Interspecies

Сайден Глен Пот обильно стекал по её вискам, пока научный инженер по имени Сайден Глен со страхом и трепетом смотрела, как чудовище, вылезшее из глубин ада, направлялось к ней. Как назло, её конечности застыли прямо здесь и сейчас, и теперь она только и могла, что дрожать перед смертоносной пастью этого существа. Когда оно приостановилось в паре дюймов от неё, Глен превратилась в дрожащий молящийся комок, истекающий потом. Её лёгкие наконец обрели способность функционировать, и женщина испустила пронзительный крик, но тут же резко замолкла, когда чудовище опустило голову, и жемчужно-белые зубы оказались в нескольких сантиметрах от её носа. Но монстр не нападал на неё. Казалось, что он вообще не помышлял о хладнокровном убийстве. Вместо этого, огромный ксеноморф почти что нежно прижался своей выпуклой головой к её лбу, его длинный, подобный плети хвост скользил по полу, и кончик хвоста образовывал нечто подобное кругу защиты вокруг её дрожащего тела. - Чёрт подери... – хоть в ушах сильно звенело, но она услышала, как выругался один из техников, и лёгкая дрожь в её теле уступила место почти что неистовой тряске. Женщина смогла выдавить только слово “пожалуйста”, когда существо тихо зашипело и более настойчиво прижалось головой к ней. Ей стоило больших усилий не закричать и не вскочить и бежать, когда струйки слюны капали на пол на опасно близком расстоянии от её щеки. Чужой раскрыл пасть, открыв взору второй рот, покрытый венами и крепкой плотью. Раздался звук, напоминающий выстрел, который вызвал череду реакций в виде испуганных подпрыгиваний со стороны каждого из охранников, работников и учёных в помещении, когда ксеноморф расширил пасть, и его нижняя челюсть, усыпанная острыми как бритва клыками, нависла над головой женщины. Удивительно, что она не лишилась чувств прямо на месте. - Почему он её не убивает? – прошептал один из работников, и женщина сглотнула, пока в её голове проносилась мольба, чтобы он не съел её. По её щеке скользнуло что-то влажное и склизкое, и Глен сдержала всхлип, с ужасом осознав, что внутренний рот монстра наконец вышел наружу. Его маленькие зубы пощёлкивали у её уха, пока бок самого рта неторопливо двигался вдоль её щеки, покусывая кожу на нижней челюсти. Из глотки ксеноморфа донёсся низкий гул вперемешку с шипением, и чудовище склонило голову, позволяя маленькому рту скользить вниз по стройной шее, которая теперь сжималась и пульсировала от парализующего страха. Господи... Маленькие зубы приостановились у яремной вены. В это время что-то грубо коснулось её волос, резко дёрнув голову назад и полностью открывая вид на вену. Не надо... Глен даже не успела крикнуть, как маленький рот впился в её шею, потягивая кожу и пуская кровь на её поверхность. Неострые кончики осторожно нажимали на кожу, сделав последний засос, а затем рот убрался от её шеи, оставив посередине синюю отметину. Что, чёрт возьми, он только что... Сайден Глен автоматически опустила голову, но лицо искривила гримаса. Волосы по-прежнему тянуло назад, и тогда она поняла, что хвост ксеноморфа до сих пор держит её каштановые пряди. Громкие вскрикивания и шёпот разносились по помещению при виде того, что делало существо, и Глен чувствовала, как её щёки стали горячими. Как же она не выносила быть в центре внимания! - Доктор Глен, транквилизаторы будут готовы через пару секунд. Если вы потерпите ещё чуть-чуть... Заверения были прерваны, когда ксеноморф, внутри которого постепенно нарастало раздражение от окружающего напряжения, издал оглушающий визг, и его длинная рука, на которой были видны мышцы и сухожилия, устремилась вниз, ударившись внутренней стороной о живот женщины, а длинные окровавленные пальцы взяли её за талию. Тогда-то к ней вернулся голос, и женщина закричала, когда заработала сигнализация, и повсюду воцарился хаос. - Помогите! – воскликнула она, когда её тело подняли в воздух, и тут же замолкла, ударившись ртом о костлявую ключицу, и к её страху и ужасу, существо стало двигаться, размахивая по сторонам своим длинным хвостом и безжалостно нападая на