Близко

Каллен ночует в покоях Эвелин гораздо реже, чем ему бы хотелось: работы по-прежнему очень много, и они не могут позволить себе бессонные ночи, неизбежные в одной постели. Но сегодня она попросила его прийти. Кто он, чтобы отказывать леди Инквизитору? Поднявшись по внутренней лестнице, Каллен находит Эвелин… за письменным столом. Одетая в скромную ночную рубашку, она шелестит разложенными перед ней документами с императорскими печатями. На стопке книг у её локтя лежит начатое письмо. - Я скоро закончу. - Она бросает на Каллена короткий взгляд и возвращается к документам, указав пером на дверь ванной. - В бочках осталась горячая вода. Каллен кивает и закрывает за собой дверь каморки, превращённой в ванную комнату после того, как инженеры Гаци проложили вдоль стен Скайхолда трубы и установили в одном из подвалов механизмы, подающие наверх воду. Эвелин не в духе - видимо, суаре с цветом орлейской аристократии прошло не лучшим образом. Наполняя тесную медную ванну, Каллен думает, что с радостью выкинул бы из крепости напомаженных индюков. И наскоро намыливает голову. Через четверть часа он заворачивается в плотный льняной халат и выходит в сумрак спальни. В камине потрескивают поленья, на столе горит одна свеча. Эвелин всё ещё сражается с письмом императрице Селине, покрывая дорогую кремовую бумагу отрывистыми росчерками. Губы сжаты, на полированной столешнице чернеют свежие брызги чернил. - Я могу что-нибудь?.. Что я могу сделать? - Будь он проклят, если представляет, чем может помочь в партии, разыгрываемой по правилам Игры, но Каллену не нравится, как напряженно Эвелин хмурится, ставя свою подпись. - Отправь в гостевые комнаты почётный эскорт из солдат, - говорит она, не поднимая глаз. - Нашим гостям по статусу положены апартаменты у водопада. Создатель, да на их масках - пудра с задницы Флорианны! - Эвелин вздыхает и наконец переводит взгляд на Каллена. И вдруг улыбается мягкой, загадочной улыбкой. - Впрочем, это подождёт. Она присыпает оконченное письмо песком, закрывает чернильницу, задувает свечу. И подходит к нему, игриво балансируя на дорожке из лунного света. Плавным движением Эвелин распускает небрежный узел на поясе халата, и прикосновение прохладного воздуха к ещё горячей после ванны коже смешивается с жаром, нарастающим внутри. Каллен наклоняется, чтобы поцеловать её, но она прижимает палец к его губам. - Кое-что ты всё-таки можешь сделать. - Свободной рукой Эвелин раскрывает халат шире. - Что угодно. - Он касается её пальца языком, слизывая каплю чернил. Халат падает на пёстрый ковёр. - Ложись, - тихо произносит она, и Каллен отступает к постели, послушно вытягиваясь на вышитом марчанском покрывале. Эвелин не спешит присоединиться к нему. Она подбрасывает в камин ещё полено и поправляет кочергой угли, аккуратно расстёгивает пуговки у ворота, и только тогда ночная рубашка соскальзывает с её плеч, обнажая тело женщины, которая много путешествует и много сражается. Она забирается на кровать и садится на него верхом. Чуть выше паха, прижимая бёдра к его бокам и упираясь ладонями в плечи, когда Каллен пытается приподняться на локтях. На его вопросительный взгляд Эвелин качает головой, и Каллен вновь откидывается на подушки. Она проводит ладонями вниз по его груди, наклоняется, чтобы легко коснуться губами шрама чуть правее сердца (ещё в Киркволле доспехи однажды пробил арбалетный болт). Руки Эвелин скользят ниже. - Орлей… Ферелден… - Она смотрит на Каллена из-под ресниц, её глаза темны. - Даже Марка. Они тянут меня из стороны в сторону, спорят ради спора. - Руки на мгновение замирают внизу живота и возвращаются к плечам. От ногтей на коже проступают розовые полосы. - Морщатся на моё лидерство. От тебя я жду, - она целует его в ключицу, где белеет след от когтей тени, - другого… поведения. Последние слова Эвелин шепчет, наклонившись к его губам, но вместо поцелуя она вдруг выпрямляется, заводит руку за спину и кончиками пальцев касается основания члена. Каллен втягивает воздух - от неожиданности, прикосновение остаётся нежным, - и усмехается, замечая, какой довольной выглядит Эвелин. - Не шевелись, - произносит она одними губами. - Как пожелает леди Инк… - Усмешка исчезает, и предложение заканчивается прерывистым выдохом - Эвелин аккуратно пробегает пальцами по стволу, теперь прижимающемуся к её крестцу. Она приподнимается - кожа на внутренней поверхности бёдер влажно блестит, - слегка подаётся назад. Проводит ладонью у себя между ног, обхватывает его и двигает рукой вверх - вниз. Мозоли на пальцах дразнят покрытую смазкой кожу. Сдерживая стон, Каллен вдавливает затылок в подушку. На шее и щеках даже в неверном свете камина заметны пятна румянца. - Каллен, - выдыхает Эвелин и берёт его за подбородок другой рукой, заставляя снова посмотреть на неё. Он подчиняется, и она медленно опускает бёдра. Она замирает, прежде чем начать двигаться, зажмурившись и выдохнув короткое «ах» - Каллен сминает покрывало в кулаках, глухой стон отдаётся дрожью у него в груди и шее, под её горячими ладонями. Эвелин задаёт ритм, и он движется вместе с ней, чуть отрывая бёдра от скрипящей постели. Её спина выгнута, волосы липнут к шее, капли пота собираются в ямочке между ключицами и скатываются по поднимающейся и опускающейся в такт вздохам груди. Не шевелиться - невыносимо. Когда Эвелин гладит свой живот и сжимает грудь в ладонях, Каллен почти рычит, а она хрипло смеётся. За запястья Эвелин тянет его к себе, позволяя подняться. Каллен подхватывает её под ягодицы, а она скрещивает лодыжки у него за спиной. Они двигаются быстрее. Поддерживая Эвелин одной рукой, другой он пересчитывает шрамы у неё на боку и спине, обводит пальцами напоминания о ранах, которые могли убить её. Посох венатори, варгест - на рёбрах, удар о требушет в Убежище - на лопатке. И она - живая, в его объятьях. Эвелин перехватывает его руку и направляет к своей груди. Он сжимает левый сосок, и она шепчет что-то - слова теряются в сбившемся дыхании, когда Каллен наклоняет голову и ловит губами правый. Их движения становятся неровными. Рука Эвелин сжимается в мокрых волосах у него на затылке, оттягивая голову назад. Поцелуй почти грубый. Эвелин дрожит. После нескольких резких толчков Каллен поднимает её, - на бёдрах остаются красноватые пятна, - и Эвелин накрывает его пульсирующий член ладонью; Каллен отвечает ей стоном, напоминающим всхлип. Сперма стекает с её тонких пальцев. Эвелин прикусывает верхнюю губу Каллена там, где начинается её любимый шрам, потом снова целует его, на этот раз совсем легко, и удовлетворённо улыбается.