Лилия в тёмном лесу

Рик сказал, что заедет за мной в полдевятого, и мы отправимся в Дувр, портовый город, куда больше нашего. Ему туда нужно съездить по какому-то делу, и он предложил мне поехать с ним. Освободившись, он обещал показать мне парочку местных достопримечательностей, а к вечеру я буду дома. Быстро позавтракав овсянкой, я подошла к своему шкафу и остановила свой выбор на любимой кофте в бело-голубую полосочку и джинсах. В половину ко мне постучался Рик. Мы коротко поздоровались, спустились, и на парковке у своего дома я увидела его машину, новенький шикарный Шевроле Лачетти. «Ну вот, почему все ребята моего возраста уже водят свои автомобили? Одна я такая неудачница, даже на права сдать не успела», — мельком подумала я и села на переднее сидение. — Усаживайся поудобней. Ехать нам часа два, не меньше, — предупредил Рик, и мы тронулись с места. Я поёжилась на месте и перевела взгляд на окно, как обычно делаю, когда куда-нибудь еду. — Слушай. Может, это и не моё дело, но что ты вчера делала с Блэквудом? — слегка напряженно спросил блондин, всё так же глядя на дорогу. — Я могу рассказать. Только не удивляйся. После того, как я ушла, он догнал меня и…я не знаю, как сказать. Джей предложил быть друзьями и пообещал не доставать меня, если я пообещаю просто так общаться с ним, — честно призналась я. — Пфф. Нашла, кому верить. Все его обещания — пустые слова. А даже если он сдержит своё слово, то все равно найдёт способ получить своё. Помяни моё слово, — абсолютно серьёзно, но без эмоций, произнёс Рикардо. — Может, оно и так, но терпеть его каждодневные налёты ничуть не хуже, — отчеканила я, глядя в сторону своего собеседника. — Твоя правда, — согласился он и продолжил говорить после некоторой паузы. — Знаешь, с тобой так легко разговаривать, будто мы уже сто лет знакомы. — Да, это точно, — подтвердила я. — Наверно, это всё потому что мы с тобой в душе очень похожи, — легко сказала я, убрав прядь волос за ухо. — Вполне вероятно, — улыбаясь, ответил Рик. — Расскажи что-нибудь о себе, как жила, с кем общалась. — С чего бы начать… я жила с отцом и его невестой, Лу-Энн, она заменила мне мать, когда её не стало. Точнее, моя мать умерла очень рано, мне было всего несколько дней. Отец обезумел от потери, он любил её больше жизни. Когда все стали приносить на её могилу белые лилии, он решил назвать меня в их честь. Я всегда была для него лишь символом скорби и утраты. Лу стала той, кто не только вырастил меня, но и был мне первым и единственным другом. Больше друзей у меня не было. Я общалась с несколькими хорошими людьми, но совсем не так близко, чтобы звать кого-то из них другом. Да и сложно со статусом белой вороны найти себе настоящего друга, — слова лились из меня огромным потоком, но последнюю фразу я сказала особенно грустно. — Всё в порядке. Мне ли не знать. Тебе наверно уже известно, что с моей психикой не всё в порядке. Из-за этого надо мной все издавна смеются. Знаешь, у меня тоже из друзей только парочка девочек из класса да Молли, одна из служанок в нашем доме. Но я рад, что встретил тебя. Теперь я понимаю, что значит иметь настоящего друга, — с неподдельной теплотой сказал мне Рик. Я безумно обрадовалась его словам и не смогла сдержать улыбки. — Расскажи мне, с чего началось твоё расстройство личности, — как можно осторожнее спросила я. — Это началось в младших классах. Мой врач говорит, что это всё, потому что я не смог оправдать надежд своих родных, которые хотели видеть во мне такого же замечательного и доброго человека, каким был мой отец. Он умер, когда мне было три года, я почти не помню его, но отлично