Жизнь для неё

***

      Гермиона весь следующий день провела в гостиной Гриффиндора, стараясь избегать посторонних взглядов и утопая в своих мыслях. Завтра состояться похороны её родителей и все её мысли были там. Джинни, Гарри и Рон сидели рядом, и было заметно, что Гарри пытается что-то обдумать, не решаясь заговорить. Наконец, он, нервно потирая руки, выдохнул: — Я должен вам кое в чём признаться... Вчера я с Малфоем... мы... — Гарри замялся, не зная, как лучше сказать. — Я использовал заклинание из учебника Принца Полукровки, и... оно сильно его ранило. Это было ужасно. Джинни тут же воскликнула в ужасе: — Гарри! Ты в своём уме?! За это тебя могут исключить из школы! Ты должен немедленно избавиться от этого учебника!       Её глаза были полны страха за Гарри, и она не могла поверить, что он мог сделать что-то настолько безрассудное. Гермиона, услышав это, тоже встревоженно подняла глаза на Гарри. Она не могла понять, почему он пошёл на такой шаг, и её взгляд был полон осуждения. — Ты полный идиот, Гарри! — резко сказала Гермиона. — Тебе следует извиниться перед Малфоем. Это недопустимо!       Хотя сама Гермиона не до конца верила в свои слова — часть её была всё ещё зла на Малфоя за его отца и за всё, что он сделал. Но Гарри, сверкнув глазами, зло ответил: — Малфой это заслужил! За все те страдания, что он принёс тебе, и за Кэти Белл! Ты не можешь защищать его после всего, что он натворил!       Но спорить с Джинни он не стал. Видя её серьёзный и встревоженный взгляд, он нехотя согласился с её предложением спрятать учебник. — Ладно, — сдался Гарри. — Давай спрячем его в Выручай-комнате.       Они с Джинни поднялись и ушли, оставив Гермиону и Рона одних.       Рон чувствовал себя неловко рядом с Гермионой, не зная, как начать разговор. Несколько минут они сидели в тишине, пока он, наконец, не решился. — Слушай, Гермиона, — начал он, избегая смотреть ей в глаза. — Я хотел тебе сказать... С Лавандой у нас всё кончено.       Гермиона подняла на него глаза с нескрываемым любопытством. Она давно догадывалась, что их отношения с Лавандой были непрочными, но Рон никогда не говорил об этом вслух. — Что случилось? — тихо спросила она. Рон вздохнул, почесав затылок. — Она... не та, Гермиона. Я пытался, но понял, что не чувствую к ней того, что должен. Мы просто слишком разные.       Его голос звучал неловко, и он явно старался подобрать слова, чтобы не показаться глупым. Гермиона видела, как он неуверенно мнётся на месте, и почувствовала, что Рон, вероятно, хочет сказать ей что-то важное. — Слушай, — продолжил Рон, решив перейти к главному. — Я хотел тебе сказать, что... — он замялся, явно не решаясь. — Мы... В смысле, я и ты...Я думаю, ты понимаешь, о чём я.       Гермиона, почувствовав, куда ведёт разговор, вздохнула, решив не давать ему ложно надеяться. — Рон, — тихо, но твёрдо сказала она. — Мы просто друзья. Я не готова ни на что больше, понимаешь? После всего, что случилось... с родителями... Я просто не готова.       Рон, хоть и выглядел разочарованным, постарался скрыть это и грустно кивнул. — Я понимаю, Гермиона, — сказал он, его голос был полон сочувствия. — Я просто хотел, чтобы ты знала... что я здесь для тебя. Я готов ждать и поддерживать тебя, сколько бы времени это ни заняло.       Гермиона грустно улыбнулась в ответ, чувствуя, что между ними висит нечто недосказанное, но сейчас ей это было ни к чему. Она ценила его дружбу, но на большее просто не могла решиться.

***

      На следующий день состоялись похороны её родителей. Погода была холодной и мрачной. Гермиона стояла, закутавшись в плащ, а ледяной ветер пробирался сквозь одежду. На небе были тяжёлые серые тучи, и снег хлопьями оседал на землю, покрывая всё вокруг белым саваном. Гарри, Рон и Снейп стояли рядом с ней, поддерживая молчанием. Семья Уизли тоже пришла, Молли и Артур подошли к Гермионе со словами поддержки, и Гермиона чувствовала их искреннюю заботу. — Мы собрали тебе немного денег, Гермиона, — тихо сказала Молли, передавая ей небольшой свёрток. — Ты будешь в них нуждаться. Мы всегда рядом, помни это.       Гермиона сначала не хотела принимать помощь, но, видя их заботу, не смогла отказаться. Она взяла деньги, поблагодарив их дрожащим голосом, хотя внутри ей казалось, что ничто уже не сможет вернуть ей былую жизнь.       Её взгляд скользнул по закрытым гробам родителей. Их тела были настолько повреждены, что гробы пришлось запечатать. Это лишило её возможности проститься с ними, и от этого становилось ещё больнее. Она не могла обнять их в последний раз, не могла попрощаться. Теперь они просто исчезли из её жизни, навсегда.       Когда их опускали в сырую замёрзшую землю, Гермиона чувствовала, как сердце разрывается от боли. Её сжимало так, будто всё внутри неё образовался огромный айсберг всё ещё невыплаканных слёз. Она острожно взяла в руку горсть замёрзшей земли, бросая в могилу. Такова была традиция. Все остальные послеовали её примеру. Она пыталась держать себя в руках, но слёзы текли по её лицу, замерзая на щеках.       Снейп где-то исчез на время похорон, и Гермиона не обратила на это внимания — её мысли были слишком заняты. Но когда всё уже закончилось, и все стали расходиться, она почувствовала его присутствие. Обернувшись, Гермиона замерла: рядом со Снейпом, держащим за руку девочку, стояла Адели.       