Часть 29. Всё тайное становится явным
2 октября 2024 г., 00:08
Внезапно раздался стук в дверь. Гермиона замерла, её сердце замедлилось на мгновение. Она знала, что сегодня Малфой должен был прийти к Адели. Но всё же, его появление здесь, после всех событий, вызывало беспокойство и страх. Она не успела ничего сказать, как Адели радостно вскочила на ноги и бросилась к нему, громко смеясь.
— Драко! — радостно закричала девочка, распахнув руки.
Малфой улыбнулся, его лицо смягчилось при виде ребёнка. Он подхватил её на руки, подкинув в воздух, и ловко поймал малышку обратно. Адели залилась смехом, словно ничего в мире не могло быть лучше этого момента.
Гермиона стояла неподвижно, наблюдая за ними. Этот момент вызвал у неё смесь удивления и чего-то, что она не могла описать. В её голове был полный хаос после разговора с Гарри, и теперь, глядя на Малфоя, который так свободно общался с её сестрой, она почувствовала внутреннее беспокойство.
Наконец, Драко посмотрел на неё, его лицо стало вновь серьёзным. Он поздоровался сухо, но в его взгляде читалось что-то большее — настороженность, возможно даже неловкость.
— Грейнджер, — коротко кивнул он, отводя взгляд. Он заметил, что она выглядела взволнованной. — Я побуду с Адели, пока ты у Снейпа. Ты ведь к нему собиралась? — спросил он, удерживая на руках девочку, которая счастливо теребила его волосы.
Гермиона застыла на мгновение, пытаясь собрать мысли. Её сердце сжалось от очередного наплыва эмоций. Ей было сложно находиться рядом с ним после вчерашнего поцелуя, который, как ей казалось, изменил что-то между ними. Ещё сложнее стало после разговора с Гарри. Теперь её друг знал всю правду, и она боялась, как это повлияет на их отношения.
— Да, — коротко кивнула она, стараясь не смотреть ему в глаза. Она прошла мимо него, чувствуя, как её руки невольно сжимаются от нервного напряжения. — Веди себя хорошо, Адели, — произнесла она сестре, её голос был немного натянутым.
— Не переживай, Грейнджер. Я присмотрю за ней, — добавил Малфой, но его слова не звучали так уверенно, как обычно.
Гермиона лишь коротко кивнула, не вступая с ним в дальнейший диалог. Ей хотелось поскорее уйти, чтобы не оказаться втянутой в разговор, которого она боялась. Проходя мимо них, она мельком заметила, как Адели снова прижалась к Драко, её лицо светилось счастьем.
Оказавшись в коридоре, она почувствовала лёгкую дрожь в руках. После вчерашнего поцелуя и сегодняшнего разговора с Гарри её эмоции были слишком спутаны. В голове мелькали мысли: «Что происходит? Почему это всё так запутанно?» Она знала, что Малфой что-то чувствует к ней, но она не могла разобраться в своих собственных чувствах. Гермиона быстро зашагала по коридору, направляясь к кабинету Снейпа, стараясь сосредоточиться на предстоящем занятии и отогнать от себя мысли о Драко и его влиянии на её жизнь.
***
В подземельях, как всегда, было темно и сыро. Постучав в двери, Гермиона вошла. Снейп уже ждал её. — Проходите, — коротко сказал он, указывая на кресло, на котором обычно сидела Гермиона на их занятиях. Девушка поздоровалась с ним и села на своё место. Её сердце билось чуть быстрее обычного, она знала, что сегодняшнее занятие будет трудным, особенно после того, как Снейп увидит её недавние воспоминания. Он всегда был строг, но она чувствовала, что сегодня будет ещё сложнее скрывать от него свои чувства и переживания. Не теряя времени, Снейп направил на неё свою палочку и быстро произнёс: — Легиллименс! Он ворвался в её голову сильнее чем обычно, и Гермиона старалась закрыть от него сознание, но он легко разрушал её блоки, просматривая последние воспоминания. Он увидел сцену поцелуя, и то как Гермиона нашла Адели вместе с Драко, неохотно позволяя им видеться. Он видел похороны её родителей и, вместе с тем, какие-то давние воспоминания из детства. Гермионе легче было закрывать своё сознание, когда он копался в каких-то более старых воспоминаниях, с которыми у неё не было такой сильной эмоциональной связи, но когда он просматривал недавние события, её блоки легко спадали, позволяя ему копаться в её голове. Её голова начинала пульсировать, и она судорожно пыталась найти способ закрыться от его вторжений. Ей было слишком неловко от того, что Снейп увидел, что с каждым новым воспоминанием, он слишком много узнаёт о Малфое и о том, что между ними происходит. Наконец, просмотрев всё, что он смог, он вышел из её сознания. Гермиона тяжело дышала, стараясь набрать в лёгкие как можно больше воздуха. После трёхнедельного перерыва занятия по окллюменции казались ещё более болезнеными. Снейп многозначительно посмотрел на девушку, подавая ей стакан воды. — Наши занятия не прошли даром, — сухо сказал Снейп, многозначительно глядя на девушку, протягивая ей стакан воды. Его взгляд был холодным, но в нём читалась странная забота, словно он понимал, через что ей пришлось пройти. — Вы всё таки научились ставить блоки, но, к сожалению, не на всё. Гермиона дрожащими руками взяла стакан, чувствуя, как её голова гудит от боли. — Итак, мисс Грейнджер, блоки могут быть двух типов — защитные и запутывающие. Запутывающие блоки ставятся легче, при одном условии — вы не должны в это время проживать ваши настоящие эмоции, потому что они оставляют след и позволяют легилименту докопаться до правды. Постарайтесь подменить эмоции, или вообще не испытывать их, тогда картинка будет неясной, смазанной, и легилимент не сможет увидеть того, что происходило на самом деле. Гермиона кивнула, понимая, что это проще сказать, чем сделать. Ей было трудно не испытывать эмоции, особенно когда дело касалось таких сильных переживаний, как её сестра или её чувства к Малфою. Она знала, что это была её слабость — эмоции, которые сказывались на её способности закрываться. Гермиона жадно выпила воду, поставив стакан рядом с собой. Снейп, давая ей отдохнуть, продолжил: — Я заметил, что старые воспоминания, в которых уже нет таких сильных эмоций, вы закрываете сильнее, и вам хорошо удаётся их спрятать. С новыми переживаниями всегда справиться сложнее. В этом случае лучше использовать защитные блоки. — Гермиона внимательно смотрела на него, стараясь не пропускать ни слова. — Представьте, что вы ставите стену, крепкую, непробиваемую. Вообразите себе только эту стену, когда я буду пытаться добраться до ваших воспоминаний. Вы должны видеть только её, в вашей голове не должно быть ни одной мысли о воспоминаниях, только стена, больше ничего. Когда я попытаюсь пробить эту стену, у вас может заболеть голова, но вашим заданием остаётся максимально игнорировать эту боль, сосредотачиваясь на мыслях о стене. Если же вы позволите боли пробиться, то блок разрушиться и ваши воспоминания тут же откроются. Держать блок — очень сложное задание, но над этим нужно работать. — довольно жёстко пояснял Снейп. Гермиона кивнула, стараясь запомнить всё, что он говорит. — Готовы? — спросил он нацеливая палочку. — Да. — ответила девушка и он тут же произнёс: — Леггилиментс! Боль с новой силой ворвалась в её сознание, ощущение было такое, словно тысячи иголок пронзили её голову, но Гермиона постаралась забыть о ней и игнорировать её, сосредотачиваясь на том, что сказал ей Снейп. Она тут же представила себе огромную каменную стену, высокую, без единой лазейки. Она представила себе шёроховатые камни, защищающие её. Снейп, как и обещал, попытался прорваться через эту стену, но Гермиона сосредотачивая все свои мысли только на ней упорно держала оборону. Так продолжалось несколько минут, и в какой-то момент боль стала настолько сильной, что Гермиона сдалась.