Месяц в Хогвартсе

      Утро воскресенья. Где-то часов девять. Тихонько идя по коридорам, Ловино Варгас мысленно был готов урыть одного немца, зажарить, распотрошить и выкинуть остатки в Запретный лес. А ведь они могли подружиться! Но, нет, по словам Ловино, «эта тварь ударила моего младшего брата, и я ему отомщу!». Вообще, со стороны вам может показаться, что Варгас-старший просто-напросто жалкий трус. Но, знаете, он на самом деле самый опасный, умный и смышленый ученик Слизерина. Чего только стоит проделка в гриффиндорской спальне? А на уроке истории? Вот именно, многого.       Он зачастую может просто быть одним. Но если он в компании, то либо с братом, либо с еще одним своим братом (Себорга) или с Карьедо. Антонио Фернандес. Этот испанец глава так называемого «Трио Плохих Друзей». Он со всеми этими занозами из трио знаком, ведь они так называемые «друзья». Фернандес на славу постарался. Хотя итальянцу они ни капли не понравились, как и сам Антонио.       Глядя под ноги, он не заметил, как врезался в кого-то. В лучших его традициях, он просто встанет и пойдет, в худших… неизвестно.       Но вот, Ловино поднял голову… и увидел свою подругу с Гриффиндора — Лауру-де-Вард. Рыжая, яркая, зеленоглазая, настойчивая и очень-очень доставучия. А еще охотница. Сам Ловино ловец Слизерина. Девушка посмотрела на Варгаса и улыбнулась.       — Ло-о-ови! Как дела? Все хорошо? — затараторила девушка.       — Привет Лаура, все нормально. А чего ты тут стоишь? — спросил Ловино с пофигистическим тоном.       — Тебя и Тони жду! — ответила она. Варгас посмотрел на нее слегка странно.       — А меня-то зачем? — спросил парень, взъерошив волосы. Как ни странно, но он пытался не дотронуться до прядки, которая вьется.       — Затем, что ты — наш помидорка! — ответила девушка, залившись звонким смехом.       — Сама ты помидор! Тебе с Карьедо общаться надо меньше! — ответил Ловино, краснея. Он вспомнил того испанца, который душу из него тряс и заставлял улыбаться.       — Ой, да ладно! В Хогсмид пойдешь? — спросила де-Вард на полном серьезе.       — Зачем? — ответил вопросом на вопрос итальянец.       — Ну прошу-у-у!!! Тем более, я помню, что ты делал, когда… — тут парень резко вжал голову в плечи и перебил девушку.       — Хорошо, пойду! — сказал Ловино весь красный от злости. Ну превратил он профессора Трелони в кошку по пьяни, ну подумаешь! Как говорится, пьяному море по колено.       — Ты чудо! — сказала бельгийка от радости.       — А ты — ужас… — сказал итальянец, устало выдохнув. …       Гилберт тихонько плелся по коридорам седьмого этажа к гостиной и спальням Гриффиндора. Так сказать, беспалевно. Он тихонько крался к портрету полной дамы. Помнил, что новый пароль у гриффиндорцев был «Маггловский пончик». Странно, не правда?       Но вот, подходя к портрету, Гилберт заметил две странные личности. А, вернее, одна личность — это Франциск, а другая — немного похожая на француза, но с очками и фиалковыми глазами, и по форме, скорее всего, на факультете львят. Решив подслушать, о чем же говорит его друг с гриффиндорцем, он прислонился к стене и стал слушать.       — Mon cher, ну чего ты стесняешься? — спросил слизеринец, глядя на краснеющего парня.       — П-понимаешь… мне… страшно… — ответил парнишка слегка запинаясь.       — Ну Мэтти! Ты ведь обещал пойти со мной в Хогсмид! О-бе-щал! А еще, я считал, что канадцы храбрее. — сказал Франц с ухмылкой на лице. Канадец (?) посмотрел на него своими фиалковыми глазами и, собравшись с духом, ответил.       — Хорошо, пойду…       — Мэттью, ты чудо! Запомни, в час! — канадец кивнул, а француз пошел назад.       Сейчас Гилберт стоял в недоумении. POV Гилберт.       Франциск. Пригласил. Парня. На. Свидание. На гребанное свидание… А хотя, я сам хотел Брагинского пригласить в библиотеку и потрепать ему нервы. Но, блядь! Франц что, гомосек? Нет, не верю. Ему женские прелести больше по душе. И он бы не орал про каждую вторую девушку в нашем Хогвартсе!       Эх, жалко, Людвигу не могу спихнуть учебу русского языка, он ведь такой трудный!       Но, как говорится, если хочешь что-то сделать — сделай это сам, и поэтому я прусь к этому руссычу. Он должен научить меня русскому, и тогда я смогу пойти на землю России, разузнать там все об этих российских магах и стать мракоборцем! И я, наконец, узнаю, кто такая бабка ягушка, или как он там ее звал, эту бабку, Иван? Ай, да не важно!       Ну да ладно! И так, я пошел к портрету полной дамы, а она спросила:       — Пароль?       — Маггловский пончик. — ответил я. Полная дама пустила меня. Сейчас гриффиндорцы где-то в Хогсмиде, кроме одного… … POV Драко       И так, я черт знает где, рядом со мной сидит Забини, и, боже, какого я рядом с Поттером?! Нет, конечно, все понимаю, враги и так далее, но Забини с какого тут?! И одежда его меня пугает…       — И вот, раз вы все в норме, мы продолжим, ведь если мы не начнем сейчас, то я не смогу спасти людей от монстров, зомби, при…       — ЗАБИНИ, КАКИЕ ЗОМБИ, КАКИЕ МОНСТРЫ?! ТЫ С ДУБА РУХНУЛ?! — крикнул я на него.       — Что, от жира бесишься, то, что я победил тебя тогда, да? — спросил с гаденькой улыбкой. Как ни странно, но у него были очки. Резко заговорил Поттер.       — Мне вообще объяснят, что тут происходит? И если это твои проделки, Малфой, я не знаю… — он посмотрел вниз и обнаружил что-то. — Я краном тебя кастрирую! — ой, что-то мне не нравится…       — Поттер, из себя придурка не строй. Я сам не знаю. И, да, Грейнджер, у тебя за спиной Уизли макароны жрет,— ответил я, смотря на реакцию грязнокровки. Повернувшись к Блейзу, я чуть со смеху со стула не свалился. Вот это лицо непонимания! И Поттер, кажись, меня поддерживает. Он ржет, как конь, но при этом свалился со стула, в то время пока я тихонько хихикаю и сижу на стуле.       — Э-э-э… Япония, — на этот «Япония» откликнулась Полоумная. — Скажи, с ними все в норме?       — Не знаю, Америка-сан. Вроде, Италия-кун ведет себя как обыч…       Ее прервали крики этих чудаков.       — Рон, мать твою налево, что ты тут устраиваешь?! — да, а ведь знал, что этого «Рона» убить раньше нужно было.       — Герми, ты даже не знаешь вкус этих прекрасных спагетти! — Уизли в своем репертуаре.       Наступило неловкое молчание.       — Так, как я понял, вы ребят — в неадеквате, и поэтому я пошел, — сказал Забини, вылетая из кабинета. За ним пошла Полоумная.       Я остался с золотым трио наедине. Тут на меня набросился Поттер. Он взял меня за грудки и начал трясти. Я попытался сопротивляться, но ничего не вышло. Сзади подошли Уизли и грязнокровка. Меня окружили.       — И так, — начала Грейнджер. — С какого перепугу мы тут, Малфой? Если это твоя, так называемая «мстя», то я кастрирую тебя, руки оторву и так далее по списку, который у меня есть. Показать?       Я посмотрел на нее, как на дуру. Решив защитить свою честь, я сказал:       — Знаешь, Грейндже-е-е-ер, — я протянул последнюю букву ее фамилии настолько долго, насколько смог. — Я бы в жизни не стал куда-либо попадать с ВАМИ. Если-б это сделал и я, то я бы скорее вас на гибель отправил, нежели в какое-то здание.       Грейнджер и Уизли, посмотрев на меня, начали перешептываться. Они что-то там обсуждали, от чего у этих дебилов дураков поочередно волосы вставали дыбом. Я перевел взгляд на Поттера. Он смотрел на меня так, что, наверное, я бы уже был пеплом. Я начал улыбаться. Этот имбецил посмотрел на меня как на сумасшедшего. Тут он понял, что во первых, он до сих пор держит меня за грудки, во вторых, он долго смотрел на меня в упор. Он отпустил меня, а на щеках у него начал проявляться румянец.       — Что, Поттер, влюбился? — спросил я, слегка надменно. Он посмотрел на меня как на идиота.       — Ты дурак?! — он стал краснеть.       — А ты гомосек? — в следующую секунду в меня полетел портфель. Попал он не в меня, а в Уизли.       Да-а-а, я оторвусь с ними по полной… …       После долгого стеба над Поттером, я понял, что еще одна шутка, и кран по голове обеспечен. Как ни смейся, но сам мальчик-который-выжил был одет в пальто, хотя я не очень уверен, что это пальто, шарф, сапоги и что-то наподобии перчаток. С какого он так одет, я не понял. Грейнджер была одета в зеленую маггловскую военную форму, скорее всего. Уизли был одет в голубую. Я же, как и грязнокровка, был одет в зеленую форму.       И тут в меня полетела папка. К моей печали, она попала прямо в меня. Я упал на пол. Это трио начало ржать как кони.       — Чего ржете? — спросил я, уже не скрывая свою раздраженность.       — Т-твои… — начал Уизли.       — Брови… — продолжила Грейнджер.       — Больше, чем куста-а-арник! — заржал еще громче, чем было, Поттер.       — Вы дебилы? — спросил я, смотря на них, как на дураков.       — Нет. Герми, одолжи зеркальце? — спросил этот Уизли у грязнокровки. Та кивнула и дала ему зеркало. — На, глянь на «прекрасного» себя.       Я взял зеркало… зря… POV Гермиона.       Резко Малфой сначала протяжно заорал, а потом побежал в ванную комнату.       Так как Хорек злил Гарри, то мы каким-то чудом попали в дом. Дом, конечно, был… странным? В гостиной лежат много документов, бумаг валяется (Фу!), одежда вся мятая, дальше шла кухня, которая так и блестела, ну, а потом и ванна, в которую побежал Малфой.       И вот, резко из подвала… вылетел хрустальный шар. Урок Трелони вспомнился, бр-р-р…       В нем был Дамблдор.       Мы втроем подошли к нему, а Дамблдор стал говорить.       — Рон, Гарри, Гермиона, вы попали туда, где, возможно, ваша логика улетит к чертям. — э? — Вы попали в мир, так называемый… «Хе-ту-риа». Нет, не так - «Хе-та-ли-я», и теперь вы, кхм, страны. — какого?!       — И что значит, что мы страны?! — заорал, как ни странно, Малфой, хотя нет, это нормально, он ведь истеричка.       — И теперь я обязан вам сказать, какие вы страны. — мы вчетвером стали внимательно слушать. — Рон — Италия, Гермиона — Германия, Гарри — Россия, Драко — Великобритания. — вот повезло ведь Хорьку! Олицетворение нашей родины!       — Так точно! — сказали мы все в унисон.       Я надеялась на лучший исход, но нет, он худший…