Параллельный мир: Последний осколок. Часть 1

Флешбэк

Что такое детство? Может быть, это самое счастливое время, прожитое нами на самом первом этапе жизни и оставившее в нашей памяти лишь светлые воспоминания? Это единственное время, в которое хочется вернуться без сомнения взрослому человеку. В этом выдуманном детьми мирке отсутствуют слова: «долг», «ответственность», «эксперимент», потому что проблемы старших им не интересны. Искренность и доброта — вот чем отличается детство от взрослой жизни, когда нет понятия «мое», а дружба дороже любой денежной валюты. Это как играющие солнечные блики на воде, что слепят твои глаза и тепло ласкают лицо. Воспоминаний мало, но чувство улетевшего счастья остается в сердце и по сей день. Но не у всех бывало детство в жизни. У меня его отняли, насильно, заставив стать дееспособным человеком в раннем возрасте. Я не понимала многих вещей, но мне приходилось действовать ради спасения тех, кого любила. Вместо долгожданного поступления в первый класс — частые переезды из родного города в совсем неизвестные уголки Америки; вместо развивающих игр с друзьями — однообразные прятки с демонами; вместо сказки на ночь — повторение правил самообороны; Вместо общения со сверстниками — тяжелый диалог со старшими. Я не хотела воспринимать себя морально взрослой и участвовать в операции по спасению из критического положения избранников. Но кто бы стал слушать маленькую девочку, к тому же дочь героев в битве за США во время разлома Дьявольских врат в Атланте? Темно-зеленые кусты лабиринта то извивались, то уходили бугристыми лентами вдаль, обманывая извилины мозга до жуткой паники. Золотистые глаза метались по всей дороге в поисках спасительного выхода из этой ловушки. Но тщетно. Лай позади прекратился, а это значит, что патруль повел псов по срезанному пути, что не есть хорошо. Крепко сжимая в руке темный кулон на золотой цепочке, девочка на бегу обернулась назад, желая узнать, не нагнали ли ее демоны, но неожиданно споткнулась об торчавший корень. Упав на гранитный щебень, она быстро села на колени и проверила на целостность серьезное украшение. Бледный огонек заиграл на гладком камне, когда маленькие пальцы ухватились за цепочку. Кажется, все цело. Накинув кулон на шею, девочка быстро спрятала его под красное платьице и замерла, почувствовав на себе чьи-то когти. Взгляд тут же упал наподобие рук, сплошь сплетенных из прочных корней, а потом и на возникшее рядом лицо Корневого стража королевского сада. Монстр разинул свою черную пасть и издал утробный звук, пустив корни по насыпи. Распустился на глазах лабиринт, покрывшись бутонами кровавых роз, в сердцевине которых раскрывался не торопясь большой глаз. Взор пал на беглянку, вскричавшую от вырвавшегося наружу страха. Завыли совсем рядом псы и, девочка со слезами на глазах, заметила почти невидимую лазейку в кустах лабиринта — проход для адских гончих. Вовремя поняв нараставшую опасность, она грубо оттолкнула от себя стража и, выхватив из набедренной кобуры ракетницу, нажала на курок. Сигнальный патрон попал в зев врага и вспыхнул алым светом изнутри, поразив его взбунтовавшим пламенем. Осталось два.       — Прикажите пробудить ос-стальных Корневых с-стражей? — нагнувшись к королю ада, прошептал Частокол.       — Нет, пусть бежит. Патруль уже на подходе, — отпив из бокала темную жидкость, ответил Звездоцап. Мониторы, подобно сетчатке насекомого, освещали собой небольшую комнату наблюдения и раскрывали все тайны гнетущего особняка и его обширных территорий. Спрятав оружие обратно в кобуру, девочка снова побежала по дороге, оставляя догорать несносного монстра. Звездоцап взял со стола ближайшую папку и, раскрыв ее, взглянул на фото милой юной брюнетки, золотистые глаза которой были на удивление холодны.       — Досье Эбигейл Фанроуз? И как вам удалось собрать столько данных? — Король был доволен проделанной работой, перелистывая содержимое папки и внюхиваясь в каждый распечатанный лист.       — Ваша прос-сьба никогда не ос-станетс-ся без нашего внимания, — растаял от безмолвной похвалы змей. — Эбигейл дочь Эдгара и Алисы Фанроуз, героев в битве за США во время разлома.       — Да? Что-то я и забыл про них. Ну да ладно. Дьявол с ними. Услышав громкий лай в мониторе, Звездоцап поднял голову и с интересом стал наблюдать за кульминацией охоты. Беглянка отыскала дорогу к беседке и со всех ног неслась к ней от двух адских гончих, бросавших в разные стороны щебень. Но малышка еще не знала, что путь к сердцу сада лежал через лучистые тропы, окружавшие это место с всевозможных сторон. Ступив на мраморный пол, Эбигейл развернулась и, сорвав с себя кулон, подняла его высоко над головой, выкрикнув предупреждение:       — Я швырну его к своим ногам, если на это потребуются все мои силы! Отзови патруль, Звездоцап, и отпусти избранников…       — Грубовато ведешь себя со старшими, лапушка. — Голос короля ада зазвучал в ее голове. — Ты со всех сторон окружена моим вооруженным патрулем и выносливыми гончими. Так, что, не советую играть в командира дальше. Девочка огляделась по сторонам и поникла. Рядом с беседкой кружили, грозно оскаливая желтые зубы, псы, а неподалеку стояли крепкого телосложения мужчины в черных мантиях с пистолетами в руках. Все выходы были перекрыты. Пути назад не было. Эбигейл с силой сжала в правой руке украшение и даже не почувствовала, как его острые края до крови порезали мягкую ладонь.       — Катись к черту! — выкрикнула она, быстро зарядив ракетницу. Звездоцап ничего не ответил, а вот ближайшая гончая встала в готовую для нападения позицию. Разинув пасть, она, роняя толстые нити слюней, бросилась с рычанием на избранницу. Та подняла свое оружие и, дождавшись подходящего момента, спустила курок. Патрон попал в глотку врага и тот, изогнувшись всем телом, откинулся в сторону. Остался один. Участники патруля, словно по команде, резко оттянули на себя затворы своих пистолетов и наставили на малышку. Роняя сверкающие слезы на холодный пол, она вставила последний патрон, испачканный в крови, и пустила сигнал через открытую крышу постройки. Дымовая черная лента достигла своей высоты над садом и обратилась в тягучее облако. Надеюсь, мое сообщение было принято… Позади раздался выстрел и Эбигейл зажмурилась, готовая почувствовать на своем сердце прикосновение металла. Она вспомнила своих родителей, которые улыбались ей и напевали песню перед сном, целовали и вслух рассуждали о воем светлом будущем; солнечных зайчиков, бодро прыгающих по рукам отца, склонившегося перед своими записями; аппетитную шарлотку, запах которой разгуливал по всему дому в воскресное утро. Но порой воспоминания сгорают, подобно попавшим в огонь фотографиям, потому что они не могут больше приносить радость. Я осталась совсем одна… Кулон в руках Эбигейл неожиданно вспыхнул, осветив собой местность. Патруль отвернулся от ярого света, а адские гончие с опаской обошли стороной беседку. Девочка тут же исчезла, оставив после себя дымовую завесу. Пробираясь сквозь оранжевые клубы, патруль проверил сердце сада от и до, но никого не нашел.       — Она пропала, Ваше Величество, — вслух произнес один из демонов, рассматривая тело распластавшегося на земле пса.       — Почему вы просто не могли забрать у ребенка эту безделушку?! — взвился Звездоцап, оглушая своим голосом разум патрульных.       — Потому что вы не отдали им приказ, — подсказал Частокол, получив за такой ответ папкой по лицу. Змей, не ожидав таких действий о своего короля, не удержался на ногах и ударился о железный стол. Папки и канцелярские принадлежности полетели на пол; в целости не осталась только черная чашка, расколовшаяся на большие осколки. Звездоцап зло посмотрел на своего советника, который сразу же начал убирать за собой бардак.       — Наведите порядок в саду и скройтесь с моих глаз! Теперь за вас будет работать более профессиональный в этом деле человек, — недовольствовал мужчина, набирая на проводном телефоне спасительный номер. Подобрав с пола досье избранников, Частокол потерял дар речи, услышав имя будущего королевского охотника за головами. Звездоцап точно сошел с ума!