Он штурмовал её разум с такой силой, что у неё начало мутиться в глазах. Она держалась, сколько могла, но боль становилась слишком сильной. Её стена рухнула, открывая доступ к её воспоминаниям. Снейп не стал больше копаться в её голове, опуская палочку. Гермиона открыла глаза, на лбу проступил холодный пот, а руки её тряслись. — Уже неплохо. Вы смогли продержаться почти три минуты. — Снейп прошёл за свой стол, давая Гермионе передохнуть. — Достаточно на сегодня. Её голова пульсировала от боли, но она чувствовала маленькую гордость за себя. Снейп отметил её прогресс, и это значило, что она становится сильнее. Она не чувствовала своих ног, а когда уже собиралась уходить, Снейп окликнул её, приглашая сесть в кресло напротив его стола. Она на ватных ногах подошла и неловко села, поправляя края мантии. Она боялась, что он начнёт обсуждать с ней увиденное, и поэтому первая решила начать этот разговор, чтобы попытаться объясниться. — Профессор, то что вы увидели... Снейп поднял руку, прерывая её. — Мисс Грейнджер, меня не интересует ваша личная жизнь. Моя главная задача обучить вас оклюмменции. Так что не беспокойтесь ни о чём другом. — сухо сказал он, а затем встал, и направился в лабораторную. Он вышел через несколько минут с чашкой ароматного чая и плиткой шоколада. Протянув их Гермионе, он сел обратно на своё место, пояснив: — Выпейте чай и съешьте сладкого. Это поможет вам восстановить силы. Гермиона благодарно кивнула и задумчиво рассматривая упаковку от шоколада произнесла. — Профессор Люпин когда-то тоже давал Гарри шоколад против дементоров. Чем это поможет мне? — полюбопытствовала девушка. Снейп, слегка усмехнувшись, ответил: — Дело в том, что все дементоры — легилименты, именно поэтому им так легко завладеть сознанием и вытащить из человека все самые радостные моменты. Если бы я попал к дементору, то ему бы не удалось этого сделать, поскольку оклюменты прекрасно могут защищать себя от вторжения этих тварей. А шоколад помогает восстановить силы, влияя на продукцию мозгом гормона радости. Именно поэтому после встречи с дементором и легилиментом рекомендуется поесть сладкого. — мягко пояснил Снейп, смотря на Гермиону. Глаза её слегка расширились, она никогда раньше не связывала в голове того факта, что все дементоры являются по своей природе легилиментами, и решилась вдруг спросить. — Профессор, сколько времени понадобится, чтобы овладеть оклюменцией? — отламывая шоколад и запивая чаем с любопытством спросила Гермиона. Снейп сложил руки на столе, сцепливая пальцы и внимательно посмотрел на свою ученицу. Вздохнув он всё таки ответил. — Всегда по разному, мисс Грейнджер. В отличие от прирождённых оклюментов, наученые оклюменты гораздо слабее. Я думаю вам известно, почему. Гермиона кивнула, понимая, что ей придётся ещё долго работать над собой. — Я точно не знаю, но предполагаю, что прирождённый оклюмент отличается типом своего характера. Менее эмоциональный, чем те, кто решил научиться этому. Снейп подтвердил. — Верно. Оклюмент с рождения это, как правило, интроверт. У интровертов не возникает сильной эмоциональной привязанности ни к людям, ни к событиям. Именно поэтому им легче закрывать своё сознание, подкладывать ложные воспоминания и всячески путать легилимента. Прирождённых оклюментов не так много. Но я один из них. — тише произнёс он, смотря как лицо Гермионы меняется озадаченностью. Она нервно усмехнулась. Теперь ей было понятно, почему Снейп всегда такой хладнокровный и со всеми ведёт себя так закрыто. — А как же легилименция? — уточнила она. — Не бывает прирождённых легилиментов. Этому учатся. Но те, кто умеют хорошо манипулировать, учатся этому гораздо быстрее. Вас этому обучить не удасться. Бровь Гермионы взлетела вверх, и она не могла не спросить, почему. Снейп устало вздохнул, терпеливо отвечая на её вопросы. — Потому что вы слишком честная, слишком правильная и совершенно не способны к манипуляциям, мисс Грейнджер. — А Малфой? — стыдливо пряча глаза тихо спросила Гермиона. Снейп многозначительно посмотрел на неё, стараясь прочесть её мысли, но по её поведению всё было итак понятно: — Да, мистер Малфой мог бы быть легилиментом, но лично я его этому не обучал. — признался Снейп. — Впрочем, что вам мешает спросить его об этом лично? — с незлобной усмешкой поинтересовался Снейп. Щёки Гермионы тут же покраснели, она торопливо допила чай, и решив не отвечать на его вопрос, коротко поблагодарила его за занятие и быстро покинула подземелья. Голова всё ещё побаливала после занятия, но Снейп был прав, горячий чай и шоколад придали ей немного сил, и она уверенным шагом направлялась к себе в комнату. Сегодняшнее занятие длилось дольше чем обычно, и Гермиона порядком устала. После трёхнедельного перерыва концентрироваться столь долгое время на блоках было тяжело.***
Гермиона тихо вошла в свою комнату после выматывающего занятия со Снейпом. Её голова всё ещё гудела, и она чувствовала себя усталой и опустошённой. В комнате было темно, освещал её только мягкий свет от камина. Она увидела Адели, уютно свернувшуюся в постели, сладко зевающую. Рядом с ней, сидя на стуле, был Малфой. Он закинул ногу на ногу и, склонившись к девочке, тихо читал ей сказку. Адели, слушая его голос, медленно закрывала глаза, погружаясь в сладкий сон. Малфой на мгновение отвлёкся от книги и коротко взглянул на вошедшую Гермиону. Его взгляд задержался на её лице — уставшем, вымотанном. Её бледная кожа и под глазами темные круги говорили о том, что вечер с Снейпом дался ей тяжело. Он не прерывал чтения, стараясь не нарушить спокойствие в комнате. Его голос был низким и мягким, почти убаюкивающим, и это, кажется, успокаивало Адели. Гермиона тихо подошла к сестре, её шаги были осторожны, чтобы не разбудить ребёнка. Адели, заметив сестру, с улыбкой перебила Малфоя: — Гермиона! Драко играл со мной, а теперь читает мне сказку! — прошептала она, её глаза были полны восторга, а голос — детской радости. Гермиона, улыбнувшись сестре, осторожно протянула руку к книге. Она собиралась забрать её у Малфоя и сама дочитать сказку, уложив