Месяц в Хогвартсе

      — Тони, мы из-за тебя опоздаем! — кричал от негодования Гилберт. — Не забывай, у нас первый урок — зельеварение!       — Хоʼошо, хоʼошо. — отвечал испанец из ванны, чистя зубы.       — Антонио, ты вообще сумку собрал?! — кричал француз, ища сумку своего друга.       — Нет…       — Вот черт! Я же сам сумку не собрал! — крикнул Гилберт, вылетая из спальни Антонио и Франциска.       — Так, где ж я мантию-то оставил? — спросил сам у себя испанец. Да и откуда ему знать?! Он вообще должен дома с Португалией и Южным Италией сидеть. Но жизнь выбрала другой путь. Через минуту в него полетела мантия, «ласково» брошенная французом.       — А теперь главный вопрос: домашку сделал? — спросил Франциск.       В ответ французу была тишина и открытая дверь в ванну. Повернувшись на каблуках назад, он понял, что Тони свалил, взяв с собой сумку. Французу ничего не оставалось кроме того, как взять свою сумку и идти за испанцем в главный зал.

***

      Иван сейчас сидел за столом гриффиндорцев, потихоньку вникая, куда он попал. Как Ваня думал, он оказался в Хогвартсе. Не зря же у него добрая половина жителей знает роман «Гарри Поттер»! Рядом с ним сидел Джонс и что-то увлеченно рассказывал каким-то девчушкам. Иван понял, что англичанин не врал ему насчет Хогвартса. Русскому даже вспомнилось негодование Керкленда, когда тот увидел, как представил Америка ему фильм «Гарри Поттер». Он тогда голос срывал, говорил и кричал Альфреду, что никакого Поттера в магической Англии не было, что, мол, Роулинг просто придумала сюжет про мальчика-который-выжил и все. Сам же Артур прочитал книги. Они ему понравились.       Ивану было не очень интересно, о чем говорят его сокурсники, и поэтому он решил посмотреть на столы остальных факультетов.       За столом Равенкловцев сидели ему знакомые и незнакомые личности. Знакомыми там были только Людвиг, Кику, Наташа, Торис, Кетиль, Геракл и Халлдор.       У Хаффлпаффцев сидели ему тоже знакомые лица: Тино, Ольга, Феликс, Райвис, Жизель*, Феличиано, Мухаммед**и Эдуард.       Слизеринцев он не видел. Да и зачем ему? Глядя на столы Равенкловцев и Хаффлпаффцев, он заметил таких же, как он, людей, которые смотрят по сторонам, а именно это были Людвиг и Жизель.       Он хотел присмотреться к столу слизеринцев, но ему помешал тычок под бок. Повернув голову, он заметил Джонса с красным лицом от жары или злости. Но Иван склонялся к последнему варианту. Подняв бровь, Иван так и спрашивал своим видом «Чего тебе надобно, старче?»       — Ты меня вообще слушал?! Я тебе тут распинаюсь, план наш рассказываю, а ты что?!       — Я как понял, мне просто маневрировать и пытаться поймать снитч? Тогда делать мне нечего. — как вовремя у Ивана всплыло воспоминание, будто он уже четыре года играет в квиддич и то, что он — ловец.       Американец замолчал. Видно, Иван его слушал, и поэтому продолжил трепаться без умолку.