каждого, кто посмел стоять у него на пути. - Остановите его! – громкие выстрелы пронизывали воздух, и ксеноморф раскрыл пасть, грозно шипя на обидчиков. – Пули на него не действуют! Хватайте чёртовы огнемёты! При упоминании огня, Чужой увеличил скорость движения. Его сильные ноги отталкивались от поверхности, позволяя перемещаться по стенам. Первый Моя! Он был зол. Его ярость неистово кипела, когда Первый свернул в очередной тоннель. Его когти оставляли отметины на гладких стенах, пока он буквально летел по коридору, минуя комнаты, и делая это с такой скоростью и ловкостью, что даже сверхчувствительные двери не успевали открыться до того, как он пробежал мимо. Чутьё указывало на цель – скрытую за массой ящиков воронку на складе. Довольно шипя, он покрепче стиснул в костлявых руках свой приз, затем головой отодвинул заслонку, из-за которой веяло потоком воздуха. Удовольствие и ликование затмили гнев, и он забрался в лаз и приостановился, чтобы убедиться, что хвост также находится внутри, и тогда заслонка закрылась. Он был первым из пленённых ксеноморфов и понимал, что отнюдь не является последним. Сиюминутной реакцией Первого было незамедлительное убиение всех людей в округе корабля. Внутри него возросло кровожадное чувство ненависти и мести, и он был готов полноценно насладиться каждым убийством. Если бы только эта самка, которую он держал в своих руках, не вызвала реакцию у его внутреннего чудовища. Злобные и садистские эмоции, которые его переполняли, уступили место живому существу в его теле. Это существо теперь желало её. И неважно, каким путём он её заполучил. Этот зверь, инопланетный или нет, поддаваясь самым основным инстинктам, испытывал нужду питаться и совокупляться. И не обязательно именно в таком порядке. Первый выгнулся, чтобы забраться по лестнице, а затем приподнялся вместе со своим ценным грузом, оказавшись в открытой местности, не больше восьми футов в длину и приблизительно двенадцать футов в ширину. Тогда он решил снять её со своего костлявого плеча и положить на землю. Монстр находился на опасно близком расстоянии, настойчиво толкая её своим экзоскелетом и контролируя свой внутренний рот. Он сдерживал своё тёмное чувство, до этого позволив себе обследовать гибкое сложение женщины, и удовлетворённо урчал, отчего по телу ксеноморфа пронеслась лёгкая волна блаженства. Всё его тело почти тряслось от возбуждения, когда он раскрыл челюсти, позволяя маленькому рту скользить вниз по всей длине женской шеи. В её ауре менялись красные, жёлтые и немного лиловые вспышки, а за неистовым сердцебиением трепетало чувство беспокойства и ужаса. Вдруг женский голос издал звук, подобный тихому писку, и рот Первого растянулся в искажённой ухмылке. Она наконец обрела голос. И теперь он посмотрит, сколько раз сможет заставить её кричать. Сайден Глен Придя в себя, Сайден сразу стала пинаться, попав каблуком в ребристую грудь ксеноморфа. Но со страхом в душе она увидела, что все её попытки были бесполезны. Несмотря на все усилия, чудовище не сдвинулось с места ни на дюйм. Из его груди послышался угрожающий рык, и женщина сжалась в комок, на лице отображался неподдельный страх. Резко дёрнувшись, она повернулась набок, её тело извивалось под рукой ксеноморфа с поразительной скоростью. Перепуганная женщина прыгнула к вентиляционному лазу, но её тело тут же стало скользить вниз, когда что-то плотное и хребтообразное обмоталось вокруг щиколотки, и Глен грохнулась на пол. До её ушей донеслось некое подобие тихого смешка, и женщина повернула голову, с удивлением глядя на монстра позади себя. Он что... смеялся над ней? Веселье было последним, о чём она сейчас могла думать. На первый план вышло чувство негодования, и Сайден, независимо от положения, сорвалась: - Убери это с моей ноги! Костлявая конечность сразу же убралась от её ноги, но вместо этого обмоталась вокруг её шеи. Острые шипы впивались в её кожу, затрудняя дыхание. Существо разозлилось, и жилистый хвост притянул её извивающееся тело к нему. Чёрные губы монстра раскрылись, и сквозь жемчужно-белые клыки послышалось рассерженное