Адели спать, но малышка неожиданно запротестовала. — Нет, пусть Драко дочитает! — сказала она с упрямым выражением на лице, обняв одеяло. Гермиона на мгновение замерла, её взгляд встретился с Малфоем. Она увидела, как его губы дрогнули в тени едва заметной улыбки. Не желая устраивать сцену, Гермиона молча кивнула и направилась к столу, где её ждали учебники и недоделанные домашние задания. Она попыталась сосредоточиться, раскладывая книги и пергамент, но её мысли витали в другом месте. Шум голосов, доносящийся со спящего замка, казался далёким и нереальным. Гермиона слышала тихий, мягкий голос Малфоя, читающего последние строки, и её сердце почему-то сжалось от этого звука. Малфой дочитал сказку, тихо закрыл книгу и осторожно поправил одеяло Адели. Девочка уже крепко спала, её лицо было спокойным, а на губах играла лёгкая улыбка. Малфой встал и, подойдя к Гермионе, остановился за её спиной. Она почувствовала его присутствие, её спина напряглась. Она была уверена, что ему не нужно ничего больше говорить, но он неожиданно легонько дотронулся до её плеча. Гермиона резко обернулась, её глаза встретились с его. Малфой жестом показал ей на спящую Адели, а затем указал на дверь, приглашая её выйти в коридор. Гермиона поколебалась, не желая разговаривать с ним, но Малфой уже направился к двери, оставляя за собой лёгкий запах свежести. Вздохнув, она нехотя последовала за ним. В коридоре было темно и холодно. Тяжёлые каменные стены, как всегда, навевали мрачные мысли. Гермиона поёжилась от холода, скрестив руки на груди, но старалась держаться на расстоянии от Малфоя. Он первым нарушил молчание. — Грейнджер, я хочу поговорить. — Его голос прозвучал твёрдо, как всегда, но с какой-то новой, необычной для неё серьёзностью. — Если ты о том, что произошло вчера, то... — начала было Гермиона, чувствуя, как её сердце учащённо забилось. Ей не хотелось возвращаться к этому разговору, особенно после всего, что произошло между ними. Малфой резко перебил её, не давая договорить: — Нет, об этом я говорить не хочу. — В его тоне послышалось раздражение. Гермиона подняла брови, пытаясь понять, чего он добивается. — Тогда что? — вопросила она с лёгкой недоверчивостью. — Нам нужно выполнить поручение Макгонагалл вместе, — холодно пояснил он. — Украсить северную часть замка и подземелья. Гостиную Слизерина я могу взять на себя. Гермиона опешила. В потоке всех событий она даже не думала об этом задании. Слишком много всего свалилось на неё за последнее время. — Можем разделиться, — предложила она с натянутым спокойствием. — Я возьму на себя северную часть и астрономическое крыло, а ты подземелья и гостиную Слизерина. — Внутри неё всё ещё кипела злость, и она надеялась, что такое разделение позволит ей держаться подальше от него. Находиться в его компании столько времени было для неё невыносимо. — Нет, — отрезал Малфой. Его тон не терпел возражений. Гермиона широко распахнула глаза, шокированная его упрямством. — Я не позволю тебе шляться по замку в одиночку. — На каком основании, Малфой? Напоминаю тебе, что мы не друзья, — холодно заметила она, чувствуя, как её раздражение нарастает. — Но и не враги, Грейнджер, — огрызнулся он, его глаза сузились. — Я не хочу, чтобы что-то случилось. Ты отлично умеешь притягивать неприятности, как с Флинтом. Макгонагалл и Снейп будут спрашивать с меня. — И что ты мне предлагаешь? Терпеть тебя всё это время? — Она бросила на него гневный взгляд, осознавая, что его защита звучит как попытка лишить её самостоятельности. Малфой сделал шаг ближе, его лицо приблизилось к её, и она почувствовала напряжение, исходящее от него. — Можешь не терпеть, — его голос был тихим, но в нём звучала стальная решимость. — Можешь и дальше ненавидеть меня, если тебе так легче. Но одну я тебя теперь не оставлю. Гермиона яростно вспыхнула от его слов. Её гнев переполнял её, и она фыркнула, отталкивая его руками. — Малфой, ты спятил? Какое тебе дело до меня, до грязнокровки? — слова вырвались из неё с такой силой, что она сразу же пожалела о них. Но её ярость не давала ей остановиться. Он снова перехватил её руки, удерживая её на месте, как делал это всегда, когда она пыталась уйти или оттолкнуть его. Его взгляд был холодным, но в нём сквозило что-то глубже. — Я уже сказал тебе вчера, — прошептал он, глядя ей в глаза с такой серьёзностью, что у неё дрожали колени. — И повторять не буду. Её слова застряли в горле, но она не сдалась. — А что, если твоё признание — очередная манипуляция? Ты ведь только так умеешь, Малфой, — её голос был наполнен сарказмом. Он смотрел на неё с тем же прищуром, не двигаясь. — А что, если нет, Грейнджер? — его слова повисли в воздухе, заставляя её задуматься на долю секунды. — Нет, это ты мне объясни, Малфой. На что ты рассчитываешь? — она смотрела на него с вызовом, сдерживая эмоции, которые вскипали в ней. — На то, что рано или поздно ты сможешь меня простить, — его голос был низким, почти шёпотом. — И да, мне не наплевать. Гермиона замерла, её сердце заколотилось сильнее. Она хотела ответить что-то колкое, но слова не приходили. — А что, если нет? — наконец произнесла она, её голос дрожал. — Что, если мне наплевать? Ты не думал об этом? Малфой замер, его глаза прищурились от смеси ярости и боли. Он молчал, стараясь сдержать свои эмоции. Он никогда не привык к отказам, и уж точно не от неё. — Тогда я сделаю так, что ты изменишь своё мнение обо мне, — тихо ответил он, его голос был полон решимости. Гермиона горько усмехнулась, её глаза блестели от гнева. — Силой? Ты уже сделал достаточно, Малфой. Хватит. Он выдохнул, но не отступил. — Нет, по-другому. Я умею ждать, Грейнджер, — сказал он спокойно, разворачиваясь, чтобы уйти, в очередной раз оставляя её стоять в коридоре, с нахлыстнувшими эмоциями. Чёрт бы побрал его, думала Гермиона, она ненавидела его, почему он всего добивается через силу и манипуляции, почему нельзя просто не быть таким уродом? Внутри неё боролись гнев, раздражение и бессилие. Он что, решил влюбить её в себя таким способом? Ничерта у него не получиться, он вызывал в ней презрение, постоянно напоминая об унижении и боли, которые он её нанёс. А теперь он резко решил поиграть в героя, думая, что его дружба с Адели повлияет на Гермиону? Нет, она не подпустит его к себе, пусть катиться к чёрту. Он и вся его семейка. В ней не было ни капли жалости к нему, только гнев и обида, почему он просто не может оставить их обеих в покое, как и обещал. Его гнусные попытки заставить Гермиону что-то чувствовать к нему были лишь умелой игрой. Она не верила ни одному слову, ни тому, что он действительно успел в неё влюбиться, ни тому, что он будет ждать её прощения. Не дождётся. Гермиона вошла в свою комнату, на глазах навернулись слёзы. Невыносимый Малфой! Ему мало того, что он итак сломал её