Лилия в тёмном лесу

Я проснулась с разбитой в дребезги головой, раскалывающейся от боли, более сильной, чем мои дурацкие душевные терзания, из-за которых я вчера напилась. «Этот Джей, он использовал меня. Понимаешь… Я кажется, люблю его, а он всё играл со мной, скотина, ненавижу его…» — примерно такие слова выслушивал бармен «Гнезда Тумана», где я глушила вискарь, отвлекаясь на текилу. Самое смешное, что этот бармен знал, о ком я говорю, понимал, что такое не редкость, но все равно слушал мой бред. Зачем люди придумали психологов, если существуют такие бармены? В тот момент меня больше терзало похмелье, чем разбитое сердце. Всё это вообще казалось какой-то странной глупостью. Как и то, что наш директор мёртв, а вся школа пойдёт на его похороны вместо занятий. Не можешь сжечь ненавистную школу — пристрели директора, и все дела. Как минимум неделю будет не до уроков. Я осушила бутылку воды и глянула за окно. На горизонте светало, я проснулась за два часа до будильника, даже удивительно. Спала бы себе дальше, пока этот чёртов день не перешёл бы в ночь. Блэквуд послал меня открытым текстом, Рик никогда не любил меня, просто пытался забыть Роуз. А что я? Никому не нужная беженка из собственных кошмаров, такую легко забыть через неделю-другую. Словно подует северный ветер из Ирландии, откуда я родом, и меня унесёт в страну лепреконов на другой конец радуги. Какая нелепость. Кофе отогнал от меня все эти мысли, мне больше не хотелось схватиться за старый зонтик и улететь, как Мэри Поппинс, в неведомые людям края. В школу идти не надо было, что стало понятно ещё вчера, а если и надо, я собиралась прогулять. Похороны, поминки, хоть панихиду по всему городу устраивайте — мне решительно все равно, я остаюсь дома. Это было бы слишком лицемерно оплакивать директора, которого пришили прямо у меня на глазах. Я молилась только, чтоб отца не позвали на сие знаменательное событие. Не то приедет и начнёт требовать мою унаследованную долю от бизнеса покойного, или долю матери, чем чёрт не шутит. Спустя пару часов таких мрачных раздумий перед дешёвой комедией по ТВ, я услышала чей-то стук. Стучались ко мне, что меня отнюдь не радовало. «Если это Блэквуд, я съезжу ему по лицу вместо приветствия», — подумала я и открыла дверь. Передо мной стояли Рик и Роуз, оба в траурном одеянии. Какой фарс, какое лицемерие, в пору брать попкорн и садиться в первый ряд. — Привет, Лили, — первой поздоровалась Роуз. — Мистера Ричмена хоронят уже сегодня, мы пришли за тобой, — какой жалобный голос послышался в шаге от меня, словно не она позвала его на смерть, не она стояла там, глядя на дыру в его лбу. «Ты ещё поди расплачешься там, бедная, чтобы всем видно было, как тебе не всё равно на этого ушлого старикана». — Нет, спасибо, я остаюсь дома, — ответила я и буквально захлопнула перед ними дверь. К счастью, стучаться никто не стал, ушли без меня. — Хоть не этот малолетний Дон Жуан, и то хлеб, — вздохнула я и ушла варить ещё одну кружку кофе. Пока я искала в ящиках кухни новую пачку кофе, моя рука наткнулась на какой-то файл. Достав его с верхней полки, я изумилась, поняв, что это документы на мою квартиру. — Вот ведь трусливый ублюдок, привёз-таки! — с радостным облегчением проговорила я и стала рассматривать бумаги. Джей оказался прав, мать завещала квартиру мне. Не успела я досмотреть последний лист, как в голове замелькали мысли. О том, чтобы уйти, уехать, сдать квартиру и сбежать подальше от всех этих людей, доброжелательных и не очень. В Сноувиле меня больше ничего не держало, даже такие близкие друзья, как Роуз и Рик. Будто оканчивать элитную школу и жить в этом затхлом городке — предел моих мечтаний. Поступлю в какую-нибудь классическую художественную школу, а жить буду на деньги, вырученные с продажи квартиры. Пока что некоторые сбережения лежали в запасе, на них я и собиралась уехать с вокзала города Сноувиль в пол четвертого по полудню. Есть время собрать вещи и пообедать. Комок застревал в горле. Так грустно мне не было с тех пор, как Бетти Лоуренс окунула лучшую мою картину в унитаз, а остальные поддерживали её смехом. Пока я собирала свои скромные пожитки обратно в чемодан, наступил час дня. Люди в чёрном шли мимо, никто не грустил, словно шли они со свадьбы, а не с похорон. Как я раньше не замечала, что хорошо о мистере Ричмене никто при мне не отзывался. Лицемеры. Без пятнадцати три по полудню все вещи были полностью собраны, кофе выпит, печенье доедено, сериалы досмотрены. Пора в путь. Я вышла с лёгкой душой и направилась к вокзалу. Вспомнилось, что Рик ещё в первый день рассказывал мне, как пройти к этому вокзалу в случае чего. Знал бы он, что я так скоро воспользуюсь этими советами, то, пожалуй, промолчал бы. Свежий ветерок подгонял меня сзади, ничто не держало, не тяготило душу, с которой словно свалился небольшой холмик булыжников. Я была свободной. Недолго думая, взяла себе билет в один конец в Дерби. Там проживает моя крестная, тётя Саманта, к ней я и собиралась поехать. Я села на скамейку и стала вспоминать всё то хорошее и не очень, что произошло со мной за две недели, которые я провела в Сноувиле. Рика и Роуз я решила навещать, а вот Джея… Лучше бы и не думать о нём вовсе. Разве мог такой богатенький избалованный повеса влюбиться в странную простушку вроде меня? Как-то незаметно для меня приехал поезд. Я вдруг ощутила страх перед неизвестностью, инстинктивно стала оглядываться, смотреть по сторонам, мало ли кто-то увидел, как я шла к вокзалу с чемоданом, начнут отговаривать меня от этой авантюры. В то время толпа постепенно растекалась по вагонам, люди заходили, а я стояла, ждала чего-то или кого-то. Наконец, когда людей почти не осталось, я зашла внутрь и встала в тамбуре, так же вглядываясь в толпу людей на перроне. Ждала до последнего, пока поезд не тронулся. Только тогда я вздохнула и перевела дух. — Не меня ищешь? — сзади послышался до боли знакомый хриплый голос. Я обернулась и увидела Джея. Моему удивлению не было предела, я смогла лишь приоткрыть рот и уставиться на него. — Что…что ты здесь делаешь? — спросила я, таращась на него. — Да вот, тебя проводить решил. Такой денёк чудный выдался, мы похоронили этого старого засранца, как вдруг я узнаю, что ты куда-то собралась, да ещё и с чемоданом… — Да какое тебе до этого дело! — вспыхнула я. — Оставался бы дома, я могла обойтись и открыткой. — Лия… — произнёс он, подойдя ко мне, и прижал меня к себе. Сразу стало чересчур спокойно, мысли о переезде улетучились. — Я не люблю тебя, но ты мне нравишься. Надо было сказать тебе об этом вчера. — Я…я тоже дура, — сказала я, силясь не расплакаться. — Нашла время и место выяснять отношения. Мне так не хотелось быть твоей очередной… — Тише, тише. Всё в порядке, я рядом. Продолжая обниматься, мы так и проехали в тамбуре минут двадцать, пока поезд не остановился. И мы вышли в Бристоле.