***

      — Итак, сегодня мы… Кхм, Джонс? Вы хотели что-то сказать? Если нет, то пять баллов с Гриффиндора. — говорил Снегг. Да, Иван как-то не понял, у них же вроде Слизнорт должен преподавать…       Гриффиндорцы грустно вздохнули.       — Так вот, к делу. Сегодня мы будем готовить Феликс Фелицис. И, да, Брагинский, какие ингредиенты нам понадобятся? — спросил Снегг со своей ужасающей ухмылкой. Он почувствовал, что он на месте Поттера, но, кажется, нет.       — Э-э-э, ну… яйцо огневицы, — Снегг кивнул, Иван, наверное, — его любимый ученик с Гриффиндора. — еще, э-э-э… Хрен, сок луковицы морского лука… Простите, профессор, это все, что я помню…       — Четыре балла Гриффиндору. Так, а теперь… Джонсы, беседу прекратили! Из-за вас, к печали, баллов становится на десять меньше. — Эмили и Альфред посмотрели на Северуса и, наверное, испепелить его захотели.       — Хорошо, так, пары такие, — сказал Снегг, взяв с собой список. — Брагинский с Байльшмидтом. Керкленд с Бонфуа. Джонс с Карьедо. Вторая Джонс, — он сделал паузу, — сядет с Ван Яо. Всем ясно? Отлично. У вас час на приготовление. После чего даете мне флаконы с зельем. Проверим «удачу» ваших зелий через шесть месяцев.       Иван послушно поплелся к Гилберту, который так и блестел от… своей гнусной задумки. Иван посмотрел рецепт зелья на доске и начал его варить.       Сначала он добавил яйцо огневицы в котёл. Из-за Гилберта, который постоянно пытался что-то сделать Джонсу, Иван еле-еле смог добавить хрен и нагреть.       Пытаясь добавить сок луковицы морского лука в котёл, он чуть его же и не пролил. Энергично перемешивать он заставил Гилберта. Накрошив сходные с актинией наросты со спины Растопырника, ему кое-как удалось успокоить Гилберта. Удар кулаком по голове, чтобы не мешался. Добавив в смесь и нагрев, Брагинский подумал: «Было очень легко».       Добавив немного настойки чабреца и медленно перемешав, русский увидел, как у него над головой пролетела бумажка, отправленная со стороны Джонс. Он не стал брать ее и продолжил готовить зелье.       Размолоть яичную скорлупу Оккамия ему было трудно. А будет вам легко что-либо делать, когда рядом кто-то беспрерывно вертится туда сюда?! Добавив и ее в смесь, Иван взял учебник и второй раз долбанул слизеринца книгой. Ради Мерлина, Снегга тут нет. Его Дамблдор в кабинет пригласил…       Нагрев и медленно перемешав содержимое, Иван понял, почему Керкленд говорит, что зельеварение — не тарахты-барахты.       Добавив небольшое количество растёртой в порошок руты обыкновенной, Иван сам еле как не растерся.       Ваня опять заставил Гилберта энергично все перемешать, а затем нагреть котёл в последний раз.       Сделав над зельем взмах в виде числа восемь и произнеся заклинание: «Феликссемпра», он заметил, что Снегг пришел. Брагинский решил сдать флакончик с зельем, которое он туда налил. Вместе с ним сдавали свою работу Керкленд и Бонфуа, у которого рот был перевязан. Иван, посмотрев на них, подумал: «Вроде слизеринцы, а ведут себя, как тогда, на собрании».       Прозвенел звонок, и ребята пошли на травологию. Там особенного ничего не было. Только, конечно, то, что Хаффлпаффцы поссорились с Гриффиндорцами. Тогда, безусловно, была жесткая война землей, ну, да ладно.       Иван понял кое-что важное: он не один помнит, что является страной. Ведь не зря перед уроком травологии, Иван заметил Жизель, которая смотрит такими глазами, будто бы она вообще не должна тут находиться. Иван решил проверить свою идею, подойдя к ней, он спросил:       — Лихтенштейн, это ты?       Девочка неспешно кивнула, посмотрев на Ивана.        — Россия, это вы?       Парень кивнул в ответ. Прозвенел звонок, и она убежала на урок истории.       Зайдя в кабинет, Брагинский обнаружил, что Гриффиндорцы готовились спать. Присев к Оливеру (у него сразу всплыло пять воспоминаний о нем), Иван заметил, что Оливер чем-то похож на Артура. Те же блондинистые волосы. Но это все. Дальше глаза бирюзового цвета и куча веснушек. И, режущая глаза своим цветом, розовая рубашка.       В кабинет через доску влетел профессор Биннс. Как оказалось, он очень даже… веселый.       Но не тут то было. В кабинет ворвался Северус Снегг, и сказал:       — Брагинский, в кабинет директора!       Чует Иван, что ему… конец.