Мир на мгновение замер вокруг неё. Гермиона бросилась к сестре, её сердце сжалось от смеси облегчения и боли. Она крепко обняла её, чувствуя, как маленькие руки Адели обхватывают её в ответ. — Всё наладится, — прошептала Гермиона, сдерживая слёзы. — Мы будем вместе, Адели, я обещаю.       Адели ничего не знала о том, что произошло с их родителями, и Гермиона не была готова сказать ей правду. Она не могла вырвать её из того маленького мирка, который пыталась для неё сохранить. На этот момент, ей нужно было просто знать, что они вместе. Снейп стоял рядом, смотря на них с лёгкой грустью в глазах. Он понимал, что сейчас, в этот момент, Гермиона нашла то, что сможет ей помочь пережить этот ад — её сестру. — Её вещи уже доставлены в Хогварст, мисс Грейнджер. — тихо сказал он. — Нам пора. Гермиона коротко кивнула, и взяла сестру на руки. Гарри и Рон пожелали остаться ещё ненадолго, навестить мистера и миссис Уизли, так что теперь девушка вместе со Снейпом села в заколдованную карету, управляемую фейстралами. — Что это за существа? — любопытно спросила Адели, разглядывая костлявые фигуры животных. Гермиона хотела было ответить, но Снейп опередил её. — Это фейстралы, Адели. Их способны видеть не все, а только те... — быстро поняв, что он не имеет права сказать ей правду о том, что фейстралов способны видеть только люди, которые потеряли близких, он резко замолчал, ловля на себе испуганный взгляд Гермионы. — Только особенные люди. — заключил он. Девочка завороженно кивнула.       Всю дорогу она задавала Гермионе множество вопросов о том, какой он, Хогвартс, будут ли у неё там игрушки и друзья. — В Хогвартсе нет детей твоего возраста, но ты обязательно подружишься с другими учениками. — отвечала Гермиона. На вопрос, когда приедут мама и папа, девушка ничего не ответила, ласково поцеловав сестру в макушку и крепче обнимая её.       Снейп молчал всю дорогу. Его мысли были заняты Малфоем, который теперь должен был сосредоточиться на своём задании. Была уже середина декабря, и Воландеморт начинал злиться на мальчишку за то, что от него до сих пор нет никаких вестей. У Снейпа не выходила из головы просьба Дамблдора совершить это убийство самому, не нарекая Драко на этот страшный путь. Когда они прибыли в Хогвартс, девочка заснула на коленях у Гермионы. — Дайте её мне. — тихо, стараясь не разбудить, сказал Снейп, осторожно беря малышку на руки. Гермиона с благодарностью кивнула ему. Она мыдленно вышла из кареты, следуя за впереди идущим Снейпом. В душе она чувствовала некое облегчение от того, что он помогал ей. Снова. Она была благодарна ему за то, что он молча выполнял то, что обещал — защищал её и её сестру.       Коридоры Хогвартса были опустевшими. Многие ученики уже разъехались на рождественские каникулы. Гермиона в этом году решила остаться в школе. Конечно мистер и миссис Уизли приглашали её приехать, но после всего случившегося у неё не было настроения на праздничное веселье, а портить праздник остальным своим депрессивным видом ей тоже не хотелось.       Когда они подходили к гостиной старост, она вдруг увидела Малфоя. Он посмотрел на неё и Снейпа, в его сердце ёкнуло что-то. На руках у его крёстного мирно спала Адели. Малфой лишь с сожалением посмотрел на неё, снова возвращаясь взглядом к Гермионе. Девушка коротко кивнула ему, но не сказала ни слова. Он растеряно кивнул ей в ответ. Они скрылись за портретом, оставляя его одного.       Сегодня должно было быть их совместное патрулирование, но в пару ему пока-что поставили другую старосту — девочку из Когтеврана. Он даже не пытался заговорить с ней. Не хотел знать как её зовут. Он молча шёл по холодным коридорам, думая о Гермионе. Внутри он чувствовал странную смесь тревоги и облегчения. С одной стороны, он чувствовал, что сделал правильный выбор, с другой — он понял, что сделав такой выбор он окончательно потеряет всякую связь с ней. Последнее звено, что связывало их, Адели, теперь не нуждалась в заботе Малфоя, да и самой Гермионе больше незачем было поддерживать с ним какой-либо контакт. От этого на душе становилось горько и пусто.

***

      Когда они очутились в комнате Гермионы, Снейп осторожно положил спящую девочку на кровать, растёгивая её курточку, чтобы ей не было жарко. Гермиона проследила за его движением, и не удержавшись спросила: — Профессор, вы всё это время знали, где она была? — Снейп осторожно повесил детскую куртку на стул рядом с кроватью, и обернулся к Гермионе, коротко кивнув. Она ожидала от него объяснений, многозначительно смотря в его чёрные глаза. Он устало выдохнул и произёс: — Я был хранителем Фиделиуса по просьбе мистера Малфоя. Гермиона нахмурилась. Хранитель Фиделиуса... эти слова засели у неё в голове. Конечно, он не мог сказать ей раньше, ведь клятва Фиделиуса способна уничтожить её хранителя, если он раскроет свою тайну. Теперь ей всё было ясно. Малфой продумал каждый шаг. — Хитро... — тихо прошептала она. — В любом случае, спасибо Вам за всё. — осторожно поблагодарила Гермиона смотря ему в глаза. На лице Снейпа появилась едва заметная улыбка. Гермиона впервые видела, как он улыбнулся, и уголки губ едва дёрнулись вверх. — Если Вам понадобится моя помощь, мисс Грейнджер, вы знаете, где меня найти. — с этими словами он вышел из кабинета, а Гермиона осторожно присела на край кровати, поглаживая растрёпанные волосы сестры. "Теперь всё будет по-другому", подумала она. Гермиона странсфигурировала себе ещё одну кровать, и раздев сестричку улеглась рядом. Она закрыла глаза. В голове всё ещё крутилась сцена похорон. Вымученая и уставшая за последнюю неделю, она наконец-то смогла заснуть.

