Полотно времени

Солнце уже ушло в зенит, когда движение вдруг остановилось. — Что такое? — взволнованно спросила девушка, подбежав к своим товарищам. Юн, до этого о чем-то разговаривающий с сейрю, повернулся к ней. — Шинья говорит, что впереди разбит лагерь разбойников, — пояснил паренек в ответ на вопросительный взгляд принцессы, — Полагаю, нам придется немного изменить маршрут… — Зачем? — вставил Киджа, — мы легко с ними справимся! Юн, скрестив руки на груди, остудил боевой пыл дракона: — Я в вас не сомневаюсь, но я не хочу нарываться на драку! К тому же, мы с ребенком на руках, — закончил он, демонстративно махнув рукой в сторону нахмурившегося от таких слов Хака. Последнее высказывание явно имело скорее шуточный характер, но мальчик недовольно нахмурился, воспринимая все по-детски серьезно. — Я не слабак, между прочим! — Да знаем мы, знаем, — лишь отмахнулся паренек, отворачиваясь и возвращаясь к размышлениям. Он провел пальцем по воздуху, визуально показывая изменение линии маршрута, — придется немного уйти в сторону. Что скажешь, Йона? Юному-Зверю не нравилось такое пренебрегающее отношение к себе, но последняя фраза Юна перевела его мысли в другое русло. Принцесса, смотря куда-то в себя, произнесла в ответ: — Я тоже не хочу лишней крови… Хак перевел взгляд на тонкую фигуру принцессы. Он давно заметил, что эта девушка не ради красоты ходит с этими типами, но как-то не задумывался об этом раньше. Как бы это не было странно для него, после некоторого наблюдения становилось очевидно то, что рыжая красавица была в этой ненормальной компании главной. Однако, при этом она не вела себя, как подобает лидеру, и отсюда вытекал вопрос, как она пробила себе эту «должность»? Ни силы, ни особого ума он не заметил, и, в конце-то концов, она женщина! (Все командиры, которых он видел или о которых слышал были мужчинами) Так почему?.. Или виной этому то же, что заставило и его идти с ней? А разговор тем временем набирал обороты: — Они разбойники! — кричал Киджа, который, во-первых, никогда не был против помахать кулаками (когтями), а во-вторых, действительно не понимал причины, почему они должны прятаться, — Они ведь убивают, так если мы от них избавимся спасем другие жизни! Ответ на вопрос, над которым Хак размышлял только что, пришел сразу же: лицо Йоны посуровело, омрачаясь непоколебимым решением, и хакурю невольно стушевался. — Нет. Все равно. Я против этого, — отчеканила девушка, показывая, что не приемлет споры, — Мы не пойдем с намерением убить. Разбойники тоже не от хорошей жизни стали такими. Просто обойдем их. В этот момент она была по-особенному прекрасна. Тверда и упряма, она притягивала взгляды, в которых плескалась скрытая преданность. Драконы смотрели на нее открыто, запоминая в памяти этот ее образ и совершенно не выглядели расстроенными. И тут до Хака дошло… Им нравилось подчиняться ей. Юный-Зверь постарался как можно естественней отвернуться, словно увидел нечто интересное в стороне (хотя, что могло быть интереснее?), но на самом деле просто спрятал свои глаза, в которых сейчас слишком четко читалось: «Боже, куда я попал?!»

