Полотно времени

…Хак открыл глаза после сна, который длился словно одно мгновение — вот он заходит в Храм, а вот уже приподнимается на руках, осматривая мрачную комнату. «Сработало?» Волнение тревожно трепыхалось в грудной клетке, однако подскакивать на месте и бежать сломя голову к двери мужчина отчего-то не спешил и именно это показало, насколько на самом деле он боится неудачи… Зверь бесшумно встал, медленно зашагал к двери, чувствуя, как каждый шаг отдается мощным ударом сердца… Один. Сейчас он откроет дверь… Два. Найдет жрицу… Три. А потом… Дверь тихо раскрывается и во рту резко становится тяжело и вязко. Йона… Спит. Тревожно. Сидя на полу, оперевшись спиной о стену и уложив лицо на прижатые к груди колени… …и резко все пропало: сердцебиение, от которого раньше содрогалось тело; уши словно заложило; пропали звуки, запахи, цвета… — Всё. Лишь волосы ее горели даже во мраке, бликами бордового пламени отпечатываясь на глазных яблоках… Ему приходилось заставлять себя дышать, отчего глотки получались рваными, громкими. Он на ослабевших ногах подошел ближе, чтобы в следующий момент опуститься рядом — на колени — и дрожащими ладонями коснуться ее лица. Девушка слабо дернулась, открыла глаза и испуганно ойкнула, не до конца осознавая то, что видит. — Хак?.. — тихо, еле шевеля губами произнесла она. Ее глаза жадно, с надеждой всматривались в его, а руки уже прижимали грубые ладони к горящим щекам. Слезы непроизвольно пошли из глаз, когда понимание окончательно сформировалось в голове — вот он, рядом. Он вернулся. — Ну, почему вы плачете, принцесса, — мягко произнес Зверь, стирая пальцами влагу с кожи, хотя сам чувствовал, что от нежности, разрывающей грудь, хочется глупо улыбаться. — Неужели скучали по мне? — Дурак ты, Хак, — всхлипнув, ответила она, и замерла, вглядываясь в его глаза. Даже стоя на коленях мужчина был выше ее сидящей, и это впервые показалось ей чем-то завораживающим, отчего желание, горящее на губах, вдруг стало невыносимым… Легкий страх сдавил грудь, волнение застучало в горле, сотни вариантов причин, чтобы остановится пронеслись в ее голове… Но она лишь подняла подбородок, вглядываясь в раскрывшиеся от удивления глаза, и положила руки на мужские плечи, неосознанно огладив кожу. Хака пригвоздило к месту и он впал в состояние, в котором мог только жадно впитывать в себя ощущение жара от ее пальцев. Ей стало душно от собственной смелости, и девушка явственно почувствовала, как слабеет тело. Дикое смущение горело на лице, а в груди мощно стучало сердце — так, что почти больно. — Ты высокий… — произнесла она неожиданно севшим голосом и, осознав это, слегка прокашлялась.— Нагнись, пожалуйста… Если бы дар речи не покинул его, Хак, наверное, смог бы сказать что-нибудь едкое, чтобы скинуть наваждение и отстраниться… Но сил хватило только на выполнение робкой просьбы. Мужское лицо приблизилось к ее, и Йона увидела в серых глазах блеск тех чувств, что не дали, позорно поджав хвост отказаться от своей идеи. Сделав глубокий вдох, как перед нырком, она быстро ткнулась сухими губами в уголок тонкого рта. Мужчина дрожаще выдохнул и открыл глаза. Темные. Хищные. И в следующее мгновение она впервые поймала чужой вдох губами. В груди томилась душная радость, пока он рвано гладил ее спину, прижимал к себе, запускал пальцы в волосы, а она могла только старательно отвечать на его лихорадочные поцелуи… А потом она осознала, что ее мягко, но настойчиво толкают на деревянный пол, и это неожиданно привело ее в чувства. Губы вдруг стали свободны, но удивиться Йона не успела — влажные, жаркие касания к шее распахнули глаза. Высокий потолок на мгновение встал перед взором, отпечатался там, прежде чем девушка вновь