***

Мелодия города доносилась с улицы и прямиком поступала в открытые окна большой комнаты, одинокой и скромной. Прохладный ветер раскачивал тускло-белые шторы, пропуская через них слабый луч света, и странствовал по помещению подобно осторожному гостю. Засохший букет цветов в прозрачной вазе тихо зашуршал, обронив пару лепестков на раскрытые на журнальном столике книги. Мерно тикали настенные часы, острые стрелки которых на пыльном циферблате указывали утреннее время, медленно близившееся к полудню. Неожиданно умиротворенную обстановку нарушил звонкий смех в коридоре и через некоторое время в гостиной появилась влюбленная парочка. Держа в одной руке телефон, динамики которого воспроизводили песню жанра поп, девушка легко освободила волосы от резинки и потрясла черными кудрями. Пританцовывая, она легко запрыгнула на диван и, прокрутившись на одной ноге, продолжила ловить ритм. Наблюдая за движением ее тела, парень устало приземлился в мягкое кресло и невольно задумался о своих незавершенных делах. Мысли оттесняли слова песни из головы и перемещали в кабинеты, в которых за сегодня успел побывать Ячмень. Первое собеседование, второе, третье, четвертое — все отказывались брать его на прибыльную работу из-за неопытности в той или иной сфере. Подрабатывать барменом в мертвом заведении города он больше не мог из-за скромного дохода, которым сложно было покрыть коммунальные платежи; пункт о покупке продуктов и одежды можно было вообще пропустить. Казалось, из этой ситуации уже не было выхода. Но на завтра были назначены еще две встречи, которые по любому должны были окончиться провалом… может быть. Вернувшись в реальность, Ячмень приложил к губам костяшку указательного пальца и сконцентрировал все свое внимание на Рубинке. Вот кто действительно был счастлив в этом мире! Ни ответственности, ни хлопот, никакой загруженности во времени; единственное зависимость от хозяина. Каждый день в квартире играли песни из плей-листа, журнальный столик все больше и больше заполнялся старыми книгами, цветы продолжали чахнуть в пустой вазе, однообразные танцы сменялись новыми, только начавшаяся жизнь парня встала в ступор. Письменный стол в углу комнаты был заполонен газетами о вакансиях и шариковыми ручками. Только вот пользы от этого было мало. Не было работы и денег, но зато был питомец, выплясывающий каждый день перед телефоном и готовивший подгорелый бекон с яичницей на завтрак и ужин. Любая другая бы уже давно выразила свое недовольство в адрес Ячменю, но не она. Ей было все равно на его материальный доход, на то какой у него статус, сколько друзей. Для счастья много не нужно. Одно его присутствие и внимание согревали сердце Рубинки. И сейчас она продолжала танцевать в потертых шортах и красной майке, ступая босыми ногами по ковру и дразня Ячменя изгибами своего тела. Фамильяр легко отстегнула с шеи кожаный ошейник с шипами и, бросив на книги, прильнула к любимому. Устроившись на подлокотнике кресла, она прижала его голову к своей груди и крепко обняла. Светлые глаза парня потускли и он, осторожно обняв девушку, расслабился в ее объятиях.       — Я так устал, Рубинка, — шептал Ячмень, устремив взгляд в пол.       — Устал от чего? — Рубинка медленно начала гладить его по волосам.       — От трудностей, которые ставит передо мной Звездное племя. Мои родители были охотниками, но они погибли, когда я был совсем маленьким. Никто не мог обучить меня их мастерству, а в школах я практически не учился. Кочевал по Америке вместе с супругами, которые усыновили меня из-за обстоятельств. Я совсем потерялся в этом мире…       — Мне тоже никогда не везло. Я родилась на улице и продолжала жить лишь из-за любопытства к миру. Совсем маленькая и потерявшаяся в толпе высоких прохожих. Но ты осчастливил меня: заметил в переулке, подобрал, отнес к ветеринару и привел к себе домой. Позволил стать человеком как-никак! И я безумно благодарна тебе за это. Ячмень невольно погрузился в тот день, когда впервые встретился с Рубинкой. Дождь заполонял улицы водой и барабанил по зонту, заставляя молодого парня в быстром темпе направляться к прибывшему на остановку автобусу. Но из-за своей спешки он