Должен

       Джейс пришёл в сознание спустя два дня.        Магнус вернулся ещё позже.        За это время Алек чуть с ума не сошёл. Он не знал, жив ли Магнус, что с ним, смог ли он найти Иззи, и что с ней. Это сводило с ума.        Джейс бредил, Алек старался концентрироваться на своём парабатаи, старался не думать больше ни о чём.        Получалось, признаться, плохо.        Когда отчаяние практически завладело им, в палате наконец-то открылся портал. Из него вышли Изабель и Клэри, спустя долгих три секунды появился и Бейн, в неожиданно драной одежде, без привычного макияжа. Если бы Алек не спал с ним и не любил так сильно, что изучил каждый изгиб его тела — он бы не сразу его узнал.        Алек обнял сестру, коротко спросил, всё ли в порядке и, получив утвердительный ответ, бросился к магу, он взял его за плечо и чуть ли не вышвырнул из палаты.        Они добрались до комнаты Лайтвуда так быстро, как это вообще возможно.        Алек был в ярости.        Магнус ещё никогда не видел его таким. Охотник втолкнул мага в свою комнату и с грохотом захлопнул дверь, медленно, словно борясь с собой, обернулся и, схватив мага за плечи, с силой прижал его к стене. Бейн почему-то был уверен, что будь самоконтроль Алека даже на самую малость слабее — он бы пробил его спиной стену.        Охотника заметно трусило.        Магнус вздрогнул, блеснув кошачьими глазами, когда кулак Лайтвуда с силой ударил в стену рядом с его головой. Бейн почти сразу ощутил отчётливый запах крови, но он не решился коснуться его руки. Вообще не решился пошевелиться.        — Ты понимаешь, что ты сделал? — тихо спросил Алек спустя почти вечность, продлившуюся несколько бесконечных минут.        — Алек, я…        — Нет, не понимаешь. Тебя не было почти четыре дня… Четыре, грёбаных, дня, мать твою, Бейн!        — Прости, я… Я всё ещё не готов рисковать твоей жизнью. Ты не стареешь, но это не значит, что тебя нельзя убить. — Это прозвучало, как оправдание. Это и было оправданием.        Маг не особенно задумывался о том, как Лайтвуд отреагирует на принудительную телепортацию. Главным было, чтобы Алек не попал в беду.        — Нахуй бессмертие, Магнус, к дьяволу его! Мне, чёрт возьми, не нужна вечность без тебя! — Он тяжело дышал, его ярость была столь материальна, что казалось — её можно потрогать.        Магнус впервые за свою долгую жизнь почувствовал себя таким разбитым.        — Прости меня. Я действовал необдуманно. — Он едва смог это произнести. В горле стоял ком. Помедлив ещё секунду, Магнус нерешительно подался вперёд, осторожно, нежно коснулся кончиками пальцев рубашки нефилима.        Алек никак не отреагировал на это. Он стоял с закрытыми глазами и шумно дышал сквозь стиснутые зубы. Его рука пульсировала тупой болью, он чувствовал, как кровь медленно капает на пол, рисует дорожки по стене, но эта боль хоть немного приводила его в адекватное состояние.        — Мой ангел, пожалуйста, прости меня. Я так боюсь потерять тебя.        — Как и я.        Бейн, всё ещё нерешительно обнял Алека, и тот неожиданно сильно ответил, а потом поцеловал с таким отчаянием, с такой страстью и Магнус, пожалуй впервые, ощутил чужую боль, как свою.        — Люблю тебя, люблю. Жизни без тебя не представляю, — беспорядочно шептал Лайтвуд, осыпая лицо и шею мага поцелуями.        — Ты не отпустишь меня в душ, да? — осторожно спросил Магнус, стараясь совсем не потерять голову от такого напора со стороны Охотника.        — Нет, никуда не отпущу.        — Мне кажется, что это даже хорошо…        — Что? — Магнус не сразу включился в диалог, пребывая в прострации после такого марафона. Сколько они провели в постели и… ну, не только в постели, а ещё на всех более-менее подходящих поверхностях? День? Два?        — То, что мы попали в Ад.        — Думаешь?        — Уверен. Мы пропустили эту неловкую часть с: «Тебе не кажется, что мы из разного времени?» или «Я… у меня не было времени на отношения». — Алек отлично сымитировал себя же, заикающегося от смущения и неловкости.        — Да уж. Если смотреть в этом ключе, то, пожалуй, да. Мне всё очень нравится сейчас.        — Мне тоже, но если ещё раз поставишь мою жизнь превыше своей, я лишу тебя секса на несколько веков, так и знай.        — Ауч, Алек.        — Я серьёзно.        — Я знаю. Как ещё мне извиниться перед тобой?        — Нам нужно вернуться в Институт и помочь разобраться с проблемой. Кто-то пытал Джейса и этот кто-то ушёл.