В тихом омуте... синих глаз

Удар. Снова удар. Ещё один. И, наконец, тишина. — Слушай, гнида. Если ты ещё раз хоть пальцем посмеешь тронуть моих друзей, вставная челюсть и инвалидная коляска с 15 лет тебе обеспечены. Ты меня понял?! Дерьма кусок. Парень с разбитым носом, прижатый к каменной стене, в пятый раз наделал в штаны и затряс головой как заводная кукла, соглашаясь со всем вышесказанным. После чего хватка ослабла, и несчастный повалился на землю, не в состоянии удержаться на ногах. Обидчик же, кинув последний острый взгляд в его сторону, развернулся и спокойно удалился, уводя за собой свою «банду». — Макс, а не слишком ты его? Чел даже расплакался. Он всё-таки… — Ты как? — не оборачиваясь спросил блондин у обратившегося к нему парня. Макс, он же блондин, он же обидчик, он же главарь известной среди всех старшеклассников банды, в данный момент стоял у раковины в школьном туалете, старательно отмывая кровь от костяшек пальцев. — Я? — от встречного вопроса парень даже растерялся на долю секунды, не успев понять, о чём, собственно, речь. — Я-то в порядке. Он меня даже не задел толком, так, пару царапин осталось. А вот пацанчика этого ты… — У этого мелкого ублюдка был нож! — снова перебил своего собеседника Макс. — Ты хоть понимаешь, блять, что мог не отделаться просто так парой царапин?! С хуя ли ты такой спокойный, Мих?! Миша вздохнул и положил руку на плечо своего друга. Они были не разлей вода, с самого первого класса, с того самого момента, как Миша защитил Макса, над которым все смеялись и называли смазливой девчонкой, от кучки первоклашек, собравшихся надрать блондину его маленькую семилетнюю задницу. Конечно, о том, что Миша тогда и сам Макса за девочку принял, упоминать не стоит, но защищал он его как настоящий рыцарь. А когда выяснилось, что Макса от девочки отличает самый, что ни на есть, мальчишеский болт, вместе посмеялись, да и забыли про эту историю. Только с того дня всё же многое в жизни каждого поменялось, оба обрели настоящего друга. С тех пор друг другу как братья, учатся вместе, тусуются вместе, и морды бьют, к слову, тоже вместе. Макса ведь ещё немало времени принимали за девчонку и не упускали возможности поддеть побольнее на этот счёт. Подколки, собственно, безосновательными не были, ведь Макс, он какой? Невысокого роста, с тёплыми зелеными глазами, милой улыбкой и мягкими светлыми волосами. Что ни на есть, принцесса. Вот только его такая перспектива совсем не радовала, поэтому вся параллель, да и не только, знали, что на деле к нему лучше не лезть, так как знали его пронзительный взгляд убийцы и не менее пронзительный удар, от которого никому уйти ещё не удавалось. — Макс, да не кипишуй ты. Или думаешь, я бы его не уделал? Да пусть у него с собой хоть пулемёт будет, на составные части разберу, и его, и пулемёт, — усмехнулся Миша. — Ладно, ты тут не бушуй, а я пойду, обещал к Кристине на большой перемене заскочить, — с этими словами парень ретировался из туалета в гудящий коридор, наполненный толпой школьников. Макс вздохнул, выключил воду и посмотрел на свое отражение в грязном и местами треснувшем зеркале. Мало того, что его внешность по-прежнему не хотела принимать ни капли мужества, так ещё и с девушками был полный провал. Спортзал, уличные драки, регулярные алкогольные посиделки, — ничего не помогало. Даже волосы на груди не росли! Бесило до чёртиков. А Миша? Он не красавчик, конечно, но всё же симпатичный, и на парня стопроцентно похож, и грудак колосится. К тому же девушка у него хорошенькая, тупенькая правда, но хорошенькая. — Ну бля! — крикнул Макс своему отражению, растрепав от досады волосы на голове. Собственно, в таком виде он и направился в класс. Настроение ни к черту, домашка нетронута, как самая невинная девственница, а тело 17-летнего подростка устало от постоянной дрочки и взывает к мацанью большегрудых красавиц. Ввалившись в класс (именно ввалившись), Макс уселся за свою парту, уткнувшись лбом в столешницу. Кстати, являясь профессиональным неудачником, сидел он по прихоти классного руководителя на первой парте. Этот факт в списке вещей, которые