Не покидай!

Канда решительно вышел из номера и, быстро спустившись по ступенькам, остановился в раздумьях возле стойки хозяина гостиницы. Здесь Канду ждало затруднение в виде незнания местного наречия – с греческим у японского экзорциста были проблемы. Правда, оказалось, что хозяин может изъясняться с пятого на десятое по-английски, но даже и в этом случае о Уолкере Канда не узнал почти ничего, только очень приблизительный взмах рукой, в ту сторону, куда отправился Шпендель, чтоб ему!.. Сбежал, а теперь вот ищи его! Но Канда был не из тех парней, что останавливаются на полпути, безнадежно опуская руки. Слово «поражение» мечник не признавал вообще. В принципе. Он знал, что у него есть двадцать четыре часа, пока у него развязаны руки. Знал, что от него сейчас зависит то, найдет ли он Шпенделя, и в каком виде будет дальше проходить их общение и будет ли проходить вообще. И уж, что Канда знал абсолютно точно, так то, что он найдет чертова недомерка. Найдет, отлупит как следует, а после… Канда сглотнул, недовольно одергивая себя и обзывая слюнтяйским кретином. Нет, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала найти, потом по шее. А дальше будет видно. Только бы найти. Ну, куда же ты свалил, тупой Мояши? Тупой, невыносимый Мояши. Черт, как же все-таки без тебя херово… Юу решил поступить сейчас так, как всегда поступал в сложных ситуациях – довериться интуиции. Поправив Муген в ножнах у пояса и крепче затянув шнурок на волосах, мечник вскоре исчез в суматохе узких улиц незнакомого греческого городка. *** Аллен же, сбежав от Линка, радовался очень недолго сомнительной свободе. Быстрым шагом удалившись от гостиницы на несколько кварталов и затерявшись в запутанных улочках маленького портового городка, Уолкер брел, скрываясь в тени ярких навесов и тентов разнообразных лавок и магазинчиков. Мысли экзорциста были далеки от радостных. Ной в голове, Канда, презирающий его, и, на закуску, Линк, желающий лишить его памяти из самых лучших побуждений. Помня о том, что сказал ему Говард, Аллен всеми силами старался отвлечься от мыслей о Юу, чего, по известному всем закону подлости, не получалось совершенно. Было так погано на душе, что даже быстрая ходьба по улицам незнакомого города не могла отвлечь любопытного Уолкера от не слишком приятных воспоминаний последних нескольких часов. Да еще и с Линком как-то неудобно получилось… Он, конечно, перед тем, как уйти, удостоверился, что наблюдатель жив и скоро придет в себя, но все-таки, нельзя же было вот так вот, по голове человеку звездануть. За дело, правда… Хотя Линк, ясное дело, из лучших побуждений хотел ему память почистить, но мысль о том, что он забудет Канду была невыносима. Не забудет, вот пусть его память хоть на куски растаскивают! Аллену казалось, что и тогда каждая часть его тела и памяти будет помнить блеск катаны, мягкость скользящих по коже черных волос, едва уловимый запах лотоса – все, что волновало его в жизни сейчас больше всего. Аллен поежился, непроизвольно нахмурив брови. Нет уж… лезть себе в душу и в мысли он не позволит, хватит там и одного Четырнадцатого, который, кстати, может выползти в самый неподходящий момент, паскудно улыбаясь своей жуткой улыбкой. И, вообще, надо поменьше думать о недоступном Канде и сосредоточиться на делах насущных, коими следовало заняться сейчас же. В конце концов, он решил скрыться от всех, в каком-нибудь медвежьем углу, где его никто не найдет. А вот там, когда страсти поутихнут, можно будет помериться силами и с Четырнадцатым. Только бы перестало так сильно ныть сердце… Аллен брел по улицам, не разбирая дороги. Жарко и мерзко. Прислонившись к стволу какого-то чахлого деревца, Уолкер устало вздохнул. Конечно, надо поскорее выбираться из города и придумывать план, что делать дальше, но настроение было таким паршивым, что никакой мыслительной деятельности не предвиделось. Неизвестно, сколько времени Аллен стоял в раздумьях под зеленой кроной, если бы внезапно, внутри, где-то под ребрами не появилось знакомое ощущение внутреннего зуда, а после и его глаз тоже стал реагировать как обычно, трансформируясь и испуская легкое свечение, как всегда, когда недалеко находились акума. Но, судя по слабой интенсивности свечения, демон был один и не слишком близко. Но что ему тут понадобилось? Аллен медленно вышел под палящее солнце. В конце концов, ощутив привычный азарт охоты, экзорцист слегка пришел в себя, вынырнув из темных и очень неприятных мыслей. Засечь направление было делом нескольких секунд. Аллен внутренне сосредоточился и уже уверенно чеканил шаг по выложенной булыжником мостовой, обходя многочисленных людей, повозки и разложенную прямо на пыльных камнях разнообразную снедь, выставленную на продажу. Устремившись в запутанный лабиринт старой части города, Уолкер исчез в его узких извилистых улочках. *** Интуиция привела Уолкера на самую окраину города, где уже и домиков почти не было, потому что люди предпочитали не селиться рядом с… Да уж, понятное дело, с кладбищем рядом не особо хочется жить, да еще и, судя по виду, заброшенным. Народ здесь суеверный, мало ли что и кто в таких неприятных местах