Когда на Земле царили динозавры

Один год спустя, Хелл-Крик, Монтана Было одиннадцать часов дня, и солнце висело прямо над головой. Стояла сухая жара, которая, казалось, буквально высасывала влагу из тела, поэтому Дину приходилось ходить с пластиковой сумкой, наполненной бутылками воды, и следить, чтобы каждый пил вдвое больше, чем, как он думал, ему необходимо. Потому что они всегда ошибались. К счастью, с тех пор, как стало известно, что он был тем самым Дином Винчестером с острова освободившихся динозавров, его авторитет на раскопках значительно возрос. И хотя сначала он терпеть не мог говорить об этом, постепенно он привык к странной известности, которую приобрели они с Сэмом. Но его все равно раздражала необходимость давать понять на каждой лекции и при каждом появлении, что он не собирается отвечать на нежелательные вопросы о событиях на острове Сорна. В противном случае он никогда бы не смог нормально преподавать. Сейчас был конец сезона раскопок, так что новички давно пережили свое звездное восхищение и сосредоточились на работе. И, что характерно, крупное открытие у них случилось почти в самом конце — одна из стажеров, Джесс, буквально споткнулась о позвонки размером с автомобильный аккумулятор. Так что теперь Дин просто ждал, пока не вернется Сэм с изображением, сконструированным георадаром, и следил, чтобы никто из его команды не грохнулся в обморок от жары. — Как думаешь, кто это? — спросила Джесс. Ее волосы были стянуты в грязный низкий хвост, тут и там свисали высвободившиеся локоны. Дин секунду молчал. Ему казалось, что он знает, у него была идея, но... но он не хотел торопиться с выводами. Особенно насчет этого. — Не знаю. Судя по тебе — это лежачий полицейский, — ответил он, она улыбнулась и пихнула его. — Засранец. — Ты и так это знаешь. Джо тебя предупреждала. — Ну, Джо также сказала, что, если я смогу с тобой ужиться, то в ответ получу немало потрясающей информации. — Я чувствую себя униженным, Джесс. Униженным и оскорбленным. Джесс закатила глаза, и тут к ним присоединился хмурый Сэм, крепко сжимавший лист бумаги. Он подошел к Дину и, поколебавшись, протянул ему распечатку — вид сверху на окаменелость. — Джесс, дашь нам минутку? — спросил Сэм, и она улыбнулась. — Конечно. Мы же встречаемся вечером? Сэм покраснел, слегка смутившись. — Да, в семь, верно? — Верно, — подтвердила Джесс, подмигнула ему и направилась к одному из оцепленных участков, намереваясь вернуться к работе. Дин поднял бровь, и Сэм вздохнул. — Заткнись. — Я ничего не говорил, — с ухмылкой ответил Дин, посмотрев наконец на фото. Его сердце, казалось, замерло в груди, а улыбка стерлась с лица, когда он понял, что оказался прав в своих предположениях. Окаменелость под ногами была очень хорошо сохранившимся скелетом Тираннозавра. Он где угодно узнал бы этот череп, так как ему снилось немало кошмаров с этим динозавром в главной роли. — Тебе решать, — заметил Сэм, кидая на Дина многозначительный взгляд — он сам не так близко познакомился с Тираннозавром, как Дин и Кастиэль. К тому же, у них была договоренность о рапторах, гласившая, что любые раскопки, на которых они их найдут, будут переданы другой команде, за что Сэм был весьма признателен. Однако не было такого же соглашения о Тираннозавре или Спинозавре, потому что, серьезно, как часто вы сталкиваетесь с ними на раскопках? Очевидно, судьба решила пошутить, устраиваясь поудобнее с попкорном. За все время выкопать Тираннозавра именно сейчас. — Пока работаем в обычном режиме, ладно? — решил Дин, делая глубокий вдох. Он не позволит ночным кошмарам взять над ним вверх. Сэм кивнул и направился к группе, работавшей поблизости над костными фрагментами — те были их основной целью, пока Джесс не нашла позвонки. Однако Дин был не единственным, кому нужно принять решение. Как будто по команде, он услышал позади легко узнаваемые шаги, ритм, который он опознал бы где угодно. Он повернулся и расплылся в улыбке, увидев Кастиэля, направлявшегося к нему от стоявших рядом жилых автофургонов. Пальцы сжимали набалдашник трости, на которую он опирался при ходьбе, на плече висела холщовая сумка — он с маниакальным упрямством все время носил с собой все заметки и незавершенные работы. И с каждым