шипение. Вся храбрость покинула Глен, и её пальцы, которые только что пытались разжать хвост на шее, обмякли, и голова опустилась. - П-прости... – прошептала она. Кончики её пальцев побелели, и судя по тому, как она безвольно висела, поддерживаемая хвостом ксеноморфа, а также по бледноте щёк, было ясно, что она быстро лишалась способности дышать. Издав довольное ворчание, ксеноморф ослабил хватку на её шее, и Сайден глотнула воздуха, но тут же застыла, когда он вплотную прижался к её рту, чуть приоткрыв свой рот, пока он касался её нижней губы. Глен застыла – неужели он собирался... Чужой нетерпеливо фыркнул, как его морда нависла над ней. Эластичные губы монстра прижимались к нижней губе женщины, пока он обследовал поверхность её рта, и его рот осторожно тёрся об её губы, проверяя их пластичность, лаская и пощипывая их. Глен оставалась на месте, будто вкопанная, и её лицо выражало смесь ужаса и очарования, пока существо продолжало обследовать её рот. Становясь смелее, ксеноморф раскрыл свои чёрные губы, слегка подтолкнув её, и Сайден сразу поняла – монстр хотел, чтобы она открыла рот. Ну уж нет, чёрт подери... – она держала рот закрытым, не желая позволять этому... этому чудищу трогать её и дальше. Почувствовав сопротивление, чудовище предупреждающе зарычало. Его длинные когтистые руки схватили женщину за плечи, немного встряхнув её, а пара острых когтей нажимала на кожу в районе груди, и Сайден была вынуждена открыть рот, испустив крик. Пользуясь моментом, ксеноморф взял контроль и тут же запустил свой внутренний рот между её пухлых губ. Маленькие зубы скользили по её языку, легонько покусывая кончик и лаская его. Он двигался так, что это напоминало французский поцелуй двух влюблённых. С губ Сайден невольно сорвался приглушённый стон, и хвост Чужого скользнул в маленькую щель между её ног, и его кончик игриво тёрся об её тёплую плоть. Сайден дёрнулась, почувствовав, что по её промежности пробежала искра удовольствия. Господи... Собравшись с силами, она всё же попыталась высвободиться. - О-остановись... – её дыхание стало прерывистым, пока трение между ног не прекращалось, и монстр продолжал двигать кончиком хвоста, полностью раскрыв зубы, будто хитро ухмыляясь. Первый К большой радости Первого, эта самка была невероятно чувствительна к его прикосновению и реагировала на него. Ему особенно нравились звуки, которые она издавала, и желание услышать больше побуждало его непрерывно двигать кончиком хвоста, который тёрся об её промежность. Когда она снова застонала и начала извиваться, он стиснул хватку на её стройном теле, а малый рот отпустил её язык. Ему очень понравилось обследовать рот женщины своим малым ртом, и в тот момент Первый решил, что в скором времени повторит это. Рот монстра двигался ниже к её дрожащей ключице, и Первому было интересно, будет ли самка издавать эти тихие звуки, если он потрогает её в других местах. Он также не пропустил тот факт, как она отреагировала, когда его когти нажимали на её грудь. Его одолевало любопытство, и ксеноморф повторил этот манёвр, в результате чего женщина приоткрыла рот, и послышался ещё один испуганный вздох от неожиданности. Из этого Первый сделал вывод - значит ей это всё-таки нравилось. Его малый рот чувствовал покалывание от ожидания, и Первый запустил когти под плотное одеяние женщины, и настолько глубоко, пока не раздался треск, и женщина взвизгнула, начав сопротивляться. Первый стал сильнее двигать хвостом между её ног, надеясь утихомирить женщину, но когда это не помогло, и она продолжала сопротивление, ксеноморф опустил голову и своим ртом соприкоснулся с ртом женщины. Сразу высунулся малый рот, держа на месте её язык и поигрывая с ним, пока монстр таким образом “целовал” её, заглушая крики. Первый убедился, что кончик хвоста продолжал движение по её промежности, прилагая чуть больше силы. Этим он хотел продемонстрировать, насколько ему нравится брать полный контроль над её телом. Её тело дёргалось и корчилось, и Первый зашипел в качестве предупреждения. Он поднял свою когтистую руку с шестью пальцами, как