зажмурилась и оказалась в чувственной темноте. Ее тело вмиг оказалось словно и не ее вовсе. Его мяли, ласкали и прижимали к другому — сильному и тяжелому — и Йона не могла ничего сделать, потому что слабость ее была слишком очевидна. Чужая рука скользнула под платье и прошлась по коже, оглаживая бедро, и испуганный вдох сам вырвался из груди. — Ха!.. М-м… Х!.. ак! По!.. жди! — девушка упиралась в его плечи ладонями, но это было самое большое, что она могла сделать. Она и сама не верила, что это поможет, потому что видела его глаза тогда… Он не остановится. — Я смотрю все прошло хорошо, — буквально прогремело в коридоре, и Хак мгновенно оторвался от нее, поднимая взгляд на третьего участника событий. Йона откинула голову, чтобы сделать это же, и со стыдом узнала в пришедшем человеке Хонга. Он раздраженно поморщился, отвернулся, зашагал обратно, бросив через плечо не слишком вежливое: — Раз проблемы больше нет, то чем быстрее вы покинете это место, тем лучше. Когда генерал скрылся, принцесса вспыхнула от осознания, в каком положении их застали, но это же отчего-то заставляло ее нервно смеяться. — Господи… Стыдно-то как… — прошептала она, хихикнув, и ласково провела пальцами по напряженной скуле. Хак продолжал нависать над ней, пряча глаза за свисающей челкой, и это внезапно ей не понравилось. — Эй, — несмело позвала она, — Хак, ты чего? Он молчал, замерев над ней каменным изваянием. Йона нахмурилась, выскользнула из-под него и села на ноги, притягивая к себе за плечи. Зверь сел следом, но продолжал находиться словно в склоненном положении — ладони и колени плотно сцеплены с полом. — Хак, — уже требовательнее произнесла она, — посмотри на меня. Приказной тон действовал на него безотказно, отчего ему пришлось поднять голову… Девушка задохнулась от той гаммы чувств, что плескалась в серых глазах: вина, отчаяние, страх, мольба, надежда, желание, тщательно скрытая любовь… И Йона внезапно поняла — сейчас. — Хак, ты знаешь, — начала она, бережно оглаживая его лицо, — пока тебя не было столько всего произошло… И потом я поняла кое-что важное… Дело в том, что… Нечто вроде заинтересованности промелькнуло в его глазах и девушка, старательно игнорируя свое колотящееся в горле сердце, выдохнула: — Я люблю тебя. Хак дернулся, нагнулся еще ниже, и резко толкнулся вперед, носом утыкаясь ей в предплечье. — Принцесса… Йона мягко улыбнулась, прижимая его ближе, потому что знала: Что бы не казалось при виде на их отношения, на самом деле Хака очень волновало их положение. Она — принцесса. Он — простой воин. Вот только он все время забывал, что принцесса давно уже в бегах и власти не имеет, а воин — лучший в стране, бывший генерал… К тому же во время странствий все границы между ними давно стерлись… Пол был твердый, ноги затекли, но девушка не прекращала перебирать черные волосы и рассказывать какие-то бессвязные глупости недавнего путешествия, пока Хак бережно гладил ее спину с еле сдерживаемой силой. …они вышли на залитую солнцем улицу и заморгали, пытаясь привыкнуть к яркому дню. Бывший генерал приложил ладонь ко лбу, чтобы рассмотреть окружение, а другой рукой инстинктивно подхватил не менее обескураженную девушку. Йона щурилась, смешно морщилась и смеялась, и Хак почувствовал, как от этих звуков и ему хочется улыбаться. За решетчатым забором их уже ожидали Киджа, Шинья Джей-ха и Юн и Зверь внезапно осознал, как на самом деле скучал по этим рожам. — Вернулся, наконец! — похлопал его по плечу рекурю, когда они покинули территорию двора. — Как видишь, — улыбнулся Хак и осмотрелся. —  А где Зено? — Он присоединится к нам позже, не волнуйся, — вставил Юн. — Подождите! — вдруг воскликнула Йона, резко останавливаясь. — Я же