жизнь, мало её боли, а теперь он пытается прибегнуть к другой тактике? А самое ужасное, что вчера она чувствовала наслаждение от этого позорного поцелуя, физически её тело тянулось к нему, и только холодный разум позволял контроллировать всю эту ситуацию. Гермиона не понимала, почему этот слизеринский ублюдок так вцепился в неё и её сестру, почему он просто не может забыть всё и делать вид, что ничего не произошло? Почему каждый раз он пытается показать ей своё превосходство? Мысли Гермионы вернулись к моменту, когда всё это началось. Когда он подошёл к ней на улице в кафе, задевая её. Зачем это надо было? Может быть эти чувства были в нём и раньше, просто он скрывал их за маской холодного безразличия и напускной ненависти? Найти ответ на этот вопрос она не могла. Её терзали сомнения. Доверять Малфою однозначно было нельзя, но все её попытки хоть как-то отгородиться, минимимзировать их вынужденное общение сводились им на нет. Он просто всегда делал то, что хотел, не думая о том, что может чувствовать в этот момент Гермиона. Он навязывал ей себя, и к её сожалению, у него получалось. Каждый раз, когда он уходил, оставляя её одну, она ещё долгое время прокручивала их диалоги в голове, пытаясь анализировать и упорядочить весь этот хаотичный поток, который он нёс за собой. Но всегда он занимал огромное пространство в её мыслях, буквально выбивая почву из под ног, и лишая её возможности сконцентрироваться. Гермиона устало подошла к столу. Начатое эссе по ЗОТИ, домашнее задание по трансфигурации аккуратной стопкой лежали на своём месте. На всё это у неё больше не было сил. Потому что Малфой снова выбил её из колеи своим нахальством. Решив сделать всё завтра утром, она разделась, на скорую руку приняла душ, и улеглась в своей кровати, напротив кроватки Адели. Только с ней Малфой был настоящим, а с Гермионой ему приходилось буквально бороться, чтобы хоть как-то подчинить себе её строптивый характер. Усталость всё-таки взяла своё, и Гермиона быстро смогла заснуть.***
Драко стоял перед дверью комнаты Блейза и на мгновение замешкался, прежде чем постучать. Он знал, что его друг уже, скорее всего, готовится ко сну, но после того, что произошло сегодня, ему просто необходимо было поговорить. Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появился слегка удивленный Блейз. — Малфой? В такое время? — спросил он, приподняв бровь. Несмотря на поздний час, Блейз не отказался впустить друга. — Мне нужно поговорить, — коротко бросил Драко, входя в комнату. Он оглянулся вокруг. На столе Блейза были разбросаны какие-то свёртки, учебники, в общем-то царил небольшой беспорядок. Блейз кивнул, указывая ему на кресло, стоявшее в углу. Сам он сел на край кровати, скрестив руки на груди, готовясь слушать. — Дай угадаю, Малфой, снова о Грейнджер? — произнёс он с лёгкой усмешкой. Драко бросил на него угрюмый взгляд, не проявляя ни капли иронии. — Я был сегодня у неё, — начал Драко, обхватив голову руками. Блейз удивлённо уставился на друга. — Интересное начало, — с долей иронии прокомментировал он. Драко рассказал Блейзу обо всём, начиная с того, как Гермиона нашла его с Адели, заканчивая их последним разговором в коридоре. Каждое слово давалось ему с трудом, потому что он всё ещё не мог свыкнуться с тем, насколько сильно она на него влияет. Блейз внимательно слушал, не перебивая, хотя на его лице то и дело мелькала ироничная улыбка. — Она избегает любого контакта, — выдохнул Драко, глядя в пол. — Как бы я ни старался, как бы я ни пытался, она не доверяет мне. Её обида и боль...Они слишком сильны. Блейз рассмеялся на это и покачал головой. Драко взглянул на него со смесью злости. Наверняка, в его глазах он сейчас выглядел как придурок. — Ха! А на что ты надеялся? Что ты вернёшь ей сестру, скажешь что тебе жаль, и она бросится к тебе в объятия? — Конечно нет, Блейз. — с долей злости и разочарования произнёс он. — Я знаю, что она меня видеть не хочет. Блейз пожал плечами, разводя руки. — Ну вот. Ты сам ответил на свой вопрос. Ей нужно время. Ты давишь на неё, а она только что потеряла родителей, столкнулась с угрозами, с потерей своей сестры... Ты должен это понимать. — Его тон был спокойным, но твёрдым. Драко резко поднял голову. — Думаешь, я этого не понимаю? Думаешь, я не пытался дать ей время? Мы целую неделю не разговаривали! — его голос сорвался на крик, но тут же стих. — Но как бы я ни пытался, меня всё время тянет к ней. Я ничего не могу с этим сделать. Это как... как зависимость. Блейз посмотрел на друга с пониманием, но не без капли настороженности. — Так скажи себе остановиться. Я понимаю, ты увлёкся, но, возможно, тебе стоит сосредоточиться на других вещах. Ты же понимаешь, что если продолжишь давить, ничего хорошего не выйдет, да? — И что мне тогда делать? — холодно спросил Драко, не глядя на друга. Он был раздражён. Ему не хотелось признавать, что Блейз прав, хотя в глубине души он понимал, что это так. Блейз прищурился, заметив этот момент. — Слушай, Рождество уже скоро. Ты остаёшься в Хогвартсе, да? — Драко кивнул. — А Гермиона тоже остаётся. Вот тебе и шанс. — Шанс на что? — спросил Драко с недоумением. — Проведи Рождество с ней. Покажи ей, что тебе действительно не наплевать. Но не дави. Предложи ей что-то лёгкое, ничего обязывающего. Может, это поможет наладить контакт, — Блейз подался вперёд, пристально глядя на друга. Драко нахмурился. — Думаешь, она согласится? — в его голосе звучало сомнение. Блейз пожал плечами. — Возможно, нет. Но если ты действительно хочешь, чтобы она хотя бы попыталась тебя понять, ты должен начать с чего-то. Не с извинений или объяснений. Просто проведите время вместе. Ей, возможно, будет легче, если она почувствует твою поддержку в момент, когда её жизнь перевернулась с ног на голову. Драко замолчал, раздумывая над словами друга. Он понимал, что это может быть его единственным шансом. Но что-то в нём всё ещё сопротивлялось. — Она не захочет. Но я всё равно попробую, — наконец выдохнул он. Блейз усмехнулся: — Вот и правильно. Успокойся, Драко. Это просто Рождество. Не строй ожиданий, просто предложи. Она решит сама.***
