Должен

       Алек приходит в себя очень тяжело. Рывками выныривает из удушающих кошмаров и проваливается вновь.        Он просит помощи, зовёт кого-то в горячем бреду, но не называет имён.        Даже в таком состоянии он помнит, что нужно молчать. Нельзя подвергать опасности близких.        Иззи плачет на его груди, в короткие минуты сознанья пытается объяснить, доказать, что он дома, что он спасён.        Алек не верит ей и снова проваливается в губительную тьму.        Окончательно Алек приходит в себя спустя почти неделю. Резко вскакивает, словно его током ударило.        Джейс крепко прижимает его к себе. Не даёт дёргаться. Успокаивает.        — Я ничего не помню, — выдаёт Алек изумлённо. — Только глаза… золотые глаза. Где Магнус?        Ему никто не отвечает. Клэри отводит взгляд. Иззи смотрит в пол. Джейс задерживает дыхание, Алек чувствует это спиной.        Лайтвуд не повторяет вопрос. И так всё предельно ясно.        — Он поменялся со мной местами, — хрипло произнёс лучник в пустоту.        Алек, как ни старался, не смог вспомнить ничего из того, что произошло с ним там. Только какие-то неясные образы, тени. И глаза. Золотые, нечеловеческие глаза мага.        — Ты такой… омерзительно-человечный. — Демон кривит тонкие губы. Магнус молчит. Он украл воспоминания Алека об Аде и не жалеет об этом. Пусть отец его накажет за это, не важно. Едва ли он может придумать что-то хуже того, что и так собирается сделать.        Асмодей уже довольно долго осторожно намекает сыну, что неплохо было бы стать, наконец, полноправным демоном. Встать рядом с отцом на законное место.        Но Магнус слишком хорошо осведомлён о том, как именно становятся демонами.        Такой судьбы он себе не желает.        Только вот жизнь не поинтересовалась его желаниями.        Чтобы стать демоном нужно уничтожить в себе всё человеческое, выжечь, вырезать. Убить.        Любовь, преданность, обиду, злость, жалость.        Всё это должно уйти.        А для этого необходима боль.        Много боли. Смертельно много.        Магнус знает, что этим пыткам не будет конца, пока в нём не умрёт он сам, его личность, оставив после себя лишь жестокого демона, поэтому он даже не пытается сдержать крик боли. Здесь его никто не увидит и не услышит. Не перед кем стыдиться. Некому показывать силу характера.        Бейн быстро теряет счёт времени. Всё вокруг затянуто мутной пеленой липкого тумана. Он не пытается смотреть по сторонам, а просто лежит и наслаждается неожиданным перерывом между пытками.        Боль отступает неохотно. Магнус буквально чувствует, как она стекает с его пальцев вместе с кровью.        На самом деле он уже умер.        Пожалуй, даже несколько раз, но падать ниже — некуда. Поэтому пытки возобновляются вновь и вновь.        — Эй, я знаю, что ты уже не спишь, — прозвучал над ухом знакомый голос. Магнус дёрнулся, резко распахнул глаза и замер.        Рядом с ним, в кровати, обняв его за талию, лежал Алек.        — Александр, но что?.. Как?        — М-да… Всё же не стоило так набираться на празднике фей. Последний коктейль был явно лишним, а может и последние несколько. Ты вообще помнишь, как здесь оказался?        — Н-нет. — Магнус помнил совсем другое.        Неужели, правда, сон.        Если так, то стоит сходить к психологу. Такие многоуровневые кошмары до добра не доводят.        Он потянулся поцеловать Охотника и резко отпрянул, когда лицо Лайтвуда изменилось. Стало агрессивным. Злым.        — Не так быстро, маг. Я достал тебя.        Бейн забился в судорогах. Иллюзия мира разрушилась и лишь память о запахе любимого щекотала ноздри, причиняя ещё большую боль.