***

      Утром Гермиону вызвала к себе профессор Макгонагалл. Она попросила Джинни посидеть с Адели, пока сама она подпишет все необходимые документы. Она взглянула на себя в зеркало, сегодня её лицо выглядело немного лучше. Всё ещё осунувшееся, похудевшее, но уже просветлевшее. Наложив на себя лёгкий макияж, девушка отправилась в кабинет трансфигурации. — Мисс Грейнджер. — коротко поприветствовала профессор, указывая ей на стоявшее перед столом кресло. — Как вы? — заботливо спросила она, окидывая Гермиону обеспокоенным взглядом. — Спасибо, Профессор. Мне уже легче. — едва улыбнувшись вежливо ответила девушка, присаживаясь напротив неё. — Я благодарна Вам за то, что разрешили мне забрать Адели в Хогвартс. Профессор Макгонагалл коротко кивнула, наливая чай себе и своей ученице. — Я знаю, что вам пришлось очень нелегко, моя дорогая — почти ласково произнесла женщина, протягивая ей чашку с чаем. Гермиона благодарно взяла её, отхлебнув немного горячего напитка. — В связи с тем, что вы являетесь единственной родственницей Адели, вам необходимо подписать несколько бумаг. — пояснила она, протянув Гермионе небольшую папку. Открыв её, Гермиона прочитала: Заявление на постоянную опеку над несовершеннолетней Адели Джин Грейнджер. — Хорошо, профессор, но ведь мне ещё нет восемнадцати. — удивлённо глядя на пожелтевший пергамент, произнесла девушка. Профессор Макгонагалл тепло улыбнулась ей и пояснила: — Вы правы, мисс Грейнджер. Однако согласно семейному регламенту в мире волшебников, несовершеннолетние имеют право стать опекунами, если достигли возраста шестнадцати лет, когда других претендентов не имеется. Так что, Гермиона, вы имеете полное право являться единственным законным опекуном вашей сестры.       Гермиона вздохнула с облегчением, и вынув перо из сумки уверенно поставила свою подпись там, где это было необходимо. Она ещё несколько раз поблагодарила профессора за помощь и поддержку, и когда она уже собиралась уходить, профессор Макгонагалл вдруг окликнула её. — И ещё, мисс Грейнджер. После совещания с профессором Дамблдором, мы приняли решение, что выделим Вам отдельную просторную комнату с собственным камином, где Вам и Вашей сестре будет комфортно. Гермиона благодарно кивнула ей. — Вы очень много сделали для меня, профессор. — Пустяки, мисс Грейнджер. Это минимум, что мы должны были сделать для Вас. Окинув кабинет профессора напоследок, проверяя ничего ли она не забыла, она спрятала подписанные документы в свою сумочку и спешно отправилась прочь. Было почти девять утра, и занятия начинались через пару минут. Решив заскочить в свою комнату, чтобы проверить Адели, Гермиона стремительно направилась к себе.       Гермиона шагала по коридорам Хогвартса, чувствуя некоторое облегчение после встречи с профессором Макгонагалл. Все формальности, связанные с опекой над Адели, наконец-то были улажены, и теперь она официально была её законным опекуном. На душе было одновременно тяжело и спокойно. Ответственность за сестру ложилась на её плечи тяжким грузом, но вместе с тем в этом было нечто правильное и успокаивающее. Она больше не одна.       Девушка быстро шла по знакомым коридорам, стараясь не отвлекаться на учеников, которые изредка бросали на неё любопытные или сочувственные взгляды. Ей всё ещё было трудно привыкнуть к этой новой реальности, где её родителей больше не было. Но каждый шаг в этом замке, каждое действие ради Адели давали ей цель и помогали держаться на плаву. Дойдя до двери своей комнаты, Гермиона медленно открыла её. Внутри было тихо. На кровати, уютно завернувшись в одеяло, сладко спала Адели. Рядом с ней, на стуле, сидела Джинни, тихо перелистывая какую-то книгу. — Ну как? Всё в порядке? — тихо спросила Джинни, отрываясь от книги и взглянув на Гермиону с теплотой. Гермиона кивнула и подошла к сестре, легонько пригладив её растрёпанные волосы. Адели даже не проснулась, продолжая спать под тёплым одеялом. — Да, всё уже улажено, — ответила Гермиона. — Теперь я её опекун, — добавила она, и в её голосе звучала смесь облегчения и ответственности. — Макгонагалл выделила нам отдельную комнату. Нужно будет заняться переездом на этой неделе. Джинни улыбнулась, закрыв книгу и аккуратно поднявшись со стула. — Это хорошо, Гермиона. Теперь у вас есть место и время, чтобы начать всё заново. Гермиона тихо вздохнула и взглянула на свою подругу. — Спасибо, Джинни. Я не знаю, что бы я делала без тебя и остальных. Ты так много мне помогаешь. — Не говори глупостей, — мягко ответила Джинни, обнимая Гермиону. — Мы всегда рядом, ты это знаешь.       Они обнялись на мгновение, и Гермиона почувствовала ту поддержку, которая так важна ей сейчас. В голове всё ещё крутились мысли о том, как много предстоит сделать, как жить дальше. Но рядом с ней была её сестра, были друзья, и это давало ей силы. — Ну что, оставляю вас наедине? — Джинни бросила быстрый взгляд на спящую Адели и подмигнула Гермионе. — Надо бежать на занятия, а то Снейп точно снимет с меня баллы за опоздание. Гермиона усмехнулась, понимая, что Джинни права. — Иди, я присмотрю за ней, — сказала Гермиона, провожая подругу до двери. — Увидимся позже.       Когда Джинни ушла, Гермиона вернулась к Адели. Сев рядом с ней на кровать, она задумалась о предстоящих днях. Всё было впереди — новые обязанности, новая жизнь. И хотя она всё ещё не могла принять свою утрату, забота о сестре давала ей возможность постепенно обретать силы.