Гермиона вместе с Адели сидела в большом зале, пытаясь накормить сестру овсянкой, которую та ни в какую не хотела есть. Сегодня ей не с кем было оставить девочку, и придётся брать её с собой на все занятия. — Давай, малыш, ещё одну ложечку, — тщётно уговаривала Грейнджер, поднося ложку к её рту. Адели вредничала, ни в какую не собираясь "открывать ротик и впустить самолётик". Гермиона уже начинала злиться, занятия начинались через десять минут, а мелкая вертела носом и ни в какую не хотела нормально есть. — Гермиона, ну перестань её мучать! — оторвавшись от утренней газеты, смеясь сказала Джинни. — Ну не хочет она есть, поест потом. Гермиона фыркнула на это замечание, терпение её уже заканчивалось, а утренние замашки Адели выводили её из себя. — Она с самого утра такая, Джинни. У меня уже сил нет. — устало ответила девушка, предприняв ещё одну попытку дать Адели кашку. — Зачем ты вообще её с ложки кормишь. Ей пять лет, пускай сама возьмёт себе что хочет. — сетовала Джинни. Гермиона знала, что её подруга была права. Она слишком хорошо знала, как быстро Адели начинала капризничать, если была голодной. Она устало выдохнула, отложив кашу и ложку, и собирая всё своё терпение, как можно мягче спросила: — Хорошо, Адели, что ты хочешь? Девочка хитро прищурила глаза, окидывая сладости лежащие на столе. — Я хочу пудинг! Шоколадный! — капризно выкрикнула она. Гермиона закатила глаза. Она всячески старалась кармить Адели правильно, ограничивая её пристрастие к сладкому, но сегодня у неё уже не было времени, чтобы её уговаривать. Она молча пододвинула пудинг сестре, чувствуя, что битву за здоровое питание сегодня она проиграла. Но Адели взяв ложечку только поковырялась в нём, даже не попробовав и отставила его обратно. Гермиона начинала злиться, не зная, как заставить сестрёнку съесть хоть что-нибудь. Через час на столах ничего не останется, а в следующий раз Адели сможет поесть только в обед. Решив взять себе в сумку хотя бы яблоко и банан, она поспешно начала собираться. Первым по плану сегодня была трансфигурация, и опаздывать на любимый предмет Гермиона не хотела. Гарри и Рон, на её удивление, на завтрак не пришли. Когда она спросила Джинни о том, куда они пропали, та лишь пожала плечами, сказав что не видела ни одного ни второго со вчерашнего вечера. Попрощавшись с подругой она взяла Адели за руку и быстро направилась прочь из Большого зала. Девочка еле поспевала за сестрой, перепрыгивая через ступеньки. Возле кабинета уже столпились ученики. Гермиона села на лестнице, пытаясь докончить домашнее задание, на которое вчера у неё уже не было сил. Ей было тяжело сосредоточиться, когда вокруг было так шумно, но прийти с невыполненной домашней работой она не могла. В этот момент, как назло, Адели начала очередную истерику, говоря, что она голодная. Гермиона закрыла глаза, Мерлин, кто бы мог подумать, что она проголодается так быстро. — У меня есть только банан и яблоко. Выбирай. — строго сказала девушка, смотря на Адели с долей раздражения. — Не хочуууу, хочу кашу. — громко плача выпалила Адели. — Адели, каши здесь нет. Есть только яблоко и банан. — сдерживаясь чтобы не накричать на малышку ещё раз повторила Гермиона. Большинство учеников уже начали входить в кабинет, и коридор медленно опустел. Решив, что может позволить себе немного опоздать, она взяла сестру за ручки, пытаясь уговорить её съесть то, что есть. Но девочка начала громко плакать, привлекая к себе внимание других студентов. Каждый крик Адели казался Гермионе острым ударом по истощённым нервам. Она устало закрыла глаза, чувствуя, как всё больше погружается в бесконечную череду обязанностей и попыток совладать с детскими капризами. За углом вдруг неожиданно возникла высокая, худая фигура Снейпа. В его облике всегда было что-то пугающее, но в этот раз его строгий взгляд смягчился, увидев маленькую девочку, испуганно прячущую лицо за руками. Профессор Снейп, у которого занятия начинались через полтора часа, как раз вовремя заметил эту сцену. Он подошёл к Гермионе, с сочувствием смотря на девушку, и строго произнёс: — Мисс Грейнджер, профессор Магконагалл не будет в восторге если вы опоздаете. Адели тут же замолкла и испуганно уставилась на подошедшего мужчину. Он протянул ей руку, и спокойно сказал. — Адели, идём со мной. Нельзя срывать занятия в Хогвартсе. — строго посмотрев на ребёнка произнёс он. — Профессор, извините её, — поспешила добавить Гермиона, видя серьёзное выражение Снейпа. Адели неуверенно взяла его руку, смотря на сестру а потом обратила свой взгляд на Снейпа и тихим заплаканным голосом спросила. — Вы меня ругать будете? — В её глазах стояли слёзы, а плечики подрагивали от недавних рыданий. Снейп смягчился, а потом даже улыбнулся на это. — Нет. Пойдём со мной в Большой зал, ты покушаешь и после занятия твоя сестра придёт за тобой. — необыкновенно мягко предложил он. Гермиона вздохнула с облегчением и с чувством полной благодарности сказала Снейпу спасибо, в очередной раз убедившись, что на него можно полагаться. — Не за что, мисс Грейнджер. — ответил мужчина. На этот раз его тон не был таким холодным. Гермиона вообще заметила, что к ней и Адели он относится не так, как к остальным ученикам. Он гораздо терпимее с ней, и она была ему благодарна за это, хотя всё ещё удивлялась тому, что он действительно ей помогает. Когда Снейп с Адели ушли, Гермиона наконец-то позволила себе вздохнуть с облегчением. Её голова немного закружилась от внезапного спада напряжения, но она была благодарна за эту короткую передышку и возможность сосредоточиться на трансфигурации.***
Гермиона успела занять место рядом с Гарри и Роном, как только начался урок трансфигурации. Они сидели за длинными столами, переполненными книгами и свитками пергамента, готовясь к лекции. Повернувшись к ним, Гермиона шёпотом спросила: — Почему вас не было на завтраке? Гарри обменялся быстрым взглядом с Роном и ответил тихо: — Мы с Роном следили за Малфоем. Он снова был в Выручай-комнате. Под мантией-невидимкой мы проскользнули за ним и видели, как он что-то делает с исчезающим шкафом. Гермиона прищурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Она боялась, что Гарри и Рон могут навлечь неприятностей. Но не подав виду, она только спросила: — Исчезающий шкаф? Зачем ему это? — Вот и мы не знаем, — подал голос Рон, хмуро глядя на неё. — Но что-то он явно затевает, и это точно не что-то хорошее. Гарри решительно наклонился к Гермионе: — Я глаз с него не спущу, пока не разберусь, что он там замышляет. Гермиона тяжело вздохнула, чувствуя, как их подозрения снова усиливаются. Теперь, когда её лучший друг знает больше, он неустанно твердит в том, что Малфой что-то затевает. Она не хотела, чтобы он лез в это дело, зная, что это может быть опасно. — Гарри, вы навлекаете на себя беду. Если будете продолжать, это может плохо закончиться. Гарри только фыркнул на это. Он знал, что его подруга будет защищать этого хорька, хотя искренне не понимал, как она может искать ему оправдания, после всего того, что он натворил. — Уж лучше навлечь беду и выяснить правду, чем сидеть сложа руки, пока Малфой что-то мутит, — упрямо ответил Гарри, ни на секунду поддаваясь на упрёки со стороны своей подруги. Гермиона хотела было ещё что-то сказать, но тут их разговор прервала профессор Макгонагалл, начавшая урок. Она строго оглядела класс, наполняя аудиторию своим авторитетным присутствием. — Приветствую всех. Итак, сегодня мы начнём изучать трансфигурацию человека, — заявила она, обводя взглядом