днем на его лице проступало все меньше боли при каждом шаге. Год назад они не были уверены, сможет ли он вообще пользоваться этой ногой. И вот, теперь он ходил, используя для поддержки лишь трость и редко обезболивающие, когда случались тяжелые дни. — Привет, детка, — сказал Дин, притягивая к себе Кастиэля для поцелуя и игнорируя свист откуда-то позади них. — Я как раз собирался тебя искать. Кастиэль приподнял бровь. — Да? — Да, — подтвердил Дин и нервно облизнул губы, прежде чем протянуть фото. — Мы, э-э... выяснили, на что натолкнулась Джесс. Если тебе будет не по себе, можем уехать раньше. Пусть Сэм здесь с этим возится. Кастиэль посмотрел на фото, и Дин затаил дыхание, пока тот не усмехнулся. — Мой любимец, — пробормотал он, протягивая фото обратно. — Я буду в порядке, Дин, обещаю, — добавил он с улыбкой. — Это важно для тебя, верно? Ведь Тираннозавры не лежат под каждым двором в Монтане? Дин рассмеялся. — Думаю, нет. Но ты для меня важнее, чем раскопки, ты это знаешь. — М-м, обручальное кольцо в каком-то роде мне об этом сообщило, — заметил Кастиэль, а затем полез в сумку, висевшую на плече, доставая толстую книгу в мягкой обложке. — Окончательный вариант от издателя. Требуется твое мнение, прежде чем отправить ее в печать. Дин взял у него книгу: черная и гладкая обложка, на красном фоне была схематически изображена верхняя часть очень знакомого скелета. Череп и когти Тираннозавра нависали над белыми неровными буквами, складывавшимися в название «Парк Юрского Периода». Это была их история — его, Сэма, Джо и Чарли; все собрано в то, что впервые за долгое время обещало стать самой фантастической из всех документальных книг. Каждое описанное событие было реальным, лишь имена изменены, хотя это все равно не имело большого значения. Даже если Кастиэль выпустит ее под псевдонимом, любой, кто воспользуется Гуглом, сможет узнать настоящие имена всех участников. Все случившееся не было тайной. В прошлом году Дин провел треть своего времени на раскопках и в музее, и еще треть в залах судебных заседаний и на показаниях, вновь и вновь повторяя каждую случившуюся мелочь. По какой-то причине ни один адвокат не желал довольствоваться лишь его письменными показаниями. Остальная часть времени была потрачена на то, чтобы убедить Кастиэля переехать к нему в Чикаго и заставить его посещать физиотерапию, делать зарядку и принимать лекарства. Все равно что пытаться уговорить кошку прыгнуть в джакузи. Габриэль бесследно исчез. Единственным признаком того, что у него все хорошо, было то, что однажды ночью, через две недели после возвращения домой, на банковский счет Кастиэля перевели четыре миллиона долларов, и еще два было анонимно пожертвовано отделу Дина в музее. Очевидно, Габриэль думал, что, хороня проблему под деньгами, при этом не сталкиваясь напрямую с последствиями своих действий, он почувствует себя лучше. — Красиво. Выглядит хорошо, — наконец сказал Дин, отвлекаясь от воспоминаний, и провел пальцем по выпуклым буквам на обложке. Улыбка Кастиэля стала шире. — Открой ее. Дин секунду смотрел на Кастиэля, потом открыл книгу и увидел посвящение на первой странице: «Моему жениху, человеку, который пронес меня через ад и научил ходить, более чем в одном смысле». — Я знаю, это по-девчачьи, слащаво и ты такое терпеть не можешь, — пробормотал Кастиэль, нерешительно пожимая плечами, но Дин закрыл книгу и притянул его ближе, целуя в лоб. — Думаю, на сей раз я смогу с этим смириться, — поддразнил он. — У меня перерыв. Как насчет того, чтобы вернуться в автофургон? — Ты говоришь, что у тебя перерыв, каждый раз, когда я сюда прихожу. — Одно из преимуществ быть боссом. Ты жалуешься? — Твои подчиненные будут. Особенно если будем шуметь, как в прошлый раз. — Полностью твоя вина. Ты громкий. — Не настолько. Дин усмехнулся. — Это вызов? — спросил он, и Кастиэль вскрикнул от удивления, когда Дин подхватил его на руки, неся обратно к автофургонам. — Знаешь, именно для этого у меня есть трость. Так что я могу ходить. И бить тебя ею, когда ты не даешь мне идти, — возмутился Кастиэль, но мысли Дина были уже направлены на другое. Не то чтобы Кастиэль жаловался. В конце концов, когда они оказались внутри, Дин с лихвой все компенсировал.