***

Неделя пролетела быстро. Это была последняя учебная неделя перед зимними каникулами, во всём замке уже витала праздничная атмосфера Рождества. Хагрид принёс в большой зал огромную рождественнскую ёлку, и Гермиона вместе с другими старостами была ответсвенная за её украшение и организацию праздника. Постепенно она начала привыкать к своей новой роли опекуна, а друзья помогали ей, как могли.       Гарри и Рон охотно откликнулись на её просьбу помочь с переездом в новую комнату, и все вместе они обустраивали её, стараясь сделать уютной и безопасной для Адели. Комната была просторной, с большими окнами, пропускающими свет, и камином, который добавлял тепла в прохладные зимние вечера. Гермиона чувствовала себя здесь спокойнее, несмотря на то, что она всё ещё глубоко переживала смерть родителей.             Необходимо было жить дальше. Возвращение к занятиям тоже стало частью её новой рутины. Иногда она брала Адели с собой на лекции, если не могла найти, с кем оставить её. Учителя относились к этому с пониманием, а студенты привыкли видеть маленькую девочку рядом с Гермионой. Это было непривычно для Хогвартса — присутствие ребёнка, но Адели своим жизнерадостным характером быстро очаровала многих.       Малфой видел, как изменилась жизнь Гермионы с появлением сестры, и его сердце каждый раз ёкало, когда он замечал, как счастлива была Адели. Он не мог полностью отстраниться от неё — за то время, что она была под его опекой, он успел привязаться к этому маленькому, жизнерадостному существу. Каждый раз, когда ему выпадал случай, он тихо подходил к Адели, когда Гермиона была занята, и они разговаривали, играли, или он просто провожал её по коридорам.       Один раз Гермиона заметила, как Драко сидел на корточках рядом с Адели в коридоре, показывая ей какие-то простые фокусы с палочкой. Девочка заливалась смехом, глядя на светящиеся огоньки, которые он вызывал одним движением руки. Гермиона резко остановилась, увидев эту сцену, и её охватил гнев. Она не могла поверить, что Драко снова пытается завязать контакт с её сестрой, особенно после того, что случилось. Она стремительно подошла к ним и, схватив Адели за руку, оттащила её от Малфоя. — Адели, пойдём! — строго сказала она, стараясь не показывать, насколько сильно была раздражена. — Но почему? — удивилась девочка, её взгляд был полон недоумения. Она с такой радостью играла с Драко, и внезапный отрыв её огорчил. — Мы уходим, — повторила Гермиона, не желая развивать эту тему прямо сейчас. Адели не поняла, почему ей нельзя было остаться с Драко, и расплакалась. Малфой стоял и молча смотрел на эту сцену. Внутри него бушевали сильные эмоции, чувство вины и потери, но он не стал препятствовать Гермионе, не сказав ни слова. Адели плакала, когда она уносила её на руках, не понимая, почему ей нельзя играть с Драко.       Когда они вернулись в свою комнату, Гермиона усадила Адели на кровать, стараясь быть как можно мягче, несмотря на внутренний гнев. Ей нужно было объяснить сестре, почему она не должна общаться с Малфоем, но это было непросто. — Адели, слушай меня внимательно, — начала Гермиона, садясь рядом и беря её за руки. — Малфой не наш друг. Я знаю, что он был с тобой, когда меня не было рядом, но ты должна держаться от него подальше. Он опасен. Адели, всхлипывая, упрямо покачала головой. — Но Драко хороший! Он всегда был добрым ко мне. Я хочу с ним дружить! — с искренней обидой сказала девочка, глядя на Гермиону большими влажными глазами.       Гермиона вздохнула, понимая, что это будет тяжёлый разговор. Адели не знала всей правды, и она не могла рассказать ей, что Малфой и его семья были замешаны в том, что их родители погибли. Но ей нужно было как-то объяснить сестре, почему общаться с Драко опасно. — Адели, — снова начала Гермиона, стараясь подобрать правильные слова. — Я понимаю, что он был добр с тобой, но он... его семья сделала много плохого. Ты просто должна довериться мне. Обещай, что будешь держаться от него подальше. Адели не хотела с этим мириться. Её взгляд был полон протеста. — Но он заботился обо мне, Гермиона! Ты ведь тоже это знаешь! — воскликнула девочка, и в её голосе была обида. — Почему ты не хочешь, чтобы я дружила с ним?       Гермиона растерялась, чувствуя, как тяжело ей даются эти объяснения. Она была разорвана между желанием защитить свою сестру и тем, что не могла заставить её увидеть всю правду. — Потому что он нам не друг, — её раз повторила Гермиона. Девочка разрыдалась, внутри неё было острое чувство несправедливости и обиды на сестру. Она вскочила с кровати и побежала прочь так быстро, что Гермиона не успела отреагировать. — Адели! Адели, вернись! — только и выкрикнула девушка, смотря как маленькая фигура сестры исчезает в дверном проёме. Она тут же вскочила с места и поспешила догнать сестру, но выйдя за дверь обнаружила, что Адели уже убежала.       Гермиона нервно бродила по коридорам, не находя себе места. Она только успела выйти из комнаты, как Адели пропала. В её голове промелькнули сотни мыслей, а сердце бешено колотилось от страха и тревоги. Девочка могла заблудиться в замке, могли произойти тысячи неприятностей, и всё это не давало Гермионе покоя. Она торопливо подбегала к студентам, спрашивая, не видели ли они маленькую девочку, но все только пожимали плечами. Никто не мог помочь, и с каждой минутой паника захлёстывала её всё сильнее.       "Куда она могла пойти?" — лихорадочно думала Гермиона, пока наконец, проходя мимо лестничного пролёта, не увидела их. Она замерла на месте.       Драко Малфой сидел на ступеньках, а на его коленях, плотно прижавшись к нему, сидела Адели. Она была заплаканной, её маленькие плечи дрожали от рыданий, и Драко осторожно, но заботливо гладил её по спине, шепча что-то успокаивающее. Этот момент застал Гермиону врасплох. Она не ожидала увидеть Малфоя именно таким — мягким, понимающим, пытающимся утешить ребёнка. В его взгляде было столько боли, столько страдания, что на секунду её злость и тревога отступили.       