знаю по рассказам матери. Он словно излучал добро. Все любили его. Как и я, он часто ссорился с Блэквудом, отцом Джея, тоже, кстати, один из основателей нашей школы. Все хотели, чтобы я стал таким же, как мой отец. Но я не мог быть таким же хорошим как он. Я мог на что-то разозлиться, мог кому-то нагрубить, сделать что-то не так, как нужно. Да и Блэквуд к тому же провоцировал мою ярость. Ненависть копилась во мне, и из-за всего этого стресса у меня, должно быть, появилось что-то вроде раздвоение личности. Мама заметила не сразу, так что к психиатру мы обратились позже, чем следовало бы. Что удивительно, я очень смутно помню, что происходит, когда мои глаза краснеют. Всё как в тумане. Теперь я пытаюсь быть собой, но у меня это никак не выходит. — Но ты и так являешься собой, — возразила я. — Необязательно сдерживать свои эмоции или пытаться угодить кому бы то ни было. Знаешь, если честно, то когда мы с тобой только встретились, я подумала, что ты тряпка, а когда ты впервые поссорился с Джейем при мне, я решила, что ты псих. В данном положении тебя следует соединить эти крайности, чтобы просто быть тем, кем ты хочешь быть. Мои слова поразили его. С минуту он молча гнал по трассе и напряженно думал, пока не сказал: — Знаешь, Лили, а ты ведь права. Ни к чему сдерживать себя и пытаться быть тем, кем я не являюсь. Эх, Лилия, будь бы ты со мной рядом лет восемь назад, может, я бы справился с тьмой внутри своего сердца. В машине повисло неловкое молчание. Пока я пыталась подобрать слова, он вдруг произнёс: — Слушай, Лили… меня не покидает чувство, что мы с тобой когда-то уже были знакомы. Я могу ошибаться, но… ты никогда не была в Бристоле? — Была! — воскликнула я, потому как вдруг вспомнила, что мы уже были знакомы. — Так это ты, Рикки! Ну точно, как же я могла забыть, мы же общались три лета подряд, когда были маленькими. — Так это всё же ты, — с радостной улыбкой констатировал Рик. — Нам было всего пять, когда мы познакомились. Но почему ты представилась как Леона? — Потому что я ненавидела своё имя из-за отца. Мне хотелось казаться кем-то другой, — призналась я, вне себя от счастья, что нашла друга детства. — Рикки… — Лео… Я и не надеялся найти тебя после стольких лет. Я ведь только ради тебя каждое лето ездил туда. Но, как оказалось, ты там даже не жила. — Да. Я родилась и жила в Кентербери. Моя двоюродная бабушка живёт в Бристоле, и меня к ней постоянно отправляли. Если честно, то я уже не помню, почему перестала ездить туда летом. — Я так рад, Лео! Можно я буду звать тебя Лео как в детстве? — Конечно, Рикки, — смеясь, ответила я, не в силах поверить, что в жизни бывают такие совпадения, которые обычно называют «Судьба». Оставшийся путь мы вспоминали наше детство, всякие забавные истории, что с нами случались, и какими мы были маленькими. Как я не узнала его раньше? Спустя полтора часа мы доехали. Рик отправился по своим делам, а я решила погулять по городу. Мы условились, что встретимся через час у здания, где он припарковал машину. Где-то с час я гуляла по городу, перекусила в кафе, осмотрела приятные улочки, где-то старые, где-то новые, но всегда чарующие, как и во всех незнакомых городках. Через час я подошла к условленному месту. Рик уже дожидался меня там, как оказалось, он справился быстрее, чем ожидал. Мы прошлись по городу, а я всё ещё продолжала любоваться им. Мой друг решил сводить меня к городскому Замку Дувр, расположенному на знаменитых белых скалах. Я увидела грозное концентрическое сооружение с двумя поясами стен и мощным донжоном в центре. Эта прогулка пришлась мне по душе, замок будоражил сознание своей