он ненавидел, был выделен отдельным пунктом, где-то между 40 и 50 номерами. Звонок прозвенел, но блондинистая башка не соизволила подняться даже тогда, когда в класс зашёл учитель. Все встали, приветствуя полную женщину лет шестидесяти, которая в данный момент сверлила своими маленькими крысиными глазенками многострадальную макушку. — Прокофьев, может, ты соизволишь поднять на нас свой царский взор? — подъеб не засчитан, Анна Андреевна, — Или нам на колено пред тобой встать? С разных уголков класса послышались сдержанные смешки. От-то Петросян нашлась, прям усратся-всраться как смешно. В общем, не стоит говорить о том, как Макса в данный момент всё бесило, а уж писклявый и немного гундосый голос химички бесил и в любое другое время. Короче… — Хрен вам, не заслужили, — угрюмо проговорил Максим, оставаясь всё в той же позе. Глаза «заслуженного преподавателя с тридцатилетним стажем» уползли уже не то, что на лоб, они почти до затылка добрались, зарывшись в копне жёстких крашеных волос. И тут раздался «взрыв»: — Прокофьев! Вы что себе позволяйте?! Вы хоть понимаете, что с учителем разговариваете?! — от её визга пожарные выезжали на вызов, любая сирена позавидует. На что Макс уставшим голосом, отмечая, что ему неимоверно пофигу, сказал: — Идите нахуй, а? Вас, видимо, давненько никто туда не приглашал. У Анны Андреевны слова застряли где-то в горле, лицо покраснело, а глаза налились кровью. Её затрясло, как ракету, готовую взлететь, и во всю мощь своего голоса взревела: — МАРШ К ДИРЕКТОРУ!!! Макс хотел было встать и просто уйти домой, но на её фальцетный призыв директор примчался сам. Надо же, через 2 этажа услышал. Он стоял на пороге кабинета, тяжело дыша (видимо, подорвался тут же и мчался до самой двери). — Сергей Викторович, — взвыла химичка, — Это какой-то ужас! С этим… учеником (воздержалась-таки от высказывания) нужно срочно, просто немедленно провести воспитательную беседу! И наказать! И из школы выгнать! И… Она не успела договорить, как директор среагировал: — Не волнуйтесь, Анна Андреевна, продолжайте, пожалуйста, урок. Прокофьев, за мной! — сурово выдал последнюю фразу директор. И Макс молча пошел вслед за ним. Минуя пару этажей и длинных коридоров, оба оказались в кабинете директора. Всё здесь было пропитано аурой напряженности и парфюмом директора. Особенно парфюмом. Причем противным таким, прям «Красная Москва» нервно курит в сторонке. Время, проведенное в молчании, превысило все допустимые нормы, и тут Сергей Викторович решил-таки разнообразить их времяпровождение: — Прокофьев, я вас слушаю, что в этот раз натворили? — спокойно проговорил директор, опираясь спиной о свой рабочий стол и скрещивая руки на груди. Мда, настрой у него явно для превращения чьих-нибудь яиц в омлет… — Да что тут рассказывать, — пробубнил Максим и всё-таки поведал директору ту драматическую постановку, произошедшую буквально несколько минут назад в кабинете химии. – Вот, как-то так, — заключил парень. Сергей Викторович вздохнул и повернулся к окну. Он человек сдержанный, конечно, и очень терпеливый. Возможно, он даже простил бы блондину эту выходку, ограничившись чем-то вроде «ты уже взрослый парень и должен отдавать отчёт своим действиям, иди, и чтобы больше такого не повторилось». Но вот дилемма, это была уже n-ная выходка всем известного в школе хулигана, и это только в стенах школы, и только за последний месяц. Мужчина снова повернулся к Максиму, сверля его взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, поэтому парень предпочитал изучать узор на галстуке директора, чем играть с ним в гляделки. — Прокофьев, мне надоели постоянные жалобы в твой адрес. Надеюсь, ты понимаешь, что просто так я это оставить не могу, — парень сидел молча и неподвижно. — Надо бы вызвать в школу твоих родителей. Тут Макс вскочил с диванчика, стоящего напротив директорского стола: — Нет, не надо. Отец с меня 3 шкуры спустит! Вы же сами его знаете! — не трусливо, а скорее с негодованием выпалил Макс. — Может, можно обойтись без этого?! Мужчина подумал с минуту и снова обратился к Максиму: — Хорошо, тогда у меня для тебя