Гермиона стояла в нерешительности, наблюдая за этой сценой. Адели крепко обвила шею Малфоя, словно искала у него защиту, которую, по её мнению, не могла найти даже у собственной сестры. Это причиняло Гермионе внутреннюю боль. Как всё стало таким запутанным? — Адели... — позвала она тихо, подходя к ним ближе.       Малфой поднял глаза на Гермиону. В его взгляде не было ни враждебности, ни иронии, к которой она привыкла. Он выглядел измученным. Он и сам, кажется, не мог поверить в происходящее. — Гермиона не разрешает мне дружить с тобой, Драко, — всхлипывала Адели, не отрываясь от него. Её тоненький голос звучал так беззащитно, что у Гермионы защемило в груди. Малфой, пытаясь найти нужные слова, ласково погладил её по голове. — Мы что-нибудь придумаем, — шептал он ей, но сам понимал, что слова звучали слишком слабо. Он не знал, как объяснить ребёнку, почему всё так сложно.       Гермиона подошла ближе, и, хотя внутри всё ещё кипела буря эмоций, она села рядом с ними на ступеньки. Малфой удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал. Адели, заметив сестру, крепче прижалась к Драко, обиженно отвернувшись. Гермиона закрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями. — Хорошо, — наконец, выдохнула она, стараясь говорить спокойно, хотя каждое слово давалось ей с трудом. — Если ты действительно этого хочешь, Адели, я разрешаю вам видеться.       Малфой взглянул на неё, не скрывая своего удивления. В его глазах отразилось что-то похожее на благодарность, но он всё равно переспросил: — Грейнджер, ты в этом уверена? — Его голос был тихим, но в нём было столько сомнения, что на мгновение она почувствовала, насколько сильно он этого хотел.       Гермиона крепче сжала губы. Она знала, что делает это не ради него, а ради сестры. В её сердце всё ещё был гнев на Малфоя и его семью, но она не могла игнорировать тот факт, что Адели привязалась к нему. — Да. Я делаю это ради неё, Малфой, — холодно ответила она, избегая его взгляда. Адели приподняла голову, её заплаканные глаза были полны недоверия. Ей казалось, что сестра сейчас передумает и заберёт её у Драко, но она надеялась, что это не так. — Драко — мой друг, — тихо произнесла она, слабо улыбнувшись.       Гермиона вздохнула и поднялась на ноги. Всё это казалось ей неестественным, как будто она шла против себя. Но она видела, как сильно Адели нуждается в этой связи, и не могла этому мешать. — Да. Драко — твой друг, — нехотя повторила она, посмотрев на Малфоя. Впервые она произнесла его имя, и это само по себе прозвучало неожиданно. Он заметил это и слегка кивнул, выражая немое понимание и признательность. — Одно условие, Малфой, — добавила Гермиона, смотря прямо на него. Её голос стал жёстким, словно она пыталась установить границы, которые не позволят ему подойти слишком близко. — Какое? — спокойно спросил он, вставая и продолжая держать заплаканную девочку на руках. Гермиона потянулась к Адели, но та, испугавшись, вскрикнула и крепче обвила шею Драко своими маленькими ручками, не желая отпускать его. Малфой замер, ожидая, что будет дальше. Гермиона опустила руки, боясь новой истерики. — Ты будешь видеться с ней только тогда, когда я буду рядом, — твёрдо сказала Гермиона, с трудом сдерживая раздражение.       Малфой посмотрел на неё, затем на Адели, понимая, что это единственный возможный вариант. Он понимал, что лучше хоть так, чем ничего. — Я согласен, — тихо ответил он, с лёгкой грустью в голосе.       Он знал, что это лишь первый шаг. Но внутри него зародилась надежда, что со временем всё изменится. Может быть, если Гермиона увидит его настоящего, каким видела его Адели, она сможет хотя бы перестать ненавидеть его так сильно. А там и до прощения недалеко. Они все вместе дошли до комнаты, Гермиона ловила на себе множество шокированных взглядов, понимая, что это выглядит странно. Малфой держа её сестру на руках следовал за девушкой, не обращая внимания на то, что все вокруг уставились на них, почти не веря своим глазам. Хорошо, что по пути им не встретились её друзья, потому что объяснять им странную привязанность Адели к Малфою она уж точно не хотела. Это вскрыло бы всё то, что он творил. Уже в комнате Драко опустил Адели на землю, садясь перед ней на корточки. Гермиона молча наблюдала за этой сценой, не смея возразить. — Ты придёшь поиграть со мной? — с печалью в голосе спросила девочка, серьёзно смотря в его глаза. — Приду. Когда ты хочешь? — спросил Малфой, стараясь игнорировать потрясённый взгляд Гермионы. Девушка тихо фыркнула, отворачиваясь, и делая вид, что занята чем-то другим. Но ни одно слово не ускользнуло от неё, вызывая в ней гнев на Малфоя, и раздражение на себя, за то что не смогла отгородить сестру от неё. — Завтра.       Малфой ласково похлопал девочку по плечу, обещая ей, что завтра обязательно придёт и они поиграют. Гермиона тихо выругалась, но фраза брошенная ею не ускользнула от Малфоя. Её раздражала вся эта ситуация и тот факт, что ей придётся видеться с Малфоем чаще, чем раз в неделю на совместном патрулировании. И всё это было ради её единственной любимой сестры. Гермиона боялась потерять её и поэтому ей приходилось идти на уступки и компромиссы, даже если она этого не хотела. — Малфой, нам нужно поговорить. — Внезапно выпалила она, смотря на него с нескрываемым раздражением. — Тогда давай выйдем в коридор. — предложил он. Адели смотрела на взрослых, не понимая ровным счётом ничего, что между ними происходило. Она послушно пошла в свой уголок, занявшись игрой в барби, которые Драко ей покупал. Оказавшись в коридоре Гермиона зло посмотрела на Малфоя и прошипела: — Если ты думаешь, что я прощу тебе это, то ты ошибаешься. Он знал, что она имеет ввиду и молча пожал плечами. Хотя внешне он выглядел расслабленным и спокойным, внутри него всё кипело от переживаемых эмоций. — Грейнджер. — выдохнул он, пряча руки в карманы брюк, — я не зверь. И мне искренне жаль, что всё вышло так как вышло. Позволь мне хотя бы попытаться... — начал он, но Гермиона резко перебила его. — Попытаться что? Сломать мне и ей жизнь? — яростно выпалила она. — Кажется ты уже итак постарался. Малфой закатил глаза, сжимая руки в карманах в кулаки, пытаясь сдержать сжирающие его изнутри эмоции. Как можно спокойнее он ответил: — Нет, Грейнджер. Попытаться всё