Как всё было

Солнце едва золотит горизонт, а в воздухе ещё витает аромат уходящей ночной свежести. Природа ещё не проснулась, лишь лёгкий ветер едва колышет траву и листья. Все ангелы и демоны сладко спят и наслаждаются снами, которые скоро растворятся в новом дне, новых сюжетах мирной жизни.  Только в Чёрно-Белом замке уже никто не спит, все проснулись от громкой ругани Дьявола, у которого этот день уже не задался. Завтрак в постель - это, конечно, приятно, но не в том случае, когда горячие и явно подгоревшие блины и кипяток, который должен был быть чаем, в прямом смысле слова оказываются у тебя в постели, заставляя проснуться от невыносимого жжения на теле. Две кошки, виновато поджав хвосты, сидели у гроба и внимательно наблюдали за своим хозяином и его реакцией на их неудавшийся сюрприз. - Атер, хозяин выглядит рассерженным. - Правда выглядит рассерженным, Арбус. Пару мгновений спустя после резкого и очень неприятного пробуждения Калб понял виновников его раннего подъёма. И снова он кричит на кошек, уже в который раз. Оплошности этих двоих и, как следствие, ругань со стороны Дьявола  - довольно частое явление. Спустя какое-то время все собрались здесь, пытаясь выяснить, что же произошло. А что объяснять? Всё и так понятно, стоит лишь взглянуть. Привычными и понятными стали проделки сестёр, привычной и понятной стала реакция Калба.   После всего Дьявол наверняка будет ходить весь день злой и раздражённый, будет молчать более обычного, кидать угрюмые, осуждающие взгляды на близняшек, которые как-бы невзначай попадались ему на глаза, вроде бы "искренне" не понимая, что такого ужасного они натворили.  Калб часто кричит на них, ругает за все оплошности и глупости, совершённые ими, но девушек это совсем не волнует, никогда не бывало, что бы они обиделись, оскорбились из-за слов хозяина, нет, они спокойно выслушивают его брань, любуясь тем, каким Дьявол становится в гневе. Да и не гнев это вовсе, разве что обычные поучения, немного грубые, но всё же. Ведь он тоже не может по-настоящему злиться на этих двоих, слишком уж детские у них проделки, и ведь хотели как лучше, а покричать - так, по привычке, для вида и наигранной строгости.  Пройдет день, и Калб успокоится, а вечером кошки уже будут мирно мурчать на коленях у своего хозяина, вспоминая что-то или мечтая о своем, возможно одном и том же, но одинаково близком и родном обоим - провести и следующий вечер рядом с дорогим Дьяволом, вновь смотреть на него, такого величественного, отчитывающего их, осуждающе глядящего на них из-под нахмуренных бровей, и улавливать в этом взгляде нежность, видимую лишь им, об ещё одном таком же мирном дне, какой был сегодня или позавчера, знать, что он рядом, защитит их, если потребуется, что просто будет с ними, трепетно опекая, воспитывая, как своих детей, они просто будут знать, что нужны кому-то, им есть куда вернуться, есть Дьявол, к которому они будут привязаны своей верностью до последнего.  Больше не повторится то, что было много лет назад, чего девушки боятся, что ненавидят и презирают всем своим существом.