задание, — ну вот, как и ожидалось, строгим он быть не умел. — На этой неделе наша техничка взяла больничный, а оставлять кабинеты без уборки не хорошо, сам понимаешь. — да ладно, серьезно? Макс закатывает глаза, заранее поняв, в чём состоит суть его «наказания». — Думаю, дальше ты и сам разберешься. Предметы уборки ты найдешь в кабинете завхоза. Удачи! — с этими словами Сергей Викторович жестом указал на дверь. Макс, заведомо чувствуя неимоверную усталость во всем теле, побрел на оставшиеся уроки, ожидая послеурочной участи. Однако на урок химии он возвращаться не рискнул, мало ли, куда он ещё осмелится послать эту грымзу, а мыть ещё и туалеты с коридорами как-то не хотелось. В то время как Макс изнывал от мысли, сколько на их этаже классов, в пустом кабинете на 3 этаже за самым дальним столом сидел темноволосый паренёк, то и дело поправляя сползающие очки, скрывающие темно-синие глаза. Он уже не первый час, да и не первый день корпел над кипой документов, содержащих условия заключения контракта между фирмой его отца и какой-то небольшой компанией, производящей металлопластиковые изделия. Эту работу отец сам ему поручил, как проверку способностей начинающего бизнесмена. Парня, собственно, звали Алексей. Он был воплощением ответственности, трудолюбия, ума… в общем, местный ботаник. День и ночь он штудировал книги, бизнес-журналы, научные статьи, он был на пути к тому, чтобы возглавить бизнес отца. И получалось у него это более чем неплохо. Вот и теперь прошел уже почти как месяц его работы над этим проектом, он был воодушевлен больше обычного, а на горизонте виднелась финишная прямая его трудов. Осталось совсем немного. От размышлений брюнета отвлек скрип открывающейся двери, и он поднял глаза на нарушителя своего уединения. В кабинет вошел невысокий взлохмаченный паренек с ведром воды и шваброй наперевес. Вид у него был довольно помятый и запыхавшийся. В общем-то, к тому моменту, как обнаружить ботаника за его ботанскими штучками, блондин перемыл практически все кабинеты на этаже, этот был последним. Войдя в класс, он удивился, обнаружив кого-то ещё. Обычно в такое время ученики расходятся по домам, не считая членов всяких кружков. — Ты что тут делаешь? — спросил Макс, но брюнет, удостоив его взглядом а-ля «мне на все насрать, кроме моих дел», уткнулся обратно в бумажки. – Эй! Оглох, что ли? Проваливай, мне тут убрать нужно, —, а в ответ вновь тишина. Макс подошёл практически вплотную к Алексею и поставил все принадлежности на пол, затем скрестил руки на груди и вновь обратился к брюнету: — Слушай, я ведь по-хорошему тебя прошу, выметайся, а? У меня нет никакого настроения с тобой терки устраивать, — на что Алексей лишь усмехнулся. И Макса это нехило задело, - Ты, блять, по-русски не понимаешь? Тогда я могу с тобой и на языке жестов побазарить, — выпалил Макс, выставляя сжатый кулак. — К сожалению, такие как ты только «базарить» и умеют. Сгинь, отродье, у меня и без тебя дел хватает. А твое жужжание порядком надоедает и отвлекает к тому же. Ты мне в пупок дышишь, так что советую как можно скорее ретироваться и желательно навсегда. Understand? Вот тут у Макса-то и бомбануло. Правда, драться совсем не хотелось, в этом плане день и так был насыщенным. Но и стоять столбом парень не мог. Поэтому недолго думая блондин схватил ведро, содержащее суточную норму пыли и грязи в 9 кабинетах, и вылил на брюнета. Немая сцена. Одежда Алексея пропитывается влагой, волосы прилипают ко лбу, а текст на кипе бумаг медленно, но верно растекается в одно большое чернильное пятно. Макс спокойно берет ведро и швабру и с чувством выполненного долга разворачивается, намереваясь покинуть кабинет и, наконец, уйти из этой обители проклятых восвояси. Но не тут-то было… Алексей как ужаленный вскочил с места, рванул Макса за плечо и со всей силы припечатал к стене. Ведро и швабра взлетели ввысь, но вскоре с грохотом встретились с полом по разным углам класса. Пока блондин приходил в себя от столь неожиданного удара, Алексей уже прочно припечатал его к стене, навалившись всем весом: — Ах ты, сученыш! Ты хоть знаешь, сколько