Осторожнее, Джейн

Джейн отсиживалась в комнате до самого вечера. Меньше всего (и больше всего, но в этом она не могла себе признаться) ей хотелось снова случайно встретиться с Чарльзом. Двух встреч явно было достаточно. В первую встречу она упала и сломала руку. Во вторую — упала в Его глазах. Вряд ли после всего этого могло быть хуже, но Джейн боялась проверять жизнеспособность этого предположения. Она не могла рисовать. Не могла ни на чём сфокусироваться. Её мысли постоянно возвращались к Чарли. За это Джейн его ненавидела. И в то же самое время она была по уши в него влюблена. И за это ненавидела ещё больше. Ей безумно хотелось залепить ему отменную пощечину, и сразу после этого — поцеловать. Наверное, именно так люди и сходят с ума? Душу грела только завтрашняя встреча с Дарьей. Но именно по этой причине она не могла позвонить подруге сейчас и изнасиловать её уши, чтобы хоть как-то унять ураган эмоций, бушующий внутри и не имеющий возможности выплеснуться на холст. Нет, с ней она всё обсудит при личной встрече. Так будет правильнее. Так будет лучше. Дарья и пицца — лучшая терапия. Ради такого можно и потерпеть. Но нужно было срочно что-то сделать. Нужно было...... Джейн спрыгнула с кровати и подбежала к двери, после чего остановилась, медленно приоткрыла дверь, огляделась по сторонам и, увидев пустой коридор, направилась прямиком к общему телефону. *** Ответа долго ждать не пришлось. Конечно же, у него был мобильный телефон. — Алло?! — Привет, это Джейн. — Джейн, привет! Рад слышать. Ты давно не звонила, как твои дела, штампуешь шедевры? — Ага, вроде того. Видишь ли, я влюбилась, Том. Как тебе такой шедевр? Том присвистнул и рассмеялся. — Судя по твоему голосу, поздравления не очень уместны. — Увы, ты прав. Всё плохо. Просто ужасно. — А в чём, собственно, проблема. — Ну, я даже не знаю, с чего начать… у него ужасное имя. — Том? — Нет, хуже. — Хм, что может быть хуже..... Адольф? — Чарльз. — Чарльз..... После нескольких секунд недоумевающего молчания Том разразился смехом. — Кажется, я понял. Именно так звали вашего школьного Казанову, верно? — Да. Чарльз Тошнотик Рутгеймер. — Честно говоря, Джейн, принимая во внимание все болезненные ассоциации — это никак не тянет на драму. Забавно, конечно, но разве же так ужасно? — Ужасно, Том. Мне хочется ударить этого парня. — Видимо, он тебе действительно нравится. — Видимо. И ещё я сломала руку из-за него. — Что?! — Ну, в смысле он был косвенно к этому причастен, хотя и не виноват. Не хочу вдаваться в детали. Но если бы не он, мне бы не пришлось набирать твой номер левой рукой, зажав трубку между ухом и плечом и выдавая ругательства каждые десять секунд. — Чёрт, Джейн, я ревную. Из-за меня ты не ломала руку. Чем он лучше? — Да пошёл ты! Они оба посмеялись и Джейн почувствовала, что этот разговор ей действительно помог. Стало чуть легче и проще. Она улыбалась. — Ладно, юный Томас, надеюсь, у тебя всё в порядке. — По части новостей тебя мне точно не переплюнуть, Крошка Джейн. — Окей, тогда не буду отвлекать. Тебе ведь надо потратить очень много родительских денег. — Конечно, я как раз присматривал себе викторианский особняк, когда ты позвонила. — Самое главное в особняке — это портьеры. Ну, да ты и сам знаешь. — Портьеры и кочерга для камина. — Именно. Было приятно поболтать. Спасибо, Том. — Всегда пожалуйста, Джейн. И будь осторожнее. — Здравая мысль. *** Она повесила трубку и выдохнула. Да, дышалось явно легче. Возможно, ей даже удастся поспать пару-тройку часов этой ночью. — Теперь главное — дожить до субботы. — сказала Джейн сама себе, вернулась в комнату, легла на кровать и попыталась расслабиться.