Должен

       — Мне так нравится твоя привычка забывать взять в душ халат, — звенящим шёпотом произнёс Магнус, изучая цепким обжигающим взглядом фигуру Охотника. Тёмно-синее с белым узором полотенце на бёдрах совсем не мешает этому процессу.        Алека словно током дёрнуло. Смотреть в кошачьи, сверкающие глаза мага, полные страсти, почти физически больно.        — Иди сюда. — Магнус делает рукой плавное приглашающее движение и оно, кажется, обладает силой самого настоящего заклинания, потому что Алек не может противиться.        И не хочет.        Он опускается рядом, откидывается, расслабившись, на спинку дивана, прикрывает глаза.        Магнус потянулся к чему-то на столе.        Он, конечно, может использовать магию, но это не так интересно.        Бейн немного навалился на Алека и ухмыльнулся, когда тот вздрогнул.        — Может хватит уже? — голос Лайтвуда сорвался.        — Хватит что? — Магнус изображает самый невинный взгляд из всех ему доступных.        — Это. — Алек дразняще проводит кончиками пальцев по руке вверх к ключицам мага.        Магнус чуть вздрагивает, на секунду потеряв самообладание.        — И что ты предлагаешь?        Алек притягивает Магнуса к себе и целует, разом лишившись дыхания от своей собственной смелости.        — Предложение принято, — смеясь, прошептал маг в самые губы Охотника.        — Как ты вообще столько держался? — хрипло спросил Алек, забираясь руками под свободную рубашку из синего шёлка.        — Сам не знаю.        Магнус выгнулся, чуть запрокинув голову, юный Лайтвуд, повинуясь внезапному порыву, поцеловал голубоватую жилку бьющуюся под кожей.        Короткий довольный стон сорвался с губ мага, а с его пальцев посыпались синие искорки, они немного обжигали обнажённую кожу Охотника, но это, кажется, заводило только сильнее.        Полотенце отлетело в сторону, словно подхваченное порывом ветра.        Рука Магнуса изучающая, издевательски-медленная скользит сначала по груди, рисует узоры и петли, спускается ниже к животу, потом норовит снова подняться вверх, но Алек недовольно ворчит и кусает мага за шею.        Бейн гортанно смеётся.        — Александр, ты удивляешь меня.        — Ещё не начал.        Алек легко подминает мага под себя, нависает над ним и страстно целует. Поспешно стягивает шёлковую рубашку вместе с украшениями. Бросает на пол, припадает губами к бронзовой коже, прикусывает, с удовольствием вслушиваясь в хриплые стоны мага.        Котёнок с присущей котам наглостью запрыгивает на грудь магу и с противным «мяу» заглядывает в глаза Охотнику.        Магнус смеётся.        — Тоже способ, обычно котов выманивают на еду, но на секс…        Алек ловит пушистое безобразие двумя руками и тот недолго думая, вонзает острые зубы в ладонь Охотника. На грудь Магнуса капает кровь. Котёнок орёт так, словно это его покусали. Лайтвуд морщится.        — Это самая необычная прелюдия из всех, которые у меня были за четыреста… ладно-ладно, почти тысячу лет. И, поверь, это выдающееся достижение!        Котёнок, с достойным лучшего применения упрямством, отжёвывает Алеку указательный палец.        — Его нужно искупать, — поставил диагноз маг, отсмеявшись.        Совместными усилиями они смогли засунуть котёнка в ванную. Магнус включил душ, Алек крепко держал пушистого за шкирку и жертвовал уже вторым пальцем. С бортика за всем этим наблюдал Главнейший Мяо.        — Терпи.        — А ты магию не можешь использовать? Щиплет же.        Магнус поцеловал руку Алека рядом с особо глубоким укусом.        — Могу, но мне нравится лечить тебя обычным способом. Потом будет магия.        — Мне кажется, что ты садист.        — Немного.        Маг ловко наклоняет Алека над ближайшим столом и скользит губами вдоль позвоночника до самой поясницы.        Лайтвуд дрожит, выгибаясь.        Руки Магнуса — вездесущие, они касаются, кажется, везде одновременно. Голубоватые искорки разлетаются в разные стороны, шипят на полу и столе.        Алек уверен, что глаза у мага сейчас горят янтарём, а зрачки лихорадочно расширены.        — Я хочу тебя, — шепчет Магнус в самое ухо Охотника.        — Что тебя останавливает? — голос Алека немного срывается, дрожит, почти также сильно как он сам.        — Ни-че-го, — отчеканил маг и сжал ягодицы Лайтвуда, сорвав с его губ очередной стон.        Подсохший, осмелевший котёнок снова вклинился между влюблёнными и оцарапал Алеку спину.        — Ну всё. — Магнус резко схватил мелкого за шкирку и одной рукой начертил пентаграмму прямо на полу. Потом посадил кота в самый центр и активировал её.        — Магическая клетка для демонов, нежити и надоедливых животных, — пояснил Магнус, возвращаясь к прерванному занятию.        Алек стонал и изгибался в его руках и выглядел при этом просто неподражаемо. Магнуса Бейна, с его богатым опытом сложно удивить, но сейчас он готов клясться, что ничего подобного в его жизни никогда не было.        И никогда не будет.        Он любовался сильным телом Охотника, скользил по испещренной рунами спине, зарывался пальцами в волосы.        Баночка со смазкой прилетела по воздуху, раскачиваясь из стороны в сторону.        — Расслабься…        Алек честно пытается расслабиться, но тело бьёт такая дрожь, что это не представляется возможным.        Магнус улыбается, осторожно, нежно, растягивая Алека, заставляет его стонать всё громче.        — Ох, Ангелы!        — Лучше.        Магнус двигается плавно, но Алек дрожит так, словно его подключили к розетке. Он скребёт ногтями столешницу, оставляя на ней борозды, выкрикивает что-то неразборчивое. Магнус несколько раз слышит своё имя.        — Александр, я люблю тебя. Слышишь… люблю.        — Магнус… я… ох!        — Знаю, любимый.        Они перемещаются в спальню под громкий недовольный «мяу» оставленного в пентаграмме кота. Баночка летит следом.        Алек толкает Магнуса в спину и маг, не успев среагировать, падает на подушки. Охотник наваливается сверху, осыпает поцелуями шею мага, скользит руками вдоль его обнажённого тела, уверенно ловит плавающую в воздухе баночку.        Магнус приподнимается на локтях, оборачивается, смотрит хитро. Его глаза сейчас действительно горят, как у кошки в полумраке.        Алека отчего-то это возбуждает.        Хотя казалось, куда уж больше?        — Я…        — Ты можешь делать всё что хочешь, Александр. Абсолютно всё.        Эти слова буквально отпечатываются в голове Лайтвуда.        Грех не воспользоваться таким предложением.        Тело у Магнуса неожиданно отзывчивое, податливое. Он легко расслабляется, выгибается и громко стонет.        Алек теряет себя где-то в середине процесса и действительно делает то, что хочет. Целует везде, где может дотянуться, ставит засосы почти незаметные на бронзовой коже мага, зализывает их и шепчет разные глупости.        Он постепенно сходит с ума.        А Магнус, вероятно, уже сошёл, потому что он даже не пытается себя контролировать.        Он царапает Алеку спину, целует, выпивая остатки сорванного дыхания, и растворяется в ощущениях.        — Люблю, люблю, люблю…        Есть закон, не верить признаниям, которые произнесены во время секса, но им обоим сейчас плевать на это.        Они любят друг друга.        Любят, вопреки всему.