средний, большой и указательный пальцы схватили её шею. Ксеноморф предупреждал, что если она снова дёрнется, то он без колебаний накажет её с помощью своего малого рта. Её грудь поднялась, и монстр вжался в неё головой, которая оказалась между парой небольших выпуклостей. Хоть внешне могло показаться, что у него нет носа, но это вовсе не значило, что у него отсутствовало обоняние. Первый вдохнул и почувствовал запах чего-то лёгкого и острого, и от свежего запаха самки и крови у него стала подёргиваться нижняя часть туловища. Когда её тело наконец обмякло, Первый нажимал кончиком хвоста ещё жёстче, чем до этого, и когда снова раздался звук разрыва чего-то, то сразу убрал его. Женщина вновь стала дёргаться, но на этот раз он был готов, сразу занявшись её ртом, доминируя над ней и заставляя покориться ему. Женщина послушалась, и Первый, довольно фыркнув, вознаградил её покорность, прижавшись головой к шее и двигаясь вниз, пощипывая кожу на груди. Его пальцы уже успели проделать большую дыру в её одежде, под которой виднелась какая-то ткань, стягивающая грудь женщины. Обследовав всё поближе, ксеноморф понял, что под тканью есть что-то, что поддерживает пару выпуклостей на её теле, которые слегка были видны из-под материала. И когда его рука случайно толкнула женщину, выступающая плоть затряслась, что не могло не привлечь его внимания. Чужой легонько толкнул лбом один из холмов, и к его радости, он завибрировал. Первый тихо зашипел от удовольствия, снова касаясь головой мягкого холма. Он хотел видеть больше, но ткань мешала ему обследовать женское тело. Ксеноморф осторожно запустил кончики нескольких когтей под ткань и тогда дёрнул за неё. Послышался треск, и материал легко разошёлся под его когтями. Женщина снова дёрнулась и застонала, и Первый утихомирил её. Он водил двумя когтями вокруг холмов на её груди, стараясь не поранить её бледную кожу и двигая ими всё выше, осознавая, что кончики её холмов уже давно затвердели. Если бы он применил свой рот... – у Первого внезапно возникла сильная нужда укусить, и он опустил голову, взяв в рот большую часть мягкой плоти, а малый рот осторожно тёрся об её сосок, покусывая его. Ксеноморф наблюдал, ожидая её реакции. И он получил её. Женщина внезапно вздрогнула, и её тело выгнулось, чуть приподнимаясь с пола ему навстречу. С её уст сорвался высокий стон, и она добровольно прижалась грудью к его рту. Она хотела этого. Подгоняемый голодом, Первый с новым приливом энергии стал резко кусать и посасывать мягкие холмы. Его малый рот жадно покусывал твёрдые соски, пока ксеноморф ртом ласкал женскую грудь, посасывая и покусывая её, пока стоны женщины не превратились в крики, а её руки резко поднялись вверх, чтобы обхватить и стиснуть его шею. И только тогда, когда он повторил весь процесс со второй её грудью, Первый осознал, что руки человеческой самки обвились вокруг него как виноградная лоза, и она сама вцепилась в него так, будто от этого зависела её жизнь. Более того, Первый учуял новый запах из отверстия, которое его хвост проделал в её брюках. Ксеноморф сразу отпустил грудь женщины и опустил голову, чтобы исследовать источник запаха. Сайден Глен Её тело дрожало от силы рта ксеноморфа, груди болели от его укусов, а соски пульсировали. Но что ещё хуже – она от всего этого чертовски сильно намокла. Уже так давно она не вступала в половую связь, а находиться на борту космического корабля было, мягко говоря, одиноко. Она редко ублажала себя, если могла себе это позволить, и у Глен не было особо много возможностей, чтобы позволить себе расслабиться во время работы. Поэтому её не слишком и удивило, что тело так реагировало на его прикосновения. И неважно, было ли это существо инопланетным или нет, но его рот был чертовски умелым. Когда он запустил ей в рот свою малую челюсть, внезапный шок от удовольствия и его манипуляции с её языком вызвали искру блаженства, которая пронеслась по её телу, заставив дрожать. Но в тот момент, когда ксеноморф стал рвать на ней рубашку, Сайден вернулась в реальность и возобновила сопротивление. Его рот сразу