своих учеников. Гермиона внимательно смотрела на свою любимую преподавательницу, стараясь не пропустить ни единого слова. — Это сложная магия, требующая предельной концентрации и точности. Наскоро объяснив теорию, профессор оглядела непонимающие сложных терминов лица учеников и, всё-таки решила, что лучше будет показать несколько примеров на практике. Сначала, Макгонагалл, с помощью заклинания, продемонстрировала, как можно менять черты лица на своём собственном примере. Но ей хотелось вовлечь в этот увлекательный процесс учеников, так что для следующего заклинания она предложила вызваться добровольцем. Однако ученики недоверчиво глядели на неё, продолжая сидеть на своих местах. — Что ж, смельчаков не оказалось. — с долей разочарования произнесла она, окидывая взглядом класс. — Мистер Уизли, будьте любезны, помогите мне — сказала она, жестом приглашая Рона подойти к ней. На её лице была загадочная и добрая улыбка. Рон, не без нервозности, поднялся со своего места, неуверенно сделав шаг вперёд. — Не беспокойтесь, мистер Уизли, это совершенно безболезненно, — подбодрила его Макгонагалл, взмахнув палочкой. В тот момент, когда её палочка коснулась его носа, он мгновенно превратился в нос медведя, вызвав всеобщий смех в классе. Рон стоял, неловко потирая свой новый медвежий нос, краснея и нервничая, пока под из класса доносились едкие комментарии и смешки. — Профессор, а уши как у слона вы ему тоже приделаете? — хихикнул Симус Финниган с задних рядов. Весь класс прыснул со смеху. Даже Гермиона, которая обычно сохраняла серьёзность на занятиях по трансфигурации, не удержалась и засмеялась в голос. Гарри сидя рядом с ней тоже смеялся до слёз, хватаясь за живот. Макгонагалл мягко улыбнулась, и продолжила. Она снова поднесла свою палочку к Рону, и его уши тотчас начали менять свою форму, превращаясь в уши слона. — Как назовём зверушку? — смеялся Маклаген, с издёвкой смотря на Рона. Они конкурировали в квиддиче, и Рон относился к Маклагену, мягко говоря недоверчиво. А его язвительные комментарии по поводу его внешнего вида только раздражали Рона. — Думаю достаточно практики на сегодня. — произнесла профессор Макгонагалл, возвращая Рону прежний вид. Он сел на своё место всё ещё потирая свои уши и нос, словно проверяя, не осталось ли чего. — Чувствую себя клоуном, — слегка раздражённо буркнул он. Гермиона успокаивающим жестом похлопала его по плечу. — Да ладно, Рон, это было действительно здорово. После урока, все ученики стали расходиться по коридорам. Гермиона подошла к Гарри и Рону, которые ждали её у выхода из класса. — Эх, жаль, что практических уроков по трансфигурации не так много. — воскликнула Гермиона, всё ещё находясь под впечатлением от увиденных превращений. — Ну да. Жаль что Адели пришлось пропустить такое шоу. — вздыхая сказал Гарри. — А кстати, с кем ты мелкую оставила? — спросил Рон, всё ещё трогая свой нос руками, проверяя, не осталось ли там чего. — Снейп забрал её. Она капризничала всё утро, закатила мне истерику, и мне пришлось отдать её ему, — ответила Гермиона, пожимая плечами. — Снейпу?! — выпалил Гарри, мгновенно нахмурившись. — Ты доверила свою сестру Снейпу? Гермиона закатила глаза. Она уже устала доказывать им, что Снейп им не враг, но они упрямо не хотели в это верить, всё время пытаясь найти аргументы опровергающие этот факт. — Гарри, прекрати. Он на нашей стороне, как ты этого не понимаешь. Ты ведь сам видел, как он помогает. Гарри нахмурился ещё сильнее: — Знаешь, Гермиона, я долгое время не хотел вам об этом рассказывать, но однажды, ещё в начале года, я своими ушами слышал, как Снейп разговаривал с Малфоем в коридоре. Он что-то шептал ему о задании. Я уверен, что он помогает ему, а не нам. Гермиона остановилась, глубоко вздохнув. Она знала что убедить друга в обратном было не просто.— — Гарри, я уверена, что ты всё не так понял. Снейп просто контролирует Малфоя. Он не допустит, чтобы тот сделал что-то плохое. Он следит за ним. — Надеюсь, ты права, — пробормотал Гарри, неохотно соглашаясь. После этого Гермиона направилась в подземелья, чтобы забрать Адели. Когда она вошла в кабинет Снейпа, её сестра спокойно раскладывала ингредиенты для зелья на столе, задавая Снейпу целую кучу вопросов. Снейп, на удивление Гермионы, терпеливо объяснял ей всё, что она у него спрашивала. Гермиона удивлённо посмотрела на эту картину. Она поражалась, насколько терпеливым мог быть Снейп: — Профессор, она не сильно вас утомила? — спросила девушка, подходя к столику за которым сидела Адели. — Всё в порядке, мисс Грейнджер. — слегка улыбаясь ответил он. — Смотри, Гермиона, я сама раскладывала ингредиенты для зелья. — похвасталась девочка, указывая на старательно разложенные по котлам листья, корни и порошочки. Гермиона приглянулась к этим ингредиентам и решила полюбопытствовать. — Что это будет за зелье? — вкрадчиво спросила она. Снейп, не отрываясь от своих заметок, спокойно ответил: — Это зелье, которое я готовлю по просьбе профессора Дамблдора. Остальная информация разглашению не подлежит. — угрюмо ответил он, не желая вызывать в Гермионе лишних подозрений. Гриффиндорка молча кивнула, предполагая, что это может быть связано с рукой Дамблдора, но вслух решила этого не говорить. В данной ситуации, уместнее всего было просто не вмешиваться. Тем более, что у неё своих проблем по горло. — Спасибо за помощь с Адели, — произнесла она, вздыхая с облегчением и забирая сестру. — До свидания, профессор, — серьёзно попрощалась младшая Грейнджер, чем вызвала лёгкую усмешку Снейпа. Он коротко кивнул, отпуская девочку. После всех занятий Гермиона вместе с Адели направились в гостиную Гриффиндора, где их ждали Гарри и Рон. Адели весь день была какая-то неспокойная, требуя к себе внимания. К счастью, все преподаватели отнеслись с пониманием, Гермионе несколько раз приходилось выходить вместе с ней в коридор, чтобы она наконец успокоилась после очередной истерики. С чем это было связано, Гермиона не знала, но старалась проявлять терпение, не ругая девочку за её поведение, а как можно более спокойно объясняя, что так делать нельзя. Сейчас Джинни сидела рядом с Адели, помогая ей строить замки из магических кубиков. Малышка весело смеялась, играя с Джинни. — Рон, ты уже начал эссе по трансфигурации? — поинтересовалась Гермиона, садясь рядом с другом. — Я как раз собирался, но если ты поможешь, дело пойдёт быстрее, — с надеждой ответил он. Гермиона улыбнулась, понимая, что Рон снова пытается наладить с ней отношения. Но она не была готова к этому. Пока. — А ты, Гарри? — смотря на лучшего друга снова спросила она. — Гермиона, без твоей помощи я и слова не напишу, честно признался парень, почёсывая лоб. — Ладно, конечно я вам помогу. Но стоило хотя бы попытаться самим, мальчики, — передразнила она, глядя на него с тёплой улыбкой. — Да