исправить. — оттачивая каждое слово произнёс он. Гермиона выдохнула, стараясь успокоиться. Всё, что он делал до этого, это шантаж и манипуляции. А теперь он будет использовать Адели, чтобы продолжать начатое? — Ничего не сможет мне вернуть родителей. Адели, благодаря тебе, осталось сиротой. — с болью в голосе проговорила девушка. Ей хотелось врезать ему, столько обиды накопилось внутри. Малфой сжал челюсть, пропуская её слова через себя. — Я люблю Адели, ясно?! — гневно выпалил юноша. — И тебя, грязнокровка, тоже. — почти не конролируя своих чувств сказал он, о чём тут же пожалел. Брови Гермионы поползли вверх от шока и удивления. Она уже собиралась что-то ответить, но слова комом застряли в горле. Малфой нервно выдохнул, посмотрев на её полуоткрытые губы. Прекрасные губы, манящие. Не сдержавшись он силой поцеловал её, Гермиона глухо вскрикнула от ужаса. Он снова это делает. В этот раз она не пыталась вырваться, зная что всё это бесполезно. Но и отвечать ему она не собиралась. Малфой оттряпнув от её губ, начал целовать её лицо, шею, лоб, запуская пальцы в её длинные волосы, пока её тихий голос не вывел его из этого состояния. — Остановись, прошу тебя, — она тяжело дышала, пытаясь переварить всё то, что только что произошло. Ей было стыдно признавать это, но в этот раз ей не было противно, а даже наоборот. Она чувствовала его страсть, его пыл и желание доказать ей что-то, в чём он боялся признаться даже себе. Гнев её испарился, оставляя место внезапно возникшему желанию ответить ему на его ласки. Её тело предавало её, а разум отчаянно кричал, пытаясь вразумить.       Малфой всё ещё стоял к ней непозволительно близко, тяжело дыша. Он закрыл глаза, чувствуя на губах сладкий вкус её губ. Она сводила его с ума, больше не было смысла отрицать это. И пусть так, решил он для себя. Он больше не мог позволить себе сдерживаться, притворяться. Он устал вечно носить эту холодную маску, устал играть с ней в эти игры. Он открыл глаза, ловя на себе её испуганный взгляд. Протянув руку к её волосам, он со всей нежностью, на которую только был способен погладил её. Девушка вздрогнула от этого прикосновения. — Прости. — прошептал он тихо. — Я не должен был... — пытаясь оправдать свой поступок произнёс он.       Гермиона молча кивнула, смотря на его потерянный вид. Она тихо проскользнула рядом, но у двери остановилась, и не оборачиваясь сказала. — Приходи завтра в семь вечера. У меня занятие со Снейпом, Адели будет тебя ждать.       С этими словами она скрылась за дверью, оставляя Драко одного в коридоре. В его голове бурлили мысли, тело было напряжено и возбуждено. В голове крутилась сцена их поцелуя. Боже, её губы были самыми вкусными на свете, самыми желанными. Он бросил последний взгляд на её комнату. Сейчас внутри было столько мыслей, что Драко не мог собрать их все в единую кучу. Он развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к себе. Эта ночь будет бессонной. Потому что после всего этого, он не представлял себе что уснёт.

***

      Приближались зимние каникулы, и как обычно, по ежегодной традиции старосты должны были организовать рождественский бал. Макгонагалл собрала всех старост в их общей гостиной, разделяя между ними обязанности. У Гермионы не было желания находиться здесь и принимать участие в организации, но должность старосты требовала от неё непосредственного и активного участия в жизни школы. Она практически не слушала то, что говорила Макгонагалл на собрании. Её мысли были явно не здесь.             Малфой сидел вместе с Паркинсон на диванчике впереди. Он ни разу не взглянул на неё после вчерашнего. Гермиона не знала, хотел ли он забыть об этом и снова делать вид, что ему наплевать, или же ему просто было неловко и стыдно. На совместных занятих по зельям со Слизнортом, Малфой тоже, казалось, был сосредоточен только на приготовлении зелья. Гермиона же, напротив, несколько раз пыталась словить его взгляд, чтобы хоть как-то понять что у него на уме. Лишь когда у них была совместная травология, и Гермиона на занятие взяла с собой Адели, он обратил на неё своё внимание. Драко перекинулся с гриффиндоркой коротким взглядом, наблюдая больше за тем, что делает её младшая сестра. Адели, заметив Драко, весело помахала ему рукой, отчего он улыбнулся и кивнул ей в знак приветствия. Этот жест не скрылся от Гарри, который стоя в паре с Гермионой, рассаживал корни златоцветника по горшкам.       Он ничего не спросил у неё, но ему не понравилось то, что Малфой был знаком с Адели. Он решил для себя, что обязательно распросит Гермиону об этом, поскольку всё это казалось ему неестественным и подозрительным. Голос Макгонагалл вывел Гермиону из собственных размышлений: — Мисс Грейнджер, я могу рассчитывать на вас и Мистера Малфоя? — сердце Гермиона пропустило удар, она коротко взглянула на Малфоя, который что-то записывал к себе в тетрадь. Макгонагалл смотрела на свою ученицу в ожидании ответа, но девушка только растеряно похлопала глазами, и неловко переспросила — Простите, профессор, не могли бы вы повторить, что нам необходимо сделать?       Макгонагалл разачарованно выдохнула, но посмотрела не Гермиону сочувствующим и понимающим взглядом. Она знала, что чувствовала девушка, ведь после потери родителей мир рушится, а тут ещё и какой-то бал. Она кивнула, и без тени недовольства повторила их задание: — Вам и Мистеру Малфою необходимо будет украсить северную часть замка, включая астрономическую башню и гостиную Слизерина. — Гермиона удивляясь подняла брови вверх. Она никогда раньше не была в гостиной Слизерина, и точно не могла подумать, что ей когда-нибудь придётся её украшать. Она взглянула на Малфоя, он сидел с невозмутимым лицом. — Ну так что, мисс Грейнджер? — ещё раз повторила Макгонагалл. Гермиона неловко кивнула, соглашаясь со своим заданием. — Вот и отлично. В таком случае вы можете приступить к своим обязанностям уже сегодня. — с улыбкой произнесла профессор, и ещё раз оглянув всех старост, поблагодарила их за собрание и направилась к выходу. Гермиона словила на себе чей-то тяжёлый взгляд, и заметила, что на неё прищуриваясь недовольно смотрит Панси Паркинсон. Рон, всё