красотой. Я представляла себе королей, побывавших здесь когда-то, о которых рассказывал экскурсовод, и воображала осады крепости. Мне всегда нравились постройки, напоминавшие о далёком прошлом, так что под конец я вышла оттуда полностью довольной. В конце дня мы с Риком купили мороженое и ели его, сидя у красивого городского фонтана. Закат приятным светом озарил этот великолепный город, я была очень рада тому, что Рик решил взять меня с собой. — Кстати, Лео, ты помнишь, что мы пообещали друг другу тогда в детстве? — неожиданно спросил у меня мой друг. — Если честно, то я не понимаю, о чём ты говоришь, — честно призналась я. — Это было так давно. — Я тебе напомню. Ты сказала, что Бристоль не твой родной город, как и у меня. Тогда я пообещал, что отыщу тебя, несмотря ни на что. А ты… — А я пообещала, что мы всегда будем с тобой вместе, — договорила за него я, вспомнив нашу последнюю встречу. После того лета отец почему-то не захотел больше возить меня к бабушке на каникулы. Я долго не могла смириться с тем, что не смогу больше видеться с Риком, но потом, спустя много лет, забыла его. — Да. Я искал тебя два лета подряд. Но никто в том маленьком городке не знал ни одной девочки, по имени Леона. Это просто невероятно, что мы могли встретиться после стольких лет. Наверное, это судьба. — Да, скорее всего так и есть, — согласилась я. — Лили… я не знаю, как мне тебе это сказать…ты…я хочу, чтобы ты исполнила это обещание, — с трудом произнеся это, он взял меня за руки и посмотрел в мои глаза. Я была поражена. «Быть всегда вместе» — этого он от меня хотел? Получается, что Роуз оказалась права: Рик неравнодушен ко мне. Я не знала, что ему ответить. Ведь тот самый Рикки — моя первая любовь. И, пожалуй, единственная. Кроме как в него я больше так и не смогла ни в кого влюбиться. Я молча таращилась на него, пытаясь сформулировать мысли, путавшиеся у меня в голове. Но чувства всё же взяли надо мной верх. — Да…теперь мы точно не расстанемся, — прошептала я с улыбкой на лице, смущаясь, в надежде, что это прозвучало так, словно мы теперь не расстанемся как друзья, а не как влюблённые. — Лили… — вымолвил он, и в то же мгновенье его губы соприкоснулись с моими. Я не стала отталкивать его, а наоборот, ответила на поцелуй. В глубине души я ждала этого. Мне не верилось, что тот самый мальчик, который так нравился мне в детстве, прямо сейчас целовал меня у фонтана, чувствуя вкус клубничного мороженого на моих губах. Поцелуй был недолгим, но мягким и нежным. Рик в смущении отстранился и отвёл взгляд. — Ты правда хочешь быть со мною? — нерешительно спросил парень, устремив на меня свой взор. — Да, — уверенно ответила ему я, ещё крепче сжав его руку, — очень хочу. От радости он крепко прижал меня к себе. Мы просидели так некоторое время, и между нами состоялся разговор, который на бумаге не имеет никакого смысла, однако, несёт в себе нечто воистину особенное для двух влюблённых людей. Было уже около шести вечера. Мы решили отправиться домой в Сноувиль. Уже в машине я зачем-то решила спросить у Рика: — Скажи, почему вы с Джеем так ненавидите друг друга? — Точно не могу сказать, — ответил блондин. — Мы изначально друг другу не понравились, ссорились по любому поводу, а потом… — парень умолк. Я поняла, что речь должна была зайти о той девочке, которую любил Рик, и отбил у него Джей. Мне стало неловко, что я подняла эту тему. Больше мы об этом не говорили. На обратном пути я, прислонив голову к стеклу, задремала и проспала так всё дорогу. А Рик тем временем стал вспоминать, что именно послужило началом их давней вражды.

Flashback. История Рика и Джея.

