Как всё было

Атер и Арбус и сами не до конца помнят, как всё было. Подсознание будто бережёт их от ужасов прошлого, стерев картины неприятные, противные, покрыв их густым туманом. Но иногда, душа, потревоженная страшным кошмаром, пронзит эту непроницаемую пелену, открывая взору памяти всё то, что так хочется забыть, сцены всплывут перед глазами ужасно яркими, врезаясь в сознание, надолго оставаясь там и причиняя неимоверную боль, от которой крупные слёзы сами покатятся из глаз, тело затрясётся крупной дрожью, словно в лихорадке.  Глаза широко распахнутся, и, с трудом подавляя крик, одна из сестёр проснётся, тяжело дыша, вглядываясь в темноту, ища там что-то неведомое, что поможет избавиться от ужасного видения, окончательно развеет сон, напомнит о том, что это всего лишь иллюзия, порождённая душевными ранами, иногда напоминающими о себе. Этим "чем-то" всегда оказывается вторая сестра, которая чувствует тревогу первой, как свою собственную.  Они обе всегда понимают друг друга, слов не требуется, только лишь покрепче сожмут руки и прижмутся сильнее. Сразу станет легче, спокойней, но неприятное чувство всё равно останется, как это часто бывает после кошмаров, и до самого утра девушки не смогут заснуть, просто будут говорить ни о чём, пытаясь отвлечься, и эти разговоры - самые приятные, глубокие и душевные, что у них бывают. А в самом деле, как всё было? Они не знают, помнят только ужасный холод, пронизывающий до костей, боль во всем теле, сильнейшую слабость, но это ничто, по сравнению с бесконечным чувством ненужности. Когда надобность в них исчезла, их бросили, как ненужный хлам оставили за порогом чьей-то судьбы, но этот порог сейчас был для них гранью между жизнью и смертью, их обрекли на последнее, не оставив и шанса на счастливый конец. Они так верно служили хозяину, ослеплённые его фальшивой доброй улыбкой, лживыми словами и притворной ласковостью, но в конце концов всё встало на свои места, ни одна маска не способна скрывать истинную сущность вечно, при первом же ударе судьбы она разобьётся в дребезги, открывая тебя настоящего - плохого или хорошего. Атер и Арбус не повезло, хозяин оказался и вовсе бездушным, а они сами узнали свою настоящую роль в его глазах - игрушки, доверчивые и податливые, что сделают всё, что попросишь, стоит только дёрнуть за верную нитку, крепко связывающую тебя и твою марионетку, но в конце выступления все игрушки отправляются в одну коробку, ненужные игрушки выкидывают, а на их место приходят новые.  Разве всё должно было так обернуться? Что они сделали не так? В чём провинились?.. Ледяной дождь хлестал всё сильнее, каждая упавшая на тело капля приносила сильнейшие мучения, как разряд тока пробирала до нутра. Кое-как забинтованные раны саднило, да и намокшие тряпки, используемые вместо бинта, больше мешали, нежели закрывали порезы, а гематомы и синяки по всему телу ноющей болью напоминали о себе. Сил пытаться что-то изменить уже не было, они только крепче прижимались друг к другу, в надежде хоть немного согреться, а может и просто, чтобы убедиться, что они всегда будут вместе.  Остатки теплившейся в них жизни - одной на двоих, покидали их, как песчинки в часах отмеряя последние минуты существования.  Скоро всё закончится, два маленьких котёнка исчезнут из этого мира, и вряд ли их кто-нибудь когда-нибудь вспомнит, они растворятся в потоке времени, покинут этот мир, кажется, даже никогда в нём не существовав. Слезы сами собой наворачиваются на глаза, а страх окутывает душу. Нет, не страшно умереть, страшно за себя вторую, за сестру.  Сдавленные рыдания заглушает шум дождя. Неужели их молитвы никогда не будут услышаны? Так закончится история. За спиной уже чувствуется леденящее дыхание смерти, разум отключается, готовый предаться вечному сну. Грань пройдена, в мире не бывает чудес. Это конец. Голос. Ей снится или это воспоминание? Нет, она ощущает чью-то тёплую руку у себя на плече. Еле разлепив глаза, девушка увидела чьё-то лицо. Враг? Но она больше ничего не сможет сделать, только лишь сильнее сжимает в объятиях сестру, бессмысленно пытаясь её защитить.  Он что-то говорит? Слова уже сложно разобрать,  помутившийся рассудок не способен ничего понять. Сознание покидает её...