прильнул к её рту, малая челюсть занялась языком, проталкиваясь так глубоко, что женщина едва не задохнулась, и тогда она ослабла. Её груди не были прямо уж таким очарованием, которым гордились многие женщины её народности, и гордость за своё тело было для неё абсолютно естественным явлением. Но когда это существо коснулось ртом её груди, Глен сдалась. Одна за другой, блаженные волны поглощали её тело, отчего она издавала стимулирующие возгласы. Её соски стали требовать внимания, и ксеноморф обратил на это внимание, покусывая его и пощипывая кончик своим малым ртом, и с губ женщины сорвался очередной блаженный крик. От каждого посасывания внутри неё всё сжималось, и она уже была на грани всепоглощающего блаженства. - Прошу... не надо больше... – взмолилась она, и ксеноморф, будто услышав её, поднял голову и сердито лязгнул зубами, и соки, которые являлись результатом её оргазма, капали с его зубов, когда он поднялся на колени. Его трубчатая шея вытянулась, чтобы взглянуть на женщину, и, издав очередное шипение, он снова прильнул ртом к её губам. Его малая челюсть исследовала её рот, мастерски манипулируя с её языком и убирая свою челюсть, чтобы женщина сама могла заманить её обратно в тёплую “пещеру”, которой являлся её рот. С её подбородка капала жидкость, оставленная ксеноморфом, попадая ей в рот и стекая вниз по горлу. Сайден испробовала привкус крови и своих соков, и с её губ сорвался стон, когда она вцепилась в монстра, прижимая его к себе. Это было просто неправильно и жутко омерзительно, во всех смыслах, но в этот момент, под влиянием умелого рта и хвоста монстра, от неё не исходило ни единого звука жалобы. Первый У него практически уже текла слюна, и Первому надо было держаться, чтобы слюна не начала выделяться. Если хоть одна капля слюны капнет с его рта, он мог этим убить её. Эта субстанция была кислотной, и смерть этой самки было последним, что он задумал. По крайней мере, уж точно не сейчас, когда он так сильно желал её. Первый поднял хвост, обнюхивая острый наконечник. Он вдохнул и чуть было не впал в безумие. Запах самки был просто опьяняющим, и в теле ксеноморфа разыгрался аппетит и животная жажда, которую он никогда не осознавал. Чудовище, сидящее в нём, как в клетке, было в ярости, готовое высвободиться. Первый опустил голову, убирая с пути её руки, которые легли на её промежность, и одна из его рук схватила её запястья и зажала их над головой женщины. Между её ног запах был сильнее, поэтому ксеноморф раскрыл челюсти, и его малый рот разорвал материал, увеличивая дыру. Нагнув голову, он опустился так низко, что его клыки оказались в паре сантиметрах от её гладкой, бледной плоти. Отверстие между ног было слегка влажным, и он также заметил, что её бёдра несознательно двигались, но несильно. Влажную плоть разделяла тонкая линия, и Первый, подгоняемый любопытством, решил когтем потрогать отверстие. Но когда он осознал, что острые как бритва когти могут причинить ей боль, ксеноморф сделал нечто необычное – согнул средний и указательный пальцы так, что когти были повёрнуты книзу, а суставы этих двух пальцев “смотрели” на плоть женщины. Таким образом он мог избежать риска поранить её. Когда суставы обоих пальцев начали проталкиваться в её влагалище, за этим сразу последовало вздрагивание, она вскрикнула от неожиданности. Не забывая о своих когтях, ксеноморф раскрывал её лоно, чтобы видеть, откуда текла жидкость. Всё внутри имело бледно-розовый цвет, поблёскивая при слабом свете. Раздвигая кожу с помощью среднего пальца, он вставил в неё указательный палец и продолжал проталкивать его, пока последний сустав не оказался внутри. Ксеноморф заурчал. Запах самки призывал его к дальнейшему исследованию. Он раскрыл её влажные губы ещё шире, открыв маленькую точку, которую он не мог оставить без внимания. Всё затихло, и Первый понимал, что женщина задержала дыхание, ожидая следующего движения монстра. С предельной осторожностью, его малый рот скользнул к этой точке. Его голод возрастал, пока Первый осторожно двигал малым ртом, и от этого из лона женщины потекло новое