***

Нет ничего приятней после долгого монотонного похода, (разнообразием в котором служили только остановки на перекус), наконец, устроить привал, когда вечереет и мир постепенно погружается в уютные сумерки. Костер посылал в атмосферу снопы искр, а вокруг него царил неожиданный бедлам. Хак смотрел на сходящих с ума драконов (и белку), и не мог понять откуда у них есть силы огрызаться друг на друга. Как бы не было стыдно признавать, у него самого гудели ноги с непривычки, и единственное, о чем он сейчас мог думать — о сне. И все равно где. Он перевел уставший взгляд с беснующихся мужчин (и белки) на пылающий костер… Плавные движения пламени действовали невероятно усыпляюще, и Хак сам не заметил, как крепко заснул, обнимая колени. Плошка с остатками какой-то похлебки опрокинулась на траву. Окружающие заметили этого не сразу. Лишь когда Йона заливисто засмеялась над очередной шуткой Джей-Хи и повернулась в сторону ребенка, то увидела, что один из их товарищей временно выпал из реальности. — Ой! Хак спит! — негромко воскликнула она, привлекая внимание. — Неудивительно, — ответил Юн, вставая, и стал убирать немногочисленную кухонную утварь, — наверняка он невероятно устал. Думаю, пора и нам ложиться, завтра встаем с рассветом. Йона согласно кивнула, неосознанно разглядывая спящего мальчика. — А как мы будем спать? — задала она вопрос, который довольно давно созрел в ее голове, но спросить все повода не было. Юноша, закончивший свои махинации с посудой, обтряхнул руки друг об друга и деловито ответил: — Как и в прошлый раз ты будешь спать вместе с Хаком. Очевидно, что больше всех в нашей компании он доверяет тебе, так что… Девушка предполагала подобный расклад, но ее все равно несколько смутило подобное, после дневного инцидента. Однако, она благополучно скрыла тот факт, что это ее задело. — Ну, тогда, надо его перенести… — произнесла она себе под нос и подползла к сопящему мальчику, рассматривая, с какой стороны к нему лучше подобраться. Джей-Ха первым понял ее намерения и изогнул бровь: — Йона, дорогая, только не говори, что ты собиралась сама его тащить, когда у тебя есть мы. — Да-да! — «выпрыгнул» из ниоткуда орью, — Зено тоже так думает! Зено поможет! Девушка слегка стушевалась. — Спасибо… Через несколько минут Хака перенесли в палатку, а Йона, заботливо укрыв того пледом, устроилась рядом. Все тоже стали постепенно расходиться, пока у слабеющего костра, тускло мерцающего в темноте, не остались только Зено и Джей-Ха. Они молчали. Постепенно возня засыпающих товарищей становилась все медленней и тише, пока не пропала совсем. Слышны были лишь вздохи природы, да шелест ветра. Блаженная тишина мягко укрывала их, приятно тревожа душу своим спокойствием. Рекурю поднял взгляд с тлеющих углей на сидящего рядом дракона. Орью обнимал руками колени и смотрел на огни неба, и глаза его были ясны и тоскливы, как эти звезды, которые в них отражаются… — Зено, — позвал тихо мужчина, чтобы не нарушать царившей гармонии. Блондин посмотрел на него, и, боже, как он был сейчас не похож на того, кого все видят днем. Но это был тот, кто иногда проглядывает сквозь улыбку простачка, заставляя всех удивленно распахивать глаза, и Джей-Ха невольно ощутил внутренний трепет… Словно видит нечто действительно восхитительное, но не до конца осознает причины. Мужчина повернулся к слабому огню, стремясь спрятаться от этих странных глаз, которые, казалось, видят его насквозь. — Я всего-лишь хотел сказать, что ты был невероятен сегодня… — сказал рекурю то, ради чего, собственно, остался, — Так быстро расставил все по местам, да и Йоне помог… Уши уловили еле заметный хмык. — Да что уж там… В голосе отсутствовали извечные веселые нотки, отчего происходящее становилось еще удивительнее… Рекурю легонько встряхнул головой, сбрасывая наваждение. — Наверное, пора и нам лечь спать, — поднялся он, возвращая себе на лицо самодовольную ухмылку, — а то завтра не встанем и Юн будет в ярости. — Это точно! — засмеялся Зено, и вновь перевел взгляд на звезды, — но я все же побуду здесь еще немного… Джей-Ха остановился, вновь почувствовав неловкость. Недолго думая, он решил сказать то, что давно лежало на душе: — Зено… — начал он, тщательно подбирая слова, — Знаешь, хоть никто и не говорит этого, но мы все чувствуем, что ты представляешь из себя нечто гораздо большее, чем показываешь. И понимаем, что на все есть причины… — рекурю вздохнул, возвращая в голос ухмылку, — в любом случае, хоть они все и балбесы, но они искренне любят тебя… — И ты тоже? — лукаво перебил орью. — Неважно, — ушел от ответа Джей-Ха, скрывая смущение, и поспешил продолжить свою мысль: — Я к тому, что если тебя что-то тревожит, то, я думаю, ты можешь поделиться с нами… Аах, и куда меня понесло в сентиментальности? — неожиданно запустил он руки в волосы, ломая всю доверительную атмосферу, — и это уже не впервые! Да что же такое? Зено тихонько посмеялся над ним, но вслух честно ответил: — Все равно, большое спасибо, Рекурю-сан, — протянул он явно шутливо, но на лице его играла мягкая, счастливая улыбка, — мне действительно стало лучше от твоих слов. Блондин поднялся следом. Подмигнув и махнув рукой замершему мужчине, он довольно зашагал в сторону спящих товарищей. — Спокойной ночи! — Спокойной… Тусклый свет последнего уголька погас.