брось, Гермиона, — прокомментировала Джинни, — когда они сами делали трансфигурацию? Всегда бегут к тебе за помощью. — шутливо сказала она. Рон нахмурился, одаривая сестру строгим взглядом. — А что, разве не так? — смеясь спросила девушка. Вечер приближался к патрулированию, и Гермиона решила попросить Гарри и Джинни присмотреть за Адели. Взамен, она пообещала помочь Гарри и Рону с эссе по трансфигурации, обещая, что объяснит им ещё раз сегодняшнюю сложную тему. Когда она вышла из гостиной, направляясь к месту их патрулирования, было уже восемь вечера, по дороге её встретил профессор Слизнорт. Он улыбнулся ей, подойдя ближе. — Мисс Грейнджер, как я рад вас видеть! — Добрый вечер, профессор! — улыбаясь ответила Гермиона. — Знаете, у меня есть ежегодная традиция, приглашать лучших учеников старших курсов на небольшое тематическое собрание ко мне. — всё ещё широко улыбаясь сказал старик. — Так вот, в связи с этим, я хотел бы пригласить вас и мистера Поттера на бал, который я организовываю. Надеюсь, вы сможете прийти? — добродушно поинтересовался он. Конечно же, после праздников — заметив неуверенный взгляд Гермиона, добавил Слизнорт. Гермиона вежливо улыбнулась, но её взгляд был немного усталым. Ей не хотелось участвовать в никаких вечеринках в этом году. А вся эта предпраздничная суматоха совершенно не доставляла ей никакой радости. Однако отказать профессору она, конечно же, не могла, поэтому, стараясь скрыть нервозность, она всё таки-согласилась принять его предложение. Тем более зная, что Гарри должен был сблизиться с ним по просьбе Дамблдора. — Спасибо, профессор. Я и Гарри будем рады прийти к вам на собрание. — вежливо ответила гриффиндорка. — Вот и отлично, мисс Грейнджер. Я буду рад. Слизнорт одобрительно кивнул, и они попрощались. Гермиона продолжила свой путь к патрулированию, размышляя о предстоящем вечере в компании Малфоя. Вчерашний разговор снова всплыл в памяти и Гермиона заметно нервничала, поскольку находиться с ним рядом ей было просто неловко. Она уже не знала, как вести себя с ним. Её обида всё ещё не отступила, а его попытки зачем-то наладить их натянутые отношения только пугали её, поскольку доверять ему она не собиралась. Но Малфой снова оказался хитрее, и даже отдав ей Адели, нашёл способ через общение с девочкой продолжать свои грязные игры. Гермиона была уверена, что всё его поведение не более чем попытка повторно подчинить её себе. Хотя её тело и чувства упорно боролись с холодной логикой, девушка старалась игнорировать это, и дистанцироваться от него. Но выкинуть из головы всё, что уже произошло, она не могла. Так что внутри неё кипел целый котёл смешанных страстей, в которых ей предстояло разобраться. Малфой уже стоял в коридоре, ожидая Гермиону. Он нервничал, но старался не показывать виду. Завидев её, он выдохнул, а когда она подошла ближе, как можно более спокойным голосом произнёс. — Привет. Простое приветствие, но Гермиона прищуренно взглянула на него. Зачем он пытается казаться нормальным, когда между ними такая пропасть? По крайней мере, она ощущала это именно так, не желая принимать тот факт, что Малфой может измениться. — Малфой. — холодно ответила Гермиона, не отвечая ему. В её глазах был лёд, она держалась так сухо, как будто бы не было между ними ни тех поцелуев, ни той ночи, когда он заставил её остаться с ним, применив "петрификус". Как бы не старался он завоевать её доверие, она обламывала все его попытки. Вздохнув, он закрыл глаза и просто направился за ней. Он чувствовал усталость от того, что с каждым его шагом ей навстречу, она отдаляется ещё на три шага. Гермиона шла быстро, её шаги глухим стуком раздавались спереди. Они прошли в таком темпе несколько пролётов, но Малфою уже начало надоедать, что она так быстро ходит. — Грейнджер, обязательно так быстро идти? — недовольно выкрикнул Малфой. Гермиона обернулась, но всё же убавила шаг. — Мы марафон какой-то бежим, или у тебя поезд через пять минут? — саркастично спросил он, наконец догоняя её. Гермиона фыркнула на это и ответила: — Я хочу быстрее закончить, Малфой. Он поднял вверх брови. — Что-то срочное? — зачем-то спросил он, хотя знал, что она скорее всего ему не ответит на это. Гермиона резко остановилась и зло посмотрела на него. В его лице было некоторое удивление. — Какое тебе дело? — прищурив глаза спросила она, выплёвывая каждое слово. Он начинал злиться. Ему не нравилось, что она так старательно избегает его, разговаривает с ним сквозь зубы и только по острой необходимости. Он схватил её за плечи, и припечатал к стене, нависая сверху. Взгляд её тут же изменился и в глазах появился огонёк страха. — Слушай меня внимательно, Грейнджер. Я устал пытаться разговаривать с тобой нормально. Я устал бегать за тобой, пытаясь наладить отношения. Я знаю, что ты всё ещё злишься и ненавидишь меня. И мне жаль, что всё вышло так, как вышло. Но, ради... Адели... — он запнулся, подбирая слова. — Пожалуйста, не будь такой жестокой. Я действительно привязался к ней и не готов её потерять. Понимаешь?! — стараясь говорить искренне спросил Малфой, твёрдо глядя ей в глаза. — Это же ты отравил Кэти Белл, Малфой? — резко спросила Гермиона, всматриваясь в его лицо. Она проигнорировала его длинную тираду. Ей было важно понять, кто он на самом деле, и что за роль предназначена ему в этой войне. И она хотела услышать правду. Даже самую горькую, но правду. И именно от него, а не от глупых сплетников в школе. — Ответь мне. — шёпотом произнесла она, глаза её снова наполнились слезами. Драко потрясённо смотрел ей в лицо. Он медленно опустил руки, и отступил на шаг назад. Гермиона так и осталась стоять у стены, с болью смотря на него. — Если я скажу тебе всю правду, Грейнджер, это что-то изменит? — на одном выдохе спросил он. — Я должна знать, Малфой. Кто ты в этой войне? — уже не скрывая слёз тихо прошептала девушка. Он нервно поправил волосы, смотря куда-то в стену. Гермиона загнала его в угол. Она подошла к нему. — Я обещаю, что никому никогда ничего не расскажу. Даже если эта страшная правда, Малфой. — положив руку ему на плечо шёпотом произнесла девушка. Он посмотрел ей в глаза, пытаясь прочитать её эмоции. Но видел только боль и страх. Больше это продолжаться не может, он должен сказать ей всё. В том числе и то, что ждёт его после окончания учебного года. А иначе он навсегда потеряет её и Адели. Этого он допустить не мог. Если он будет ей дальше врать, то она никогда не сможет по настоящему ему довериться. А если скажет правду, то... он боялся представить себе её реакцию. Сможет ли она простить его? — Хорошо, — отводя взгляд на пол кивнул он. — Мы можем поговорить не здесь? — устало спросил он.***