я времени убил на эту работу, и как она важна для моего будущего?! — брюнет заведомо снял очки и откинул мокрые пряди назад. На Макса смотрели темные, практически черные глаза, испепеляющие блондина, который под этим тяжелым взглядом чувствовал себя ещё меньше, и это без учёта того, что он и так был на голову ниже Алексея. Хулиган попытался вырваться, но хватка была на удивление сильна! Сколько же силы в этом человеке, если он так легко может удержать Макса, короля уличных драк и грозы местных гопников? А ещё этот взгляд, он не просто приковывал, он подавлял и подчинял себе. Эти глаза, очень красивые глаза, смотрели почти не моргая в упор в расширившиеся от удивления зеленые глаза блондина. И чем дольше продолжалась эта зрительная борьба, тем отчётливее Макс ощущал мурашки, атакующие все его тело. Что это? Что это за звериная сила? Причём даже не физическая. Спустя несколько секунд блондин осознал, что уже не сопротивляется захвату. Всё тело охватило жаром и мелкой, но ощутимой дрожью, которая постепенно спускалась вниз от груди к паху. Дыхание Макса стало тяжелее, как будто в кабинете критически не хватало кислорода. Всё тело горело. Всё тело просто пылало от одного только взгляда этих синих глаз. Молодое тело, припечатанное другим молодым телом к стене, реагировало как никогда активно, требуя того, чего так хотело получить. «Господи, что вообще происходит?» — пронеслось в голове Макса. Алексей, заметив изменения в поведении парня, нахмурился, не понимая, в чем дело. Затем взгляд его скользнул по фигуре блондина и застыл на ширинке. Брюнет возобновил зрительный контакт, дополняя его хищным оскалом: — Значит, тебя заводят такие штуки? Может, ты мазохист? — Макс молчал и продолжал глубоко дышать, - Ну, вот сейчас и проверим! Блондин даже не успел осознать, как так получилось, но опомнился только тогда, когда оказался прижатым животом к столу с чужой рукой, сжимающей его пах. Хотелось застонать в голос от горячих и таких новых прикосновений. Но собрав остатки разума и сил, он все же предпринял ещё одну попытку вырваться из цепких лап этого хищника в овечьей шкуре. — Куда собрался? Думаешь, так легко от меня уйти? Ты, может, и хорош в уличных спонтанных драках, но все же 8 лет тхэквондо и ушу берут верх. Так что не рыпайся, а то больнее будет. После этих слов Алексей расстегнул штаны блондина, спустил вместе с бельем и обхватил сильной рукой стоящих колом член Макса. Тот издал свой первый стон удовольствия, но тут же закусил губу, не желая тешить самолюбие брюнета. Спустя пару секунд томительного ожидания Алексей начал активно надрачивать парню, крепко сжимая его член и упираясь в его зад своим возбуждением. Теперь блондин, как бы того не хотел, не мог сдержать стонов, заполонивших все пространство кабинета. Казалось, даже воздух пропах их возбуждением. Стоны становились все громче и развратнее. Макс вот-вот кончил бы, но Алексей, лишая его такой радости, сжал член блондина у основания, перекрывая выход сперме: — Что такое? Хочешь кончить? Ну уж нет, не так быстро, я тебя не ублажаю, а наказываю, — и в ответ на недовольный стон Макса брюнет, продолжая тереться о его зад стоящим агрегатом, приставляет пальцы ко рту блондина, проталкивая их в рот и заставляя облизать до самого основания. Не успел Максим перевести дыхание, как вновь доступ к воздуху был перекрыт, когда Алексей резко вставил в блондина сразу 2 пальца, смоченных его же слюной. Отвратительное ощущение! Как будто кто-то залез в твой зад и не переставая елозит там. Макс морщился и сокращал мышцы, машинально стараясь избавиться от инородного предмета. Но тут добавился ещё один палец, заставляя парня недовольно зашипеть от неприятных ощущений. И вдруг что-то яркое, подобно вспышке, пронзило тело Макса, заставив его издать короткий стон, член снова встал по стойке смирно. Новая волна, намного ярче и слаще прошла по каждой клеточке кожи, от чего блондин застонал громче и выгнулся, сжимая колечко мышц. Брюнет задел простату. В Макса вбивались уже 3 пальца, а он рьяно подавался им навстречу, хныча от удовольствия и стыда. Мелкая дрожь