количество жидкости. Заинтригованный ксеноморф стал проталкивать свой второй рот глубже, как следует увлажняя его женскими соками и тем самым облегчая дальнейшее продвижение. Кричи для меня, женщина! Реакция женщины была незамедлительной – её бёдра задрожали, и она издала подавленный стон, когда Первый прижимался ещё ближе. Малый рот приоткрылся, проталкиваясь в её разгорячённое лоно, и остановился у маленькой точки на влажной плоти. Как следует увлажнив малую челюсть, Первый двигал ею вокруг этой точки, и как с другими чувствительными точками на её теле, он взял этот бугорок в рот, осторожно поигрывая с ним своими маленькими зубами. Кричи громче! Глен кричала, и её тело напряглось, брыкаясь и извиваясь, когда его рот оказался внутри неё. Блаженные стоны пронизывали воздух, и Первый не стал на этот раз останавливаться, двигая ртом в быстром темпе, входя ещё глубже и осторожно потягивая зубами кожу. Он стимулировал чувствительную точку, чувствуя, как её соки вытекали ещё больше, увлажняя его рот и утоляя его голод. И тогда чудовище, сидящее внутри, с громким рёвом наконец обрело свободу. Ладони Первого резко схватили её ноги, подняв их и перекинув на его руки, таким образом прижав тело женщины практически вплотную к себе, и теперь ей некуда было деваться. Его рот теперь находился вплотную к её промежности, неистово посасывая чувствительную точку. Его малый рот скользил по её влажному месту, пока наконец ксеноморф, издав шипение и болезненный стон, протолкнул малую челюсть глубоко в лоно. Тело женщины внезапно застыло, а вместе с этим застыл и ксеноморф. И тогда она сама начала двигаться, её бёдра неистово ударялись об его рот, провоцируя ксеноморфа и побуждая к дальнейшему движению. Она чувствовала, как влажные стенки её влагалища стиснулись вокруг его малого рта, покрывая его, подобно шёлку. Первый чуть было не взорвался изнутри, когда женщина подалась вперёд. Он слегка отодвинулся назад, там самым увеличивая давление, пока всё не дошло до того, что он не делал ничего другого, как только бездумно двигал своим малым ртом, входя в её влагалище и выходя из него. Больше! Первый поднял голову, нацелившись на её рот, так как его одолевало неимоверное желание попробовать его снова. Глен ответила на его дикий аппетит с такой же яростью, и пока его малый рот сплетался с её языком в одно целое, ксеноморф запустил наконечник своего ребристого хвоста между её влажных губ, входя и выходя, двигая им внутри неё, таким образом снова погружая женщину в сладкое забвение, пока она стонала в его рот. Шелковистые стенки её лона обнимали и сжимали кончик его хвоста, и Первый сначала резко зашипел, а затем громко заурчал. Его когти ласкали её бока и пощипывали грудь, заставляя женщину издать очередной блаженный вопль. Он просто больше не мог и не собирался быть настолько нежным. Из его глотки послышался угрожающий рык, и малая челюсть двигалась всё быстрее. Из-за обильного потока её соков были слышны хлюпающие звуки, пока один из когтей монстра лёг на её горло, а вторая рука придерживала раздвинутые ноги брутальной хваткой. И всё-таки она продолжала держать его, прижимая к себе его согнувшееся тело. Его твёрдый экзоскелет крепко прижимался к её податливой плоти. Звуки, исходящие от движения его рта внутри неё, переполняли воздушное пространство вокруг их обоих, пока женщина стонала, а монстр придерживал её. С её уст срывались хриплые мольбы, и Первый приподнял голову, чтобы прислушаться. Хоть он с трудом мог распознать её эмоции сквозь весь этот безумный сгусток желания, исходящий от её тела, ксеноморф всё же смог определить по красновато-персиковому цвету её ауры, что она о чём-то умоляла. Первый заворчал и запыхтел, тогда поднял голову, чтобы запустить свою малую челюсть в рот женщины, и пастельная аура тут же приобрела жгучий алый цвет. Чего бы она там ни хотела, было за пределами его понимания. Она просто должна была лечь и наслаждаться всем, что он для неё уготовил. Первобытный инстинкт заставил его перевернуть женщину на колени, и его острые когти разрезали материал оставшейся на ней