери. — Вон. Убирайся из моего дома, Габриэль. Я сменю замки, сигнализацию, и клянусь Богом, я не колеблясь врежу тебе, если ты покажешься снова... — Подожди, подожди! Да ладно, Кас, мне нужно поговорить с тобой. Дай мне десять минут. Ну, пять, — сказал Габриэль, высвобождаясь из хватки Кастиэля и умоляюще глядя на него. Он поднял руки, будто пытаясь успокоить разозленную собаку, но Кастиэль лишь смерил его гневным взглядом. — Ты даже не приходил в больницу, Габриэль. Я пролежал в Кении в коме четыре дня, и ты не мог выделить час? А теперь ты появляешься здесь, три года спустя, и хочешь поговорить?! — Я посылал цветы... Кастиэль напрягся и закрыл глаза, прижимая пальцы к вискам, стараясь удержаться и не наброситься на Габриэля. — Габриэль. Вон. Сейчас же. — Пять минут, Кас? Пожалуйста? Да ладно, мне нужна твоя помощь, я в безвыходном положении, — сказал Габриэль, и Кастиэль открыл глаза, в первый раз увидев на его лице что-то кроме обычной усмешки. Тот и вправду выглядел обеспокоенным. Кастиэль со вздохом провел рукой по лицу и облокотился о стол. — Пять минут. Это все, что у тебя есть. Габриэль хлопнул в ладоши и улыбнулся, вновь потянувшись к пиву на столе. — Спасибо, братишка. Слушай, я знаю, что не был рядом в последнее время, но у меня чертовски хорошая причина. Действительно чертовски хорошая. Которая может изменить мир. — Изменить мир, — сухо повторил Кастиэль, бросая на Габриэля пристальный взгляд, но его это не смутило. — Да, и мне нужна твоя помощь. Лишь на одни выходные, и поверь мне, ты будешь без ума от них. Кастиэль повернулся и открыл шкаф, доставая из него бутылку водки и стакан. — Знаешь, я припоминаю, как ты уже говорил что-то подобное, прежде чем запихнуть меня в лодку с совершенно безумным гидом, и закончилось все тем, что ее перевернул бегемот. — Перестань, Кения была случайностью. И это было три года назад! Я вырос. Осознал свои ошибки, — убеждал Габриэль. Кастиэль вновь невесело рассмеялся и щедро плеснул себе водки. Подумал, и плеснул еще немного. — Слушай, здесь все по-другому. Это остров у побережья Коста-Рики, и я превратил его в изумительный заповедник... — Заповедник? — повторил Кастиэль хриплым после большого глотка голосом. — То есть ты говоришь, что появился здесь через три года после того, как чуть не убил меня во время тура по одному из твоих заповедников, чтобы заявить, что я нужен тебе в другом? — Там будет все иначе! Во-первых, никаких бегемотов. И никаких лодок. И вообще ни одного гида! — продолжил настаивать Габриэль, в его глазах светился азарт. А Кастиэль уже чувствовал, как сжимается желудок. — Я все предусмотрел. На этом острове самое важное — безопасность. Новейшая охранная система экстра-класса. Кастиэль уставился в свой стакан, потом вновь его наполнил. Он, безусловно, еще недостаточно пьян для всего этого. — Что, черт возьми, такого особенного в Коста-Рике, что подвигло тебя на создание заповедника? Обыкновенные удавы? Обезьяны? — спросил он, оттягивая неизбежное. Габриэль бросил на него хитрый взгляд. — Если бы я сказал, то это перестало бы быть сюрпризом, Кас. — Ну, мне уже на всю жизнь хватило твоих сюрпризов. Мой ответ «нет», — сказал Кастиэль, вновь потянувшись к бутылке, но был остановлен Габриэлем, положившим на его руку свою. Он вздохнул, поднимая глаза на старшего брата. — Я бы не стал просить тебя об этом, если бы это не было действительно важно, Кастиэль. Инвесторы вцепились мне в задницу. Они хотят экспертные заключения по заповеднику или выдернут ковер из-под моих ног. Я уже заполучил пару типичных ученых, но они хотят кого-то более влиятельного. И я подумал: «Эй, кто более влиятелен, чем парень, каждую неделю продающий пару миллионов книг?» — произнес он. Кастиэль молчал, раздумывая. Ему следует сказать «нет». Он должен сказать «нет», черт подери, и пинком вышвырнуть Габриэля. Черт, когда он был в больнице, Анна запрыгнула в самолет и потратила полтора дня на дорогу, чтобы быть рядом с ним. А Габриэль находился в той же стране и даже не потрудился его навестить. — Всего пару дней, Кас. Прилетишь, отдохнешь в тропическом раю, посмотришь на неких милых животных, подпишешь лист бумаги, подтверждающий, что это очень классное место, и все. Серьезно. Я знаю, что облажался и не заслуживаю твоей помощи, но меня прижали к стенке, — продолжил уговаривать Габриэль более мягким голосом. Кастиэль поставил стакан и покачал головой, мечтая, чтобы алкоголь подействовал быстрее. — Даже если бы я захотел, у меня на все выходные запланирована встреча с представителем одного европейского издательства, мы разбираем проблемы с переводом. — Знаю. Я позвонил твоему агенту и попросил перенести. Кастиэль бросил на него гневный взгляд, и Габриэль пожал плечами. — Что? Я знал, что ты используешь это в качестве предлога, и эй, даже если бы ты не согласился, у тебя были бы свободные выходные. Сплошной выигрыш. Кастиэль снова вздохнул. — Габриэль, ты самый самовлюбленный, самонадеянный и заносчивый мудак из всех, кого я знаю. — ...Это значит да? Кастиэль прикрыл глаза и покачал головой. — Не могу поверить, что соглашаюсь. Он вновь открыл глаза, чтобы увидеть как Габриэль, ярко улыбаясь, вынимает из пиджака бумаги. — Ты не пожалеешь, Кас. Обещаю. Это будут одни из лучших выходных в твоей жизни. Вот, это билеты на авиарейсы, и я встречу тебя в конце, чтобы забрать на вертолете. — Ты уже забронировал билеты. Ну конечно, забронировал, — сказал Кастиэль, с содроганием принимая бумаги. Он был уверен, что играл на руку Габриэлю, но не было возможности сказать, что он передумал — Габриэль уже направился к двери. — Ну, мне пора бежать, нужно подготовить все к вашему приезду, ребята! В этот раз никаких палаток и москитных сеток, Кас! Пятизвездочный курорт от начала до конца. Ты полюбишь его, — сказал он, подмигнув, а потом ушел, и Кастиэль услышал, как открылась, а затем закрылась входная дверь. Он медленно повернулся и наклонился вперед, со стоном разочарования ударяясь лбом о столешницу. — Я полный идиот. «Tootsie Roll» — конфета с запахом шоколада, производится в США с 1896 года. Сизар Миллан — мексикано-американский профессиональный тренер собак, широко известен своим телесериалом «Переводчик с собачьего». Пара-как-их-там — Паразауролофы «Six Flags» — один из самых крупных в мире операторов парков развлечений. Владеет 21 парком развлечений, аквапарками, семейными развлекательными центрами в Северной Америке. «FedEx» — американская грузовая авиакомпания, базирующаяся в городе Мемфис, штат Теннесси. Первая в мире авиакомпания по объёму перевезённых грузов и вторая — по размеру флота.