Должен

       Алек проснулся с рассветом. Осторожно, едва дыша, выбрался из объятий мага, собрал свою одежду по полу. До рубашки на люстре не дотянулся и чуть сморщившись, оставил её там.        До института он чуть ли не бежал. Иззи сидела в его комнате, на кровати и что-то читала.        — Как провёл вечер? — спросила она отрешённо.        — Хорошо, — осторожно ответил Охотник. Он не может определить, в каком настроение сестра и заранее опасается.        — Был у него?        Алек стоит и молчит, он не знает что сказать.        — Зачем ты ломаешь свою жизнь? — спрашивает Изабель, закрывая книгу. — И ладно бы кто-то, но Лидия! Она же…        — Она наш единственный шанс! Ты понимаешь, Институт…        — Да нахрен Институт. Ты не обязан!        — И ты туда же, вы сговорились что ли? — Алек действительно в ярости. Он и сам чувствует себя не в своей тарелке. Он понимает, что загнал себя в ловушку и не представляет как теперь выбраться.        Было бы куда проще, если бы на него хотя бы не давили.        Дали бы возможность смириться со своей судьбой.        Но нет, что сестра, что маг, они продолжают на него давить, выкручивать и без того ломающуюся личность, тащат жилы на живую.        И считают, что это правильно.        Это правильно, на самом-то деле.        Алек это прекрасно понимает, и от этого ещё больше злится.        — Оставь меня. Просто оставь.        Иззи с сожалением уходит. Она набирает смс Магнусу, сообщает, что Алек благополучно добрался до Института и благодарит, что тот хотя бы попытался.        Иззи какое-то время сидит в своей комнате, размышляет, потом, словно сбросив груз с плеч, принимается за дело. Если ничего нельзя изменить, то стоит хотя бы развлечься напоследок.        — Я устраиваю мальчишник!        — Иззи, не смей.        — Поздно. У тебя свадьба и я планирую всё сделать так, чтобы никто никогда не смог её забыть.        — Я ненавижу…        — Ты придёшь, это не обсуждается.        Алек не знает, какая Иззи бесит его больше: та, что пытается отговорить от свадьбы, или та, что её устраивает.        Алек ненавидит подобные сборища, его тяготит шум и толпы людей, но все в восторге. Значит пусть так и будет.        Должен же быть хоть кто-то счастлив за счёт его свадьбы.        Вопреки обыкновению Магнус появляется незаметно. Он садится рядом с Алеком и суёт ему в руки бокал с чем-то слабоалкогольным.        — Мои поздравления, жениху.        — Не издевайся, ты прекрасно знаешь, что…        — Что?        — Что я не люблю её. Что это брак по расчёту и между нами нет даже взаимного уважения. Зачем ты пришёл?        — Изначально я и не собирался. — Магнус откинулся на спинку дивана и сделал большой глоток из своего бокала. — Из уговорила. Сказала, что я никогда не прощу себя, если не увижу перед свадьбой.        — И как тебе вид?        — Хреновый. После встречи с демоном ты выглядел куда лучше.        — Тот демон меня всего лишь бил.        — И действительно, нет демона хуже женщины, которая собирается захомутать мужчину. Если бы ты меня слушал, я бы сказал: «Беги, Алек, беги!», но ты меня не слушаешь, поэтому предлагаю выпить. За союз, который никому не нужен, но всем необходим.        Алек звонко чокнулся и выпил.        — Я не верну тебе рубашку.        — Знаю. — Алек задумчиво улыбнулся. — Я тоже кое-что у тебя стащил. Когда-нибудь хватишься.        — Придурок. — Магнус тоже улыбается. Ему нравится думать, что его чувства действительно взаимны, хоть они никогда об этом и не говорили.        — Когда мы стали общаться, — начал Алек осторожно, хмель немного ударил в голову, раскрепостил язык, освободил мысли, — я хотел всем признаться, правда хотел, но побоялся.        — Это ничего.        — Да нет, очень даже «чего». Всё могло бы быть иначе.        — Могло. Что же, у меня много дел. Прощай, Александр.        Лайтвуд резко вздрогнул, когда услышал своё полное имя. Оно ассоциировалось с долгими сладкими поцелуями и ночами, полными близости.        Ассоциировалось с тем, что отныне — недоступно.        Для него остались только воспоминания.        Болезненные. Неотвратимо заполняющие сны.        От них нельзя будет избавиться. Алек понимает это, но не останавливает колдуна. Отпускает. Так же, как тот отпустил его.