одежды, без труда бросив её на пол. Женщина запротестовала, и когтистая рука ксеноморфа предупреждающе впилась в её спину, а тихое шипение давало понять, чтобы она не двигалась. Не прошло и секунды, как его крепкое тело переместилось за её спину, и Первый поставил женщину так, что она теперь стояла на четвереньках. При этом он поставил её ноги так, что они были раздвинуты достаточно широко, чтобы его пах мог оказаться между её ног и прижаться к её мягкой пятой точке. Его хвост скользнул между её ног, двигаясь по влажной плоти. Его руки находились у её боков, а голова у её щеки, и Первый тогда возобновил движение. Как и все, или, по крайней мере, большинство ксеноморфов, он не имел видимого полового органа, который он замечал у человеческих самцов. Он прекрасно знал, что такие существа, как он, размножались путём всаживания эмбриона в глотку жертвы, за которым следовал период ожидания, пока детёныш появится на свет, прогрызая грудную клетку носителя, и выберется на свободу. Однако это не мешало ему воспроизвести половой акт с человеческой самкой. Он упивался её блаженством, вкушая ощущение нежной, гибкой и податливой плоти, касающейся его стройного торса. Его хвост скользил по влажным половым губам, запуская кончик в её разгорячённое влагалище и делая глубокие толчки, пока её лоно снова поглотило его, твёрдая костяная конечность в объятиях бархатистой плоти. Казалось, что прошла вечность, пока монстр наконец остановился и подался назад, пока его чувства переполняли запах её влажности и судорожная дрожь тела женщины, когда она с громким возгласом упала на пол, не в состоянии держать равновесие. Хоть большая часть его сущности была безмерно довольна, внутреннее чудовище не было полностью удовлетворено. Оно хотело большего, чем только сладкие стоны и сжимающаяся плоть. Оно хотело крови. Первый провёл когтем вниз по спине женщины, вонзив кончик достаточно глубоко, чтобы на коже выступила кровь. Глен вздрогнула от боли, но не шевелилась. Её тело оставалось неподвижным, пока ксеноморф свернулся вокруг неё, своим малым ртом слизывая струйку крови. Но чудовище до сих пор не было довольно. Издав недовольное ворчание, Первый поднял голову назад, наконец полностью раскрыв челюсти и сомкнув их на шее женщины, придерживая её. Сначала женщина стала дёргаться, настойчиво прижимаясь стройным телом к нему, отчего по спине ксеноморфа прошлась волна удовольствия, и Первый стиснул пасть, пока она наконец перестала двигаться. Он учуял лёгкий страх, исходящий от неё, держа мышцы рта напряжёнными. Убей её! Тихое хныканье заставило его чуть-чуть ослабить хватку, как он с диким шипением впился клыками глубоко в её плечо, наполняя рот её кровью. Его пах вновь поравнялся с её задом, и хвост протолкнулся глубоко в её тело и стал жёстко двигаться. Его когти также жёстко впивались в её живот и бёдра, скользя вниз и оставляя кровавые следы на коже, пока Первый неистово двигал хвостом внутри неё. Крики и визги, в которых агония и блаженство слились воедино, исходили от обоих участников процесса, когда он выжал очередной насильственный оргазм из своей самки. Её тело дрожало под ним, а прерывистые, сладкие вздохи и хриплые стоны переполняли его чувства, и Первый наконец позволил себе упасть на тело женщины. Тогда он убрал хвост, перед этим последний раз поласкав им её промежность, а затем лениво повернул голову женщины к себе, побуждая приоткрыть рот, и запустил туда свой малый рот, чтобы поиграться с её податливым языком. И тогда быстрым движением, не дав ей возможности осознать атаку, он всадил ей в глотку эмбрион, который ожидал своего часа в глотке ксеноморфа. В то же время когти, которые до этого нежно сжимали её грудь, вонзились в плоть, разрывая тело в пух и прах. Всё было кончено. Первый смотрел в тёмные, безжизненные глаза женщины, которые поблёскивали от непролитых слёз, и тогда, тяжело фыркнув, поднялся на ноги. Тогда он наклонил свою выпуклую голову, чтобы последний раз коснуться ртом её слегка приоткрытых губ, и затем направился к вентиляционному лазу. В конце концов, он всё-таки был зверем.