не заметил углубления в тротуаре и погряз по щиколотку в мутной воде. Выругавшись, он выронил из приоткрывшегося портфеля записи и в панике начал вылавливать их из луж, пока не уткнулся рукой в морду мокрого щенка, игравшегося с ним и громко лаявшего. Даже во время такого наводнения он был счастлив и резвился под холодными каплями рядом с нервным парнем. Собрав все нужные записи, Ячмень спрятал их обратно в портфель, и плотно застегнув, засмотрелся в эти рубиновые глаза непоседы, которые напоминали два зажженных тусклым светом камня. Автобус в это время проехал мимо них и окатил водой, заставив вернуться в реальность. Если бы не дождь — их встреча никогда бы не состоялась.       — Я тоже благодарен тебе за тот позитив, который ты даришь мне каждый день. Даже не знаю, как бы жил сейчас один в этой квартире без своего неугомонного фамильяра, — шептал Ячмень, приблизившись к губам Рубинки. В ее темно-красных глазах заплясали искорки. Сев рядом с хозяином, фамильяр закинула одну ногу на него и начала целовать. Неуверенность постепенно перерастала в страсть, ласка в потребность чувствовать тело, мысли в порыв необдуманных решений. Мир будто бы отдалился, позволив им остаться наедине, и почувствовать друг друга здесь и сейчас. Их морально связывали испытания, которые они проходили, и будут проходить вместе, влекло физически, как противоположностей. Им удалось найти друг друга по предпосылкам судьбы. Таким тонким и практически невидимым… Быстро стянув с девушки майку, парень вцепился пальцами в застежку от бюстгальтера и только что хотел отстегнуть ее, как телефон в его кармане неожиданно завибрил.       — Прости, — только и смог выпалить Ячмень, покинув кресло. Он отошел к приоткрытому окну и, приняв вызов, молча начал слушать своего собеседника, меняясь с каждой секундой в лице. Рубинка в это время сидела на коленях и наблюдала за ним, медленно отходя от пылких чувств. В разгоревшийся огонь подбросили песка, заставив его потухнуть и оставить после себя тепло. Так и поступил тот, кто решился сделать звонок этим утром и потревожить страстное времяпровождение влюбленных. Разговор протекал в нужном русле и шел на пользу оживившемуся в голосе Ячменю. Медленно измеряя комнату шагами, он соглашался с условиями, кивая головой и произнося слова одобрения. Его улыбка не могла скрыть приятных эмоций, нахлынувших и окативших с ног до головы подобно пенящимся бирюзовым волнам во время ветреной погоды. Впервые за долгое время Рубинка видела его таким счастливым и внимательным к малейшим деталям. Он с интересом разглядывал картину «Кораблекрушение», которую до этого намеревался выкинуть в ближайший мусорный контейнер рядом с домом лишь из-за трагичности сюжета, схожего с началом его жизни; перелистывал страницы книг, которые брюнетка любила читать в дневное время суток; подбирал опавшие лепестки и пускал их по воздуху, подобно кусочкам прошлого. Но его лицо вдруг выразило удивление, а с губ слетели нотки неуверенности:       — Погодите, сейчас? К сожалению, я не… хорошо. Да, до встречи. Окончив разговор, Ячмень прокрутил в руках телефон и, встрепенувшись, снова заулыбался, но уже девушке.       — Мне дали испытательный срок на одной из фирм, — оказавшись перед ней, бодро произнес парень.       — Ячмень, — Рубинка быстро встала со своего места и притянула его к себе. — Я так рада за тебя! Наконец-то ты уже близок к реализации своей мечты…       — Да, но мне нужно прямо сейчас подъехать к ним в офис и согласовать некоторые нюансы. Обещаю, что вечером мы вернемся к тому, к чему не успели приступить. Ничто не могло привести ее в чувства после услышанного, даже долгий поцелуй, который он поспешил оставить на ее губах перед тем, как покинуть квартиру. Снова одна, снова замедлились стрелки часов, а тоска по ускользнувшей из рук любви оставила теперь уже болезненный след на ладонях. Она уже в который раз нарушала закон прочных уз, отпуская своего хозяина одного навстречу поджидавшим опасностям. И сейчас ее сердце бушевало в потоке нехороших предчувствий, намереваясь выпрыгнуть из груди в любую секунду. Обо всем ли рассказал ей Ячмень после разговора с таинственным собеседником?