***

В палатке хоть и было немного прохладно от ночного воздуха, но все же это было гораздо лучше, чем спать на улице. К тому же, благодаря пледу, этого практически не чувствовалось. Тело, утомленное после очередного похода, постепенно раслаблялось, и распростертая на «полу» девушка моргала все медленнее… Лунный свет, пробивающийся внутрь, позволял рассматривать спящего рядом ребенка. Принцесса лежала без движения, расфокусированным взглядом скользя по детскому лицу и усыплялась доносящимися до нее голосами друзей… Последнее, о чем она успела подумать перед тем, как провалиться в уютную темноту, было: «Какой же он все-таки маленький…» …Йона проснулась от того, что кто-то расталкивал ее с яростным усердием так, что даже, когда она открыла глаза, не заметил этого. — Что такое? — громким шепотом поинтересовалась принцесса, чувствуя смесь переживания и недовольства от такого вероломного надругательства над ее спокойствием. — Тихо! — закрыл ей рот ладонью Хак и продолжил смотреть куда-то в сторону, прислушиваясь, — сюда кто-то идет… -…айте влево… мы туда, а вы… кретин… Зверь заозирался в поисках чего-то, что можно было бы использовать в защиту, но, как и ожидалось, безуспешно. — Где эти твои защитники? Спят? — возмущенно прошептал мальчик, отчего, правда, его голос не потерял и грамма праведного возмущения. «Драконы находятся в другой палатке, рядом. Если они не проснутся сами, то придется их разбудить самостоятельно!» — решил про себя юный-Зверь. Мальчик уже начал продумывать план, как провернуть подобное действо, но тут его взгляд устремился на девушку… которая с абсолютно спокойным видом натягивала колчан со стрелами на спину. Да, она умеет удивлять. Признаться, он ожидал другого. — Нет, — тихо ответила она на его вопрос, — они тоже уже знают. Йона поправила мешающие волосы и, взяв лук в руки, осторожно заглянула в щель между тканью. — Оставайся здесь, хорошо? — прошептала она, прежде чем аккуратно раздвинуть свисающий полог и натянуть тетиву до дрожи. Юный-Зверь не мог оторвать пораженного взгляда от ее напряженной фигуры, освещенной слабым светом. Ее волосы, сияющие красным на солнце, сейчас были похожи на кровь, и вся она казалась некой богиней войны, снизошедшей на землю. Стрела с легким свистом рассекла воздух и предсмертный вскрик бандита словно послужил неким сигналом. Шум голосов ударил по ушам после ночной тишины. Хак и подумать ничего не успел, как Йона мгновенно выскользнула из палатки и мальчик чуть не выскочил следом, пока не понял, что она сделала это специально, чтобы обезопасить его. Он подскочил к выходу, осторожно осматривая поле битвы. За эти несколько секунд там значительно прибавилось участников, и, как и говорила девушка, драконы уже были там. Они, с какой-то совершенно нечеловеческой силой и грацией отбрасывали врагов, оберегая стоящую за деревом Йону, пускающую стрелы без тени сомнений. Минута. Бой, больше похожий на избиение, длился целую минуту. И вот вокруг остались только несколько окровавленных трупов… Зверь не брезговал подобными видами, но он ощущал себя ошарашенным, мысли заплетались, он не успевал анализировать свои чувства… — Прости, Йона, я не оглядывался и не заметил их, — произнес молчаливый парень, голоса которого Хак никогда не слышал до этого. — Ничего, — только коротко ответила девушка и, осмотрев результат битвы, слегка сморщилась, — собираемся, уходим. Все начали расходиться, готовясь к отходу. Горизонт начинал светлеть, означая скорый рассвет. «Что же, практично…» — подумал отстраненно мальчик, наблюдая, как Йона аккуратно, насколько может, вытаскивает стрелы из тел поверженных врагов и вытирает наконечники о чужую одежду. Ее глаза были непроницаемы, словно она старалась не обращать внимания ни на что. И особенно — на свои запачканные пальцы, и на булькающую кровь из открываемых ею ран. Ей впервые пришлось вытаскивать стрелы самолично. Раньше, при необходимости, этим занимался Хак. Она видела, как он делал это множество раз, а потому, Йона просто воспроизводила его действия по памяти. Тогда, давно, когда принцесса впервые увидела этот процесс, ее чуть не вырвало прямо на месте. «Держитесь, принцесса…» — сказал тогда ей Хак, и она сдержалась. Приняла из его рук окровавленные стрелы, хотя хотелось убежать. Эхо его голоса до сих пор звучало у нее в сознании, помогая держать себя в руках… Не сразу, постепенно, она становилась все сильнее, и ее уже не мутит от терпкого железного запаха. И сейчас, когда взрослого-Хака нет рядом, когда среди разбойников не попалось лучников, и когда у них нет возможности купить новые стрелы, ей ничего не остается, кроме как взять использованные на глазах ошарашенного ребенка, который рассматривает ее, так и сидя в палатке, как она велела. «Наверное, он думает, что я омерзительна…» — появилась в ее голове тревожная мысль, от которой стало не по себе. Дрожащие пальцы остановились в сантиметре от остывающего тела. Взгляд переместился на запрокинутое лицо мужчины, закатанные глаза, и девушка застыла, чувствуя, как к груди подбирается запоздалое чувство страха. Это уже не первый человек, которого она убила. И даже не десятый. Люди, которых убили драконы и Хак — тоже на ней. Она вся в крови. По телу прошла волна содрогания, и девушка почувствовала жгучее желание забиться где-нибудь в пещере и разрыдаться. А еще — помыться, чтобы смыть с рук начинающую запекаться темную корку. Ее ладони мягко коснулись, словно боясь напугать… Йона встретилась взглядом с проницательными детскими глазами. — Пошли? — робко предложил мальчик и потянул девушку за собой. Принцесса не стала сопротивляться, хоть последнюю стрелу так и не вытащила.