не поблагодарила госпожу Шитсу! — В этом нет необходимости, — вновь словно из ниоткуда за спиной возник хмурый Хонг. — Она нехорошо себя чувствует и не принимает никого. Девушка искренне заволновалась: — С ней все в порядке? — Это нормально, не переживайте, — коротко ответил генерал и, выразительно скосив недружелюбный взгляд на Хака, влился в их компанию. — Я пришел проводить вас. — Это вовсе не обязательно… — несмело произнес Киджа, которого действительно настораживал этот мужчина. — Мне вовсе это не в тягость, — коротко ответил Хонг, показывая, что их мнение тут не требуется. Все молча приняли этот факт и смирились. Йона периодически косилась на Хака, краснела и переводила взгляд на свои черные башмачки, а сам Зверь исподтишка наблюдал за генералом. Настойчивое чувство, словно он уже видел где-то лицо этого человека сжимало память тисками… — Послушай, — обратился он к нему, — а мы нигде с тобой не виделись?.. Хонг ответил напряженным взглядом и слишком резко отчеканил: — Нет. Хак нахмурился, но ничего не сказал, а лишь обернулся, провожая уменьшающийся от отдаления Храм тоскливым взглядом… Когда все прошли через большие резные ворота, генерал вежливо поклонился, и молча, как и появился, направился вглубь поселения. — Пугающий он какой-то… — после небольшой паузы вынес вердикт Киджа, а Зверь в ответ на это тут же ухмыльнулся: — Что, змейка, неужели испугалась? Хакурю насупился и тут же отвернулся, скрестив руки на груди и пробурчав в пространство: — И как я мог думать, что скучаю по тебе… Хак ухмыльнулся в ответ на это и продолжил путь, игнорируя тихо скребущееся в груди чувство потери… Образ худенькой черноволосой девушки поселился там, ведь он так и не успел ее о многом спросить и попрощаться… Его руки мягко коснулись, и Хак тут же обернулся, встречаясь с обеспокоенным взглядом рыжеволосой красавицы. «Все хорошо?» — читалось в ее глазах. И тут же стало тепло-тепло на душе, отчего он, не в силах сдерживать рвущуюся нежность, улыбнулся и на мгновение переплел пальцы с девичьими, тут же отпуская. Йона смущенно зарделась, украдкой поглядывая за своими товарищами, надеясь, что никто ничего не заметил. (Джей-ха довольно ухмыльнулся, Шинья спрятал улыбку в ладони, Юн с каким-то снисхождением посмотрел на своих сокомандников и лишь Киджа как шел, так и продолжил шагать, смотря по сторонам — он ничего не увидел) — И все же жалко, что мы так и не попрощались с госпожой Шитсу… — расстроено протянула Йона. Рекурю тут же поинтересовался: — Неужели она так тебе понравилась? — Да! — тут же звонко отозвалась девушка. — Она действительно просто великолепна! И такая красивая! — Красивая? — удивился Зверь, вспоминая жрицу, которая вернула его в это время. — Разве? А я как-то не сказал бы… Она была очень стара…  — Нет, Шитсу молода! — яростно возразила Йона. — Шитсу — это не имя, госпожа, — пояснил Зено, который неожиданно влился в их компанию.— Это что-то вроде титула, который означает Жрицу Храма Времени…  — Так ее звали как-то иначе? — расстроилась девушка этим фактом. — А, ну тогда все просто! Это были просто разные Жрицы, вот и все! — подытожил Юн, а Зено кивнул, перевел взгляд на Хака и сжал медальон в кармане, вспоминая… «…— Я давно хочу поговорить с тобой… — произнесла Шитсу, подошла ближе к дереву, с которого недавно спрыгнул орью, и села на массивный корень. Ее телохранитель встал неподалеку, внимательно наблюдая за действиями Зено. Юноша хмыкнул и присел рядом. Женщина провела ладонью по мягкой траве, собралась с мыслями и начала свой рассказ: — Наверняка ты знаешь, что уже тысячелетия в этих местах рождаются женщины с даром жрицы времени… В два года меня поселили в Храм к предыдущей Шитсу, чтобы она передала