била тело, коленки подкашивались, и пах просто сводило от жара чужих рук. Вот тут уже не выдержал Алексей. Он честно терпел, пока блондин извивался в его руках, смешивая стоны и рваные вдохи, да к тому же так постыдно оттопырив зад навстречу пальцам, стараясь как можно глубже принять их в себя, не забывая при этом густо краснеть. Нельзя быть таким развратным и таким стеснительным одновременно! Алексей вынул пальцы и расстегнул свои брюки, высвобождая уже пульсирующий от желания член. — Что ты.. — не успел договорить Макс, как агрегат брюнета, потеревшись пару секунд о вход блондина, резко вошел сразу наполовину. Крик застрял где-то в горле, а из широко распахнутых глаз хлынули слезы. — Больно, — сдавленно скулил блондин. Анус просто горел, его как будто распирало на части. Парень вцепился пальцами в столешницу до побелевших костяшек, зажмурив глаза. — Как мило, — с самое ухо прошептал Алексей, слизывая слезы Макса, которые не поддавались никакому контролю. Брюнет, видимо, всё же решил сжалиться над лежащим под ним телом, снова обхватывая свободной рукой опавший член и настойчиво надрачивая его. Макс уперся лбом в деревянную опору в ожидании, когда же закончится эта пытка. Член вошел уже на всю длину, что сопровождалось облегченным выдохом Алексея. Тело блондина содрогалось, мышцы сокращались, а из горла вырывался слабый неконтролируемый скулеж. Алексей сморщился от чувства сумасшедшей узости и прикусил мочку парня, от чего тот заскулил отчётливее. На мочке остался красный след от зубов. Выждав с минуту, брюнет медленно вышел до головки и снова резко толкнулся в узкий анус, от чего блондина в который раз пробила дрожь. Но теперь член проник немного глубже. Алексей повторил манипуляцию ещё пару раз, после чего член вошел на всю длину. Максим выдохнул, постепенно привыкая к ощущениям, но черта с два от этого можно получать удовольствие! Все тело горело и парализовало. — Сука… — прошипел Макс. — Нет, сука сейчас – ты, — ухмыльнулся брюнет, а затем вышел из Макса практически полностью и тут же вошел до упора, крепко, до красных следов, сжимая бедра блондина. — АААА! — хулиган протяжно застонал и запрокинул голову, крепче сжимая сфинктер. Алексей надавил на простату. — Ох ты… — брюнет подобрал нужный угол и стал рьяно вбиваться в податливое тело, одновременно надрачивая чужой член и закусив светлую кожу на плече. Макс окончательно потерялся в ощущениях. Он уже не понимал, где находится, и что его, по сути, насилуют. Он забыл, кто он, и кто вбивается в него резкими толчками. Он обо всем забыл, потому что это было нереально! Просто нереально! Скажи ему на следующий день, что это был лишь сон, он бы поверил. Но это был не сон. Эти руки, хаотично блуждающие по телу, дыхание в шею и горячее чувство наполненности. Блондин уже перестал стонать, он просто кричал, срываясь на хрипы и очень бесстыже толкаясь навстречу. Вдруг тело стало гореть с удвоенной силой, а это означало одно: разрядка уже близко. Чужая рука начала активнее сжимать его стояк, и Макс накрыл своей рукой руку брюнета, задавая нужный темп. Пара толчков и, с громким стоном, утонувшем в сжатом кулаке, который Макс закусил в последний момент, он излился в руку своего новоиспеченного партнера. А спустя пару секунд почувствовал как, рвано выдохнув, с низким коротким стоном в него излился Алексей. — Блять, — тихо сказал Макс, сползая на пол. По бедрам начала стекать сперма, коленки подкашивались и отказывались слушать. Господи, он кончил от того, что в нем был чужой член! Твою мать! В то время как блондин на полу занимался самобичеванием, Алексей привел в себя в порядок и через пару минут выглядел так, будто и не было ни ведра воды, ни сумасшедшего спонтанного секса в классе на парте. Он собрал свои вещи и, выходя из кабинета, кинул небрежно: — А из тебя вышла отличная сука. И за этой короткой фразой брюнет вышел за дверь. Макс подтянул к себе коленки, обнял их и уткнулся в них носом. Из задницы все еще вытекала вязкая сперма, а руки парня предательски дрожали. — Блять, — шепотом повторил Максим. — Ублюдок херов. Я тебе этого так не оставлю.