Отречённые от собственных имён

      Смывая пену с волос, Дикси присмотрелась: черный цвет стал больше похож на пепельный, так что скоро придется вновь красить волосы. Если, конечно, Вэнди всё-таки навестит её на следующей недели.       Девушка предпочитает не смотреть в зеркало в душевой. В этот момент она беззащитна, без своей одежды и аксессуаров. Кажется, что можно случайно разглядеть её душу в отражение, увидеть истинную сущность. Дикси не любила оригинал своей внешности, ей больше нравились каверы, сделанные её же руками.       Девушка стала наносить скраб на лицо, но случайно задела рукой мыло, стоящее на умывальнике, из-за чего боль стала растекаться по всему запястью. Внимательно рассмотрев место ушиба, Дикси зацепилась взглядом за еле заметную полоску шрама чуть пониже левого локтя, и по спине пробежали мурашки. Девушка мотнула головой, словно прогоняя плохие воспоминания, и поднялась с пола.       Зайдя в свою комнату, Дикс осмотрелась. Кажется, вчера она доставала из стирки свою любимую полосатую футболку, только вот куда она ее закинула?       Ее не было ни на двуспальной кровати из благородного дерева, поверх которой лежало белое одеяло, покрытое изображениями разных геометрических фигур. Не было и на столе, стоящем в углу и заваленном книжками и тетрадками. Не нашла футболку Дикси и на комоде, что находился правее от стола. Возможно, предмет одежды и был раньше на мягком красном кресле-подушке или же рядом с зеркалом во весь рост, что висело возле кровати и занимало довольно много места, но сейчас ее там нет. После этого девушка решила посмотреть на подоконнике огромного окна, что занимало половину стены. Она распахнула синий тюль, но вместо футболки увидела давно потерянные пижамные штаны, чему кстати немало обрадовалась. Натянув их, Дикс продолжила искать. Случайно взгляд зацепился за шкаф, стоящий недалеко от двери.       «Нет, — мотнула девушка головой, — я не могла положить ее на место». Но потом все же решила убедиться в этом. И правда, футболки среди клубка прочей одежды в шкафу не оказалось.       Внезапно живот Дикс протяжно заурчал. Тогда девушка, наплевав на приличия, решила спуститься вниз на кухню с голым верхом. В конце концов, мать тоже женщина, поэтому нет ничего постыдного в том, чтобы разгуливать по дому топлес. А уж вдоволь наевшись, Дикс продолжит поиски непонятно куда запропастившейся футболки.       Оказавшись у холодильника, Дикс обнаружила записку на столешнице, написанную рукой матери, которая гласила: «Срочно вызвали на работу. Вернусь к десяти. Не засыпай до моего прихода. Мне нужно поговорить».       — Тебе нужно, ты и говори, — буркнула Дикс, — с зеркалом, например.       Вообще, девушка обычно не ложилась раньше часа, к тому же завтра суббота, так что можно будет поспать днем. Но из-за указаний матери так и хотелось лечь в девять. Нет, даже в восемь!       От размышлений ее прервала незатейливая мелодия, раздающаяся из прихожей. Похоже, Дикс забыла достать телефон из сумки.       — Дамп-дамп-дамп, дамп-дамп-дамп, — сами по себе напевали губы, пока девушка вываливала все содержимое сумки на пол, ища телефон.       Дикс не помнит, где услышала эту песню, но она настолько въелась ей в мозг, что девушка нашла мелодию в интернете, скачала и даже поставила на звонок.       Дальше пошли слова, которые Дикс понять и, собственно, повторить, не может, а телефон всё никак не находился.       Вдруг песня затихла, но уже буквально через секунду телефон зацвиринькал, сообщая о пришедшем сообщение. И еще одном, и еще.       Только после пяти сообщений Дикс заметила свечение под подставкой для обуви. Лёгши на пол, девушка пыталась нащупать рукой гаджет.       Вытащив телефон на свет, Дикс стряхнула с него налипший мусор и разблокировала. Пришло уведомление о пропущенном звонке и семи пришедших сообщений от абонента «Мать». Открыв историю переписки, девушка не успела ничего прочитать, поскольку в дверь позвонили.       «Похоже мама раньше освободилась, — подумалось девушке, — а жаль, хотелось избежать этого ее разговора». Дикс поспешила открыть дверь, в общем-то, забыв, что она, кхм, немножко не одета.       Только вот вместо Паулы перед ней предстали женщина лет пятидесяти с короткой черной стрижкой в строгом деловом костюме под руку с затурканным светловолосым парнишкой. Предположительно его мать перевела взгляд на оголенную часть тела девушки и поспешила закрыть ладонью расширившиеся от удивление глаза парня.       Дикс испуганно сглотнула слюну и перевела взгляд на экран мобильника, зажатого в руке. Последнее сообщение от Паулы гласило: «Сейчас придут моя коллега с ее сыном. Вечером всё объясню. А пока постарайся не опозорить меня».       Девушка неловко улыбнулась и постаралась прикрыться ранее висевшем на вешалке пальто. Но смотря на то, как женщина поджала губы и с укором посмотрела на Дикс, девушка поняла, что все испорчено.       «Прости, мамочка, слишком поздно, я уже это сделала», — пропищал внутренний голос Дикс, но вслух она произнесла другое:       — Здравствуйте, я дочь Паулы. Чувствуйте себя, как дома, — и умчалась вверх по лестнице в свою комнату.