Гермиона и Малфой зашли в её комнату, освещённую мягким светом камина. Огонь лениво потрескивал, отбрасывая тени на стены. Гермиона медленно опустилась на диванчик, стараясь держать свои эмоции под контролем. Её сердце сжималось от предчувствия — что-то в голосе Малфоя заставляло её думать, что сейчас она услышит то, чего долго боялась. Она сцепила руки, пальцы дрожали. Мама всегда учила её смотреть страху в лицо, и сейчас настал момент это сделать. Она боролась с собой, ведь тоже, не хотя этого, постепенно начала что-то чувствовать к нему. Но чувствовать, не зная даже, что за человек перед ней, было неправильным. А что если он убийца? Что если от его руки погибали люди? Малфой прошёл к дивану с видимой нерешительностью. Он стоял некоторое время, избегая встречаться с ней глазами, как будто бы уже приготовился к тому, что слова, которые он собирался сказать, изменят всё. Он медленно сел рядом, стараясь сохранять спокойствие, но дыхание его было частым и прерывистым.. — Всё началось прошлым летом. — тихо произнёс он. — Отец позволил Воландеморту проводить собрания в нашем доме. Там происходили страшные вещи, он убивал маглов, детей и женщин. Несколько таких собраний прошло на моих глазах. Гермиона не двигалась, лишь её глаза внимательно следили за каждым его движением. Её руки непроизвольно крепче сжались на коленях. — А потом.... я больше не смог там оставаться. — руки его тряслись, он нервно заламывал пальцы, щёлкая костяшками. — Я ушёл. Снял себе квартиру в Лондоне, собрал вещи и ушёл. Но мама осталась там. С ними. И они сломали её... Я всё лето убегал от этой реальности, пока отец не вызвал меня к себе. — Малфой глубоко вздохнул, стараясь сдержать слёзы, которые уже подступали к глазам. Гермиона видела, что ему тяжело говорить. Это был не тот высокомерный и холодный Малфой, которого она привыкла видеть. Перед ней был кто-то совершенно другой — сломленный и страдающий. — Я встретился с мамой после нескольких месяцев отсутствия. Я не знаю, что там происходило, но мама выглядела ужасно, — его голос дрогнул, и он закрыл глаза, словно хотел избавиться от этого воспоминания. — Её глаза были пустыми, Грейнджер. Она сильно похудела, лицо было осунувшееся. Как будто она провела все эти месяцы в Азкабане. — горько усмехнувшись, подытожил он. Гермиона затаила дыхание. Внутри неё всё переворачивалось, но она знала — это только начало. Она ощущала, что дальше будет только хуже. — А потом отец сказал мне, что у Лорда есть для меня задание, и если я не выполню его, он убьёт Нарциссу. — Малфой посмотрел на Гермиону. Эти слова повисли в воздухе. Гермиона судорожно выдохнула, понимая, что его жизнь была намного страшнее, чем она могла себе представить. Она знала, что сейчас ей нужно сохранять спокойствие, но сердце бешено колотилось в груди. — Я хотел забрать мать, спрятать, но отец не дал мне этого сделать. Потому что если бы её нашли, то убили бы сразу и её, и меня. Поэтому я вынужден был согласиться на это задание. — закрывая глаза и шумно выдыхая признался Малфой. — Сначала, всё было просто. Мне нужно было только добывать информацию об Ордене, и доставлять её в Мэнор. Больше ничего. Тогда я похитил Адели. Потому что по-другому не мог. — Он поднял взгляд на Гермиону, и в его глазах была мольба. Он просил её понять его, простить за этот ужасный поступок. — Прости меня за это, Грейнджер. — внимательно посмотрев ей в глаза прошептал Драко. Гермиона медленно кивнула, набирая в лёгкие воздух. Её мысли путались. Она пыталась осмыслить всё, что он говорил, но её разум упорно не хотел принимать эту правду. — А потом всё изменилось. И он изменил моё задание. — Малфой замолчал, боясь говорить дальше. Но нервно сглотнув, всё же продолжил. — Лорду показалось, что этого недостаточно, и он изменил моё задание. Он замер на мгновение, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Гермиона почувствовала, как её собственное сердце сжалось в предвкушении страшной правды. — Я был на этом собрании. И мне было велено убить... — он замялся, смотря, как глаза Гермионы расширяются от ужаса. — Убить Дамблдора, Грейнджер. — наконец прошептал он, уже не скрывая своей слабости. Гермиона потрясённо смотрела на него, её дыхание участилось. Слёзы катились по его щекам, одна за другой, оставляя мокрые следы. Гермиона была поражена, внутри неё всё замерло. — А иначе он убьёт меня и мою мать. — ещё тише добавил он. Гермиона почувствовала, как лёгкие внутри сжимаются. Она с ужасом и потрясением смотрела на Малфоя, не зная, что сказать. Ей было по-настоящему жаль его сейчас. Девушка ощутила, как мир вокруг неё рухнул. Всё, что она знала о Малфое, перевернулось с ног на голову. Он был не просто врагом. Он был заложником своей собственной жизни. Убийца по принуждению. Она сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле, но слова так и не шли.. Гермиона пододвинулась к нему, и положила свою руку на его колено, накрывая его ладонь. — То ожерелье, — еле слышно спросила она, — было предназначено для Дамблдора? Он молча кивнул. Гермиона обвела взглядом комнату, чувствуя, как мир вокруг неё сжимается. Она понимала, что сейчас, в этот момент, её жизнь изменилась. В его истории было столько боли, что она не могла просто отвернуться. — Кто ещё знает об этом, Малфой? — после короткой паузы тихо спросила она. — Только Снейп. — не хотя признался Малфой. — И ты. Гермиона неловко приобняла его, заглядывая в глаза. Эта правда была ужасной, но она даже не предполагала насколько. Он тихо всхлипывал, и девушка впервые в жизни увидела другую сторону этой войны. Сломленные дети Пожирателей смерти. Они не выбирали этого, им навязали их будущее, не оставив другого выбора. Не дав ни одного шанса. Гермиона придвинулась ближе, обняв его. Её сердце разрывалось, но теперь она понимала, что он не выбирал эту судьбу. Ему не оставили шансов, не дали возможности выбрать другой путь. Он был сломленным ребёнком, которого использовали как оружие. — Снейп на нашей стороне. Он поможет тебе, и мы вместе что-нибудь придумаем. — мягко произнесла Гермиона. Малфой отрицательно покачал головой. — Я должен убить его. А иначе.. — Гермиона приблизилась к его лицу, она прислонилась к его щеке, судорожно гладя его по волосам. Ей и самой хотелось плакать от всего этого, но узнав теперь, что ему пришлось пережить, Гермиона хотела лишь помочь ему. — Нет, — шёпотом произнесла девушка. — Должен быть другой выход, Драко. — наклоняясь к его уху прошептала она, чувствуя его отчаяние и боль. Ей хотелось найти какой-то выход, не дать ему увязнуть в этой пропасти. И просто спасти его. Она решила непременно поговорить со Снейпом. Только ему она доверяла. И точно знала, что он что-нибудь придумает. Малфой закрыл глаза, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает его. Он всё ещё не верил, что её слова могли что-то изменить. Но её прикосновение и её голос давали ему надежду, которой у него не было с тех пор, как началась эта война.