мне все необходимые знания… Однако несмотря на то, что жила я не зная забот, это было далеко не то, что я хотела… В семнадцать лет мне все осточертело окончательно и тогда, когда я почувствовала скорый разрыв, то никому о нем не сказала, а собрала все, что смогла найти и сбежала… Шитсу замерла, словно погрузилась в воспоминания и Зено негромко привлек ее внимание: — И что дальше? Женщина покусала губы и добавила: — Сейчас я понимаю, насколько безалаберным и глупым был мой поступок… И то, что со мной тогда ничего не случилось можно посчитать настоящим чудом… Но я смогла добраться до того человека. Его звали Хак. Орью напрягся, понимая к чему вела Жрица. — На самом деле операция по возвращению человека в его время — очень серьезный процесс… За ним отправляют не менее пяти обученных наездников-воинов… Но Хаку это неоткуда было знать и ему пришлось следовать за мной. Насколько я знаю, это твой друг и ты сам его знаешь. Но он был довольно упертый… Он требовал доказательства и внезапно захотел идти через Кууто… Позже я узнала, что к тому моменту мою пропажу давно обнаружили, и если бы мы шли, как я изначально планировала, через Сайку, нас бы сразу перехватили там и мой обман раскрылся… Я хотела найти нужного человека, отвести его в Храм самостоятельно и доказать всем и, себе в первую очередь, что я способна не просто сидеть в Храме и ждать видений… Однако все пошло совсем не так, как я планировала… Внезапно мы обнаружили человека, который хотел управлять энергией времени. Он похищал людей, которых мы направляли в нужное время и… он прятался с помощью этого. Она достала из глубин накидки прозрачный медальон с золотыми волосами внутри. — Это твои волосы, — пояснила она на вопросительный взгляд Зено, — на самом деле их было больше… но… Жрица вновь замолчала, и перескочила на другую тему: — Договор, по которому тебе запрещено приближаться к храму, был заключен вовсе не от плохого к тебе отношения. От тебя словно расходятся трещины, ведь ты живешь вне времени. Это искажает восприятие. Так бы Шитсу давно почувствовали скопление большого количества людей из другого времени… Орью глядел на медальон, на золотую прядь внутри, и новое знание формировалось у него в голове: — То есть это просто из-за моих волос?.. Жрица кивнула и добавила: — Того человека звали Джейсон и он сказал, что ты даже не узнал ничего… Я подозреваю, что он как-то усыпил твою бдительность, срезал волосы и сбежал… Зено неосознанно накрутил прядь своих волос на палец, глядя на них как в первый раз, и Шитсу показалось, словно на мгновение в его глазах появилась догадка… — Вряд ли произойдет еще что-то подобное, но я хотела, чтобы ты знал… — произнесла она, прежде чем встать, отряхнуться и кивнуть в знак своего прощания. Медальон остался лежать на траве между корнями…» …Суи сидела на камнях у пруда, рисовала на воде незамысловатые узоры и смотрела в сторону ворот — туда, где совсем недавно скрылись недавние путники. — Опять сидите на камнях, госпожа, — донеслось укоризненно из-за спины и на плечи тут же тяжело упал плед. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. — Хонг, сколько раз тебя просить называть меня по имени, когда мы одни, — произнесла она, укладывая голову на плечо присевшего рядом телохранителя, который лишь покорно согласился: — Много, госпожа. Женщина нашла в себе силы приподняться, прежде чем одарить генерала недовольным взглядом. Тот лишь мягко улыбнулся и приподнял ее, сажая к себе на колени. — Холодно, — настойчиво повторил он, прежде чем обнять ее и прижать ближе к себе. Суи хмыкнула и перевела вдаль наполненный тихой тоской взгляд, пока Хонг беззвучно целовал ее в макушку… А красные всполохи рассвета зажигали небо.