это время сидевший рядом с ней недовольно буркнул. — Это несправедливо. Ты слышала, что она сказала? Мол, такое разделение поможет укрепить межфакультетные отношения. Гермиона только задумчиво протянула: — Да уж. И не говори. — Мне опять поставили в пару эту Паркинсон. — не скрывая недовольство фыркнул юноша. — Как будто бы патруллирований мало. Гермиона слегка улыбнулась, и положила ему руку на своё плечо. — Не переживай так из-за этого, Рон. — Легко тебе говорить, знала бы ты, как мы друг друга не переносим. — сказал он, и поднявшись с дивана коротко бросил. — Ладно, увидимся на ужине. Он покинул гостиную, а Гермиона решила, что перед занятием со Снейпом ненадолго заскочит к Адели. Она оставила сестру под присмотром Гарри и Джинни, не подозревающих о том, что вечером к ней придёт Малфой. Если бы они узнали об этом, то Гермиона долго и упорно должна была бы выяснять друзьям, что за этим стоит. А в данный момент она просто не была готова выдумывать какие-то нелепые истории о том, что Адели и Малфой неожиданно вдруг подружились.       К тому же в последнее время слухи о причастности Малфоя к отравлению Кэти Бэлл разлетелись по всей школе, что не могло не вызывать беспокойства. Ей очень хотелось лично распросить Малфоя об этом, но она совершенно не могла представить себе этого разговора. Сам Малфой никак не реагировал на эти слухи, хотя прекрасно знал о них. Некоторые слишком любопытные даже пытались спросить у него лично, но в ответ он только одаривал смельчаков презрительным взглядом, продолжая игнорировать растущие вокруг него небылицы. Когда она вошла в свою комнату, Гарри и Адели сидели на мягком ковре у камина, делая подделки из бумаги. Джинни рядом не было. Видимо вышла по делам. — О, Гермиона! — воскликнул он, завидев подругу. — Ну как прошло собрание? — поинтересовался он. Гермиона скинула с плеча тяжёлую сумку, как всегда переполненую учебниками, и устало приземлилась рядом с Гарри и сестрой, поцеловав последнюю в лобик. — Смотри, какого дракона мы сделали. — вертя в руках фигурку оригами похвасталась девочка. — Он ещё летать может. — она запустила дракончика в воздух, и он, сделав пару кругов по комнате мягко приземлился на пол. — Молодцы, очень здорово получилось, малыш. — поцеловав сестричку в лобик прокомментировала Гермиона. — Собрание прошло нормально, если не считать, что на меня повесили украшение северной части замка и подземелий Слизерина, включая их гостиную, — вздыхая ответила Гермиона, отвечая на вопрос Гарри. Гарри понимающе кивнул. — Если хочешь, мы с Джинни можем помочь тебе. — предложил он, как всегда стараясь поддержать и показать своё участие. Гермиона отрицательно замотала головой и грустно усмехнулась. — Не стоит, Гарри. Мне в пару дали Малфоя, — стараясь не показывать своего волнения выдохнула она, помогая Адели сложить очередную фигурку из бумаги. Гарри хмыкнул. Из головы у него до сих пор не выходило то, что Малфой каким-то образом знает сестру Гермионы и он решил напрямую спросить её об этом. Адели услышав знакомую фамилию резко нахмурилась и твёрдо произнесла. — Он не Малфой, Гермиона, он Драко! Гарри и Гермиона переглянулись. Она не успела объяснить сестре, что её дружба с Малфоем должна быть секретом, а теперь она так легко выдала эту информацию. — Слушай, я тут заметил... — он взглянул на девочку, она не поднимая головы была занята своими подделками. — Малфой что, знаком с Адели? Когда они познакомились? — решив не тянуть, просто спросил Гарри. Ему действительно не давал покоя этот вопрос, ведь в Хогвартсе девочка постоянно была под присмотром либо самой Гермионы, либо её друзей. Когда Малфой успел с ней подружиться, для него оставалось загадкой. Гермиона явно не ожидавшая такого вопроса, резко изменилась в лице. Она поджала губы и тихо выдохнула, прежде чем ответить: — Гарри, это долгая история. Я должна была рассказать тебе раньше, но... я не могла. Прости. — взгляд её устремился в пол, а Гарри наоборот смотрел на подругу с потрясением. — Тогда расскажи сейчас. — настаивал Поттер, теперь его начали одолевать сомнения.       Гермиона отрицательно покачала головой, жестом указывая на рядом сидящую сестричку. Она не знала всей правды о Малфое, и Гермиона не могла ломать ей психику, поскольку Драко был с ней совершенно не таким, каким был для всех остальных. Она медленно поднялась с пола, и предложила Гарри ненадолго выйти в коридор. Она не знала, что скажет ему, ведь за это время произошло столько всего, что в двух словах и не передать. Она боялась, что если расскажет Гарри всё как есть, то он убьёт Малфоя. А этого ей соверешенно не хотелось. Она и сама не знала, что чувствует к нему после всех тех событий, но точно знала, что ненависти в ней больше не осталось. Боль, обида — да, но она точно уже не ненавидела его.       Гарри и Гермиона вышли в коридор, оставив Адели играть на ковре с её дракончиком. За дверью царила тишина, и Гермиона, почувствовав, как вокруг сгустилось напряжение, попыталась собраться с мыслями. Ей было сложно, но она знала, что больше не может скрывать правду от Гарри. — Итак, что происходит? — Гарри был настойчив, его голос прозвучал резче, чем обычно. — Когда Малфой успел познакомиться с Адели?       Гермиона тяжело вздохнула, опираясь на холодную стену коридора. Внутри неё всё кипело — страх, волнение, стыд. Она не знала, как начать. Однако в этот момент она поняла, что больше скрывать правду не получиться. — Гарри… Я прошу тебя, пусть этот разговор останется между нами. — тихо попросила она. Поттер кивнул, ожидая продолжения. — В общем... Малфой шантажировал меня, — начала она тихо, и её голос едва не сорвался. — С самого начала учебного года. Это он забрал Адели, я не знала что с ней и где он её прячет. Взамен за её жизнь, я должна была передавать ему информацию о планах Дамблдора. Он... заставлял меня пить зелье правды, — по щекам Гермионы покатились слёзы. — Несколько раз он делал мне больно, заламывал руки. — воспоминания живо всплыли перед глазами. Гермиона уже не сдерживала слёз. — И велел мне молчать. Иначе... он сказал, что я больше её никогда не увижу, Гарри. Она посмотрела на друга, на его лице были неподдельные эмоции. Гарри замер, его глаза расширились от шока. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но не мог найти слов. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. — Он держал её у себя несколько месяцев, — продолжила Гермиона, избегая смотреть ему в глаза. — За это время... — она тяжело вздохнула, — за это время они подружились. Адели ничего не знала, и не знает до сих пор, что происходит на самом деле. Он навещал её каждые выходные, один раз он передал мне её рисунок, а потом ещё браслет. — Она закатила рукав мантии, оголяя запястье, на котором аккуратно висел маленький самодельный браслетик. — Я не знаю, как они общались, но она просто видела в нём... друга. — Гермиона вымученно улыбнулась, но затем её лицо снова стало серьёзным. — А потом Малфой изменил своё отношение ко мне. Он перестал меня шантажировать, перестал унижать и даже спас меня тогда от Флинта. — она устало выдохнула. — За это время всё изменилось. Произошло слишком многое и мы больше не враги, Гарри.       Гарри смотрел на неё, как будто не мог поверить своим ушам. Его глаза яростно сверкнули. Он был зол на Малфоя за то, что этот гад так умело надавил на его подругу, полностью подчиняя её волю себе, за то, что он распускал свои руки, заставляя Гермиону доносить ему такие ценные сведения. И теперь он на сто процентов был уверен в том, что Малфой выполняет какое-то поручение Воландеморта, а благодаря добытой информации он знает очень многое и может использовать добытые сведения против них. Он так же злился на Гермиону, не мог не злиться, ведь если бы она сказала им раньше, то Малфой не смог зайти бы так далеко и возможно отравление Кэти Белл не было бы вовсе. Гарри разрывался в собственных мыслях и эмоциях, желая найти этого ублюдка и просто размазать по стенке. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Ты хочешь сказать, что ты была его шпионкой всё это время? — его голос задрожал от гнева. — Я не хотела этого, Гарри, — отчаянно сказала Гермиона. — Он не оставил мне выбора. Это было ради Адели. Я не могла рисковать её безопасностью. Гарри на мгновение снова закрыл глаза, будто пытался осознать услышанное. Потом его глаза снова широко распахнулись, и в них читалось разочарование. — Ты предала нас, Гермиона, — его голос был тихим, но в нём чувствовалась боль. — Ты позволила этому гаду шантажировать тебя? Использовать тебя? А теперь ты говоришь, что он изменился? Что, мы теперь должны доверять Малфою? После всего, что он сделал?       Его слова больно ударили по ней. Гермиона опустила голову, ощущая, как в груди разрастается ком вины. Она знала, что Гарри не может так просто это принять. — Я не оправдываю его, Гарри, — тихо сказала она. — Но он действительно изменился. Я не знаю, что он затевает, но... он не такой, каким был раньше. — Это неважно, Гермиона! — Гарри начал ходить по коридору взад и вперёд, его лицо раскраснелось от злости. — Ты позволила ему манипулировать тобой! Мы все могли бы помочь, если бы ты сказала нам! Но ты ничего не сказала! И теперь… теперь Адели считает его своим другом?! — его голос дрожал от эмоций. Гермиона сжала зубы и посмотрела ему прямо в глаза. — Я знаю, Гарри. Я знаю, что была не права. Но… — она сглотнула, её сердце сжалось от боли, — я не могла по-другому. Он был готов на всё, чтобы заставить меня передавать ему информацию. Это был единственный способ уберечь Адели.       Гарри глубоко вздохнул, закрыв лицо руками. Он не мог поверить в то, что Малфой зашёл так далеко. И в то, что Гермиона, его верная подруга, позволила этому случиться. Его плечи опустились от разочарования. — Малфой... подонок — его голос звучал тихо, почти хрипло, — Ты уверена, что он не использует тебя? — Да, — твёрдо ответила Гермиона. — Вчера… Адели убежала к нему, потому что я запретила им видеться. Она плакала. И я… — она замолчала, боясь признаться в своём решении, но продолжила, набравшись храбрости: — Он держал её на руках и успокаивал, пока я не нашла их. И я... разрешила им общаться. Ради неё. И... — она на мгновение замерла, осознавая, как трудно это признать. — Ради меня. Гарри удивлённо посмотрел на неё, его гнев сменился недоумением. — Ты… ты что, жалеешь его? После всего того, что он сделал?! — прорычал Гарри, зло посмотрев на подругу. — Всё слишком запуталось. После смерти родителей я настояла на том, чтобы он вернул Адели мне. И он вернул. Ему незачем больше использовать меня, он... он что-то чувствует ко мне. — боясь признаться в этом сказала девушка. Гарри не веря своим ушам посмотрел на Гермиону так, будто бы она сошла с ума. — А ты? — с трудом выдавив из себя эти слова спросил он. — Я не знаю, — с трудом проговорила Гермиона. — Всё стало слишком запутанным. Он несколько раз поцеловал меня, сначала силой, но вчера... я не смогла оттолкнуть его. —закрывая лицо руками призналась Гермиона. Гарри шумно выдохнул, но ничего не сказал. — Я знаю только одно: Адели счастлива, когда он рядом. Он заботился о ней всё это время. Он уже не враг. Гарри всё ещё подавляя свой шок резко выпалил. — Я убью его, если увижу. Гермиона положила руку ему на плечо, стараясь успокоить, но Гарри просто трясся от злобы. — Пожалуйста, не надо — её голос дрогнул. — Не делай ему ничего плохого. Ради Адели.       Гарри долго смотрел на Гермиону, его эмоции смешались. Злость, шок, разочарование — всё это вихрем бушевало внутри него. Ему было больно понимать, что Малфой каким-то образом стал частью жизни Гермионы и Адели. Но глубоко внутри он знал, что его друг не могла предать их без причины. Он чувствовал её боль и её страх, знал, сколько всего ей пришлось пережить, и просто не мог не понять её.       Он наконец вздохнул, его голос стал мягче, но в нём всё ещё звучала решимость. — Ладно, Гермиона. Я не трону его. Ради Адели… и ради тебя. Но я всё равно выясню, что он затевает. Если он выкинет что-то, я не буду сидеть сложа руки.       Гермиона кивнула, чувствуя облегчение. Она знала, что Гарри не сможет сразу принять всё это, но его обещание не трогать Малфоя было для неё важным шагом. — Спасибо, Гарри, — тихо сказала она, и её голос был полон искренней благодарности.