***

      Дикс сидела на бежевом диване в гостиной, нервно стуча пальцами по подлокотнику. В комнате стояла напряженная тишина, поэтому цокот ноготков девушки звучал, словно железом по стеклу.       Паула, сидящая рядом, резким движением накрыла руку Дикс своей ладонью. На секунду воцарилась полнейшая тишина, но вдруг послышался скрежет зубов, издаваемый вновь таки девушкой.       — Может, ты прекратишь? — нервно воскликнула женщина, сидящая напротив, даже чуть подпрыгнув. Да-да, та самая, что столь бесцеремонно ворвалась в жизнь Дикс. Хотя скорее бесцеремонной была сама девушка, но признавать она этого не собиралась.       — А может вы объясните мне, что происходит?! — не осталась в долгу, Дикс. — В конце концов, мы уже минут пятнадцать так сидим. Это просто неприлично столько молчать!       — Хах, — усмехнулась женщина, сложив руки на груди, — кто бы говорил о приличиях.       Вместо ответного выпада Дикс перевела взгляд на парнишку, сидящего рядом. Всё это время он сидел, опустив голову, молча, будто соглашаясь со всем с матерью. Но последние минуты он, казалось, совсем не двигался. Поэтому к девушке закралось сомнение, будто он банально заснул. Но, видимо, от столь пристального разглядывания парнишка очнулся. На секунду подняв голову, он опустил ее вновь, продолжив разглядывать собственные колени. Но даже за такой короткий промежуток времени Дикс успела заметить насколько затравленный был у него взгляд, и сколько в нем было… обреченности? Девушке вдруг стало его жалко. Жить с таким тираном с самого рождения — это не просто страшно, это невероятно жестоко по отношению к нему со стороны Судьбы.       Хах, Судьба. Такое громкое слово и так мало смысла в нём. Люди сами творят свою историю. Собственными руками рушат и создают, ошибаются и добиваются целей, плачут и смеются, творят зло и добро — живут. Проходят свой собственный путь с чередом проб и ошибок. И никакая Судьба не может изменить того, что сотворил человек. Потому что именно он — ключевая фигура в этой игре под названием жизнь.       Видимо, задумавшись, Дикс не заметила, что уже слишком долго сверлит взглядом парнишку. И что это уже довольно неловко с ее стороны.       Переведя взгляд на женщину, Дикс усмехнулась, поймав её недовольный взгляд:       — Что? На кого хочу, на того и пялюсь. Все равно, как Вы сказали, правила приличия мне совершенно не знакомы, — девушка, скрестив руки, откинулась на спинку дивана, дав тем самым понять, что ожидает, в конце концов, объяснений.       — Я уезжаю на месяц-полтора за границу по работе, — осторожно начала мать. «Это определенно неплохое начало», — подумала Дикс и продолжила внимательно слушать мать. — И я еду я со своей коллегой, которая, как ты уже могла догадаться, сидит перед тобой, — мать сделала небольшую паузу, чтобы проследить за тем, как двое обмениваются презрительными взглядами, и продолжила: — Но случился небольшой конфуз. Сын миссис Кейт оказался неспособным прожить столь долгое время совершенно один. По её мнению, — добавила чуть тише, — а поскольку родственников у них нет, мы с моей коллегой пришли к решению оставить ее сына с тобой.       Дикс посмотрела на парнишку, сидящего рядом с миссис Кейт. Тот неловко улыбнулся и вновь опустил взгляд.       — Да, ты не ошиблась, именно он — тот, кого тебе придется опекать, — подтвердила ошеломляющие догадки дочери Паула.       Парнишка протянул руку, видимо, в ожидание рукопожатия, и застенчиво промямлил: «Привет».       Занавес.