Стоял тёплый сентябрьский день. Солнце пригревало ласковыми лучами. Молодые ученики школы Сноувиля шли на учебу. Среди них можно было различить одну парочку: среднего роста блондина и маленькую светловолосую девчушку с миловидным личиком. Они ещё с лета полюбили друг друга и, как всегда, держась за руки, шли в школу. Влюблённые учились в одном классе. Позади них шёл бледнокожий высокий брюнет, всем видом выказывающий недовольство, направленное в сторону влюблённых. Это был молодой Джей Блэквуд, а блондина звали Рикардо Лайт. В тот день ничего не предвещало беды. Одноклассники как всегда весело болтали и пытались оправдаться за невыполненное домашнее задание перед мистером Марлоу. На большой перемене в столовой парни по привычке сели за одним столом, в том числе Рик и Джей. Речь зашла о девочках. Из всей компании семиклассников только у Рика и Саймона на тот момент были девушки. Однако, Джей в этом, понятное дело, разбирался больше других. Но Рик был неопытен в амурных делах. Он не мог не сказать в сто пятидесятый раз, какая прекрасная, добрая и верная девушка ему досталась. Блэквуду, как и многим другим, эти разговоры уже порядком надоели. — Послушай, Лайт, мы всё уже поняли. Но вот только не уверен я, что твоя милашка так предана тебе. Мы ещё не в том возрасте, чтобы выбирать, с кем быть до гроба. — Блэквуд, она не из тех, кто встречался тебе раньше! — протестовал Рик. — Она не только самая красивая, но и самая честная. У нас нет секретов друг от друга. Джея это всё уже начало порядком бесить. — Слушай, Сэм, — обратился брюнет к своему другу, — спорим на сто баксов, что я смогу отбить его девчонку в течение следующих трёх дней. — Спорим. Не думаю, что тебе это так просто удастся, — согласился на этот спор Сэм. — Какого чёрта! — вспылил Рик, готовый наброситься на Джея за такое пари. — Да как ты смеешь говорить такое про неё! Сейчас же забери свои слова обратно! — потребовал он. — И не подумаю. Или ты не доверяешь своей любимой? Все нам уже прожужжал о том, какая она у тебя верная и любящая. Вот и посмотрим. С этими словами Блэквуд удалился, оставив Рика в дикой ярости. Однако уже через два дня блондин понял, насколько сильно он заблуждался. Это случилось после уроков. Лайт не мог найти свою девушку, которую привык провожать после школы. Тогда он прошёл на школьный двор и увидел то, чего уже никогда не сможет забыть. Его любимая и его злейший враг, обнимаясь, целовали друг друга. Заметив Рика, девушка опешила и попыталась оправдаться, но Джей сказал за неё: — Видишь, Лайт, как оно бывает! А я ведь говорил тебе. Брюнет говорил что-то и дальше, но парень, ошеломлённый предательством, уже был вдалеке и ничего не слышал. Его глаза наполнились слезами, а душа — разочарованием. Сначала у него была депрессия. Он отказывался ходить в школу, а если выходил из дома, то до школы уже не доходил. Его мать лишь угрозами смогла убедить продолжить ходить на занятия. Джей получил свою сотню баксов, а влюблённые, разумеется, расстались. Девушка пыталась извиниться перед беднягой, но тот в душе так и не смог её простить. Однако, Лайт не знал, что подтолкнуло милую и добрую девушку к такому поступку. Проблема заключалась в том, что её мать была тяжело больна. Их семья не являлась богатой, а все сбережения и так ушли на дорогостоящие лекарства. На срочную операцию не хватало тридцать тысяч. Откуда взять такие деньги в столь короткие сроки они не знали. Джей случайно подслушал разговор девчонок после школы, увидев, что девушка Рика слезами обливается от горя. Но Рику она о таком не говорила, так что его слова о доверии не могли быть правдивыми. Блэквуд предложил анонимно прислать эти деньги взамен того, что она целует его на глазах у Рика, а затем рвёт отношения. Скажи она о болезни матери Рику, он сам бы предложил те же деньги. Доверие спасло бы их. Но всё обернулось плачевно: любящая дочь выбрала жизнь матери вместо отношений. Спустя несколько лет она так и не смогла сказать Лайту правду. Тем временем блондин всё больше и больше закрывался в себе, не доверял никому, потерял почти всех друзей. Его глаза краснели всё чаще, и почти всегда имели кровавую окантовку. Тогда бедолага начал почти каждый вечер проводить в кабинете психоаналитика. Джея он возненавидел в разы сильнее. Их стычки и драки стали делом повседневным. С тех пор Рик решил, что если однажды снова позволит себе влюбиться, будет беречь свою девушку от ненавистного Блэквуда как зеницу ока.

Конец Flasback`а.

Я проснулась лишь тогда, когда Рик позвал меня по имени и слегка соприкоснулся со мной губами. Мы уже как раз подъехали к моему дому. Я предложила зайти ко мне на чай, теперь-то уж нам точно было что обсудить. Но он почему-то отказался, сказав, что у него на сегодня ещё остались дела. Рик казался мрачнее тучи. Я обняла его на прощание, он легко поцеловал меня в губы и скрылся за дверями моей квартиры.