обитает. Покосившаяся ржавая калитка, заросшие пожухлой травой холмики, памятники, на которых с трудом можно было разобрать выбитые буквы, значения которых Аллен не знал… н-да, мало того, что оказался на другом конце континента, так еще и там, где он совершенно не ориентируется: ни языка не знает, ни местности. Знакомых тоже нет. Линк так и норовит в голову залезть, Четырнадцатый уже там, и Канды рядом нет. Последнее, пожалуй, самое главное. У Аллена мелькнула неожиданная мысль, что, будь сейчас рядом с ним Канда, ему было бы наплевать на все остальное: на полную растерянность в незнакомом городе, на незнание языка и местных жителей, на Линка, хотя он, по большому счету, неплохой человек. Но все это наносное, ненужное. Его же по-настоящему волнует только Канда. Только вот с одним фактором не поспоришь – Четырнадцатый Ной все сильнее напирает, пытаясь выставить его самого из собственного тела. Это Аллен чувствовал очень хорошо, и ему было страшно. Он не понаслышке знал мощь и убийственную силу Ноев, знал их ненависть к экзорцистам и Чистой Силе и меньше всего бы желал, чтобы в момент, когда Ной решит окончательно «заселиться», рядом был Юу, или Лави, или Линалли. Да кто угодно! Нельзя ни в коем случае подвергать друзей опасности. Но, конечно же, именно о Канде думалось в первую очередь. Еще неизвестно, как бы все сложилось, окажись они вместе в такой ужасной ситуации. Хорошо бы, если Канда вышел бы победителем. А если нет? Уолкер передернул плечами, вспоминая убойную мощь Тикки, да и та же Роад только с виду была милым колокольчиком, на деле оперируя такими силами и так играя с подсознанием, что очень мало кто мог противостоять ей. Правда, Лави удалось… но, честно говоря, это было чудом. Сила воли рыжика оказалась огромной, и он смог избавиться от наведенных мороков в его подсознании, но даже он сам прекрасно понимал, что его шансы с самого начала были крайне невелики. А Канда… Аллен вздохнул. Нечего быть эгоистом, мало ли кому что хочется. Если вынужденное одиночество поможет хоть чуть-чуть его друзьям, то, значит, так тому и быть. Не заслужил пока еще чести быть рядом с Кандой. И его доверия и хотя бы уважения тоже. Уолкер мужественно подавил еще один вздох, шагая по почти незаметным под выжженной на солнце травой дорожкам. Настроившись на обнаружение акума, Аллен сосредоточился, думая только о демоне, которого следовало уничтожить. Правда, было какое-то подспудное подозрение, что не все так просто. И правда, что акума потерял здесь, на заброшенном кладбище? Просто так тут топтаться он мог бы только в случае, если бы ему здесь надо было что-то найти. А за чем охотятся эти существа по приказу Графа? Чистая Сила, конечно же! Аллен напрягся. Странно все это. Акума, кажется, один, но… что-то с ним не то. Странное ощущение, необычное. Что-то подобное он уже испытывал… вот только когда? Кажется… Выйдя из-за очередного полуразбитого мраморного креста, Аллен остановился как вкопанный. Он никогда не был трусом, всегда влезая в самую гущу сражения и защищая ценой своей крови жизни всех, кому не посчастливилось встретиться с чудовищами Графа. Но сейчас Аллен был близок к паническому отступлению. Он помнил ту тварь, что находилась перед ним. Вернее, ту самую они с Линалли с трудом уничтожили во время недавнего нападения на Орден, но вспоминая, чего им это стоило, Уолкер непроизвольно вздрагивал. И вот теперь… Человекоподобное существо повернулось к замершему экзорцисту, глядя на него почти обычными выпуклыми глазами. Тонкие крылья трепетали, издавая странное жужжание в полной тишине заброшенного кладбища, а непропорционально тонкие ручки и ножки создавали обманчивое впечатление слабости существа и какой-то брезгливой гадливости, какую испытываешь к таракану на кухне или пауку, неожиданно обнаружившемуся в волосах. Дико хочется быстрее смахнуть, но притронуться противно, да еще и неконтролируемое чувство страха выедает мозг. Знаешь, что насекомое не кусается и вреда причинить не может, но все равно – боишься до чертиков. Это что-то темное, древнее, из глубин подсознания. Но сейчас еще омерзительнее, потому что впридачу к букету мерзопакостных ощущений, Аллен прекрасно помнил невероятную силу акума четвертого уровня, экспериментального варианта, который вылупился в самую последнюю минуту существования Фабрики Графа. Молнией пронеслась в голове мысль, что он не справится один, а губы уже автоматически шептали слова активации Чистой Силы, пока акума растягивал губы в неживой, словно резиновой усмешке. - Экзорцист, какая удача! – промолвило оно тонким бесполым голосом, всплескивая конечностями. От того, что эта тварь так точно копировала человеческие жесты, становилось еще неприятнее. – Думаю, если я выполню свое задание, да еще и уничтожу одного из вас, Граф будет мною доволен. - Не стоит заранее обольщаться, - Аллен полностью завершил трансформацию и был готов к бою, хотя и понимал, что сила не на его стороне. Было до слез жаль, что он не увидит больше друзей и Канду. Четвертый уровень в одиночку ему не одолеть, это без вариантов. Но мысль об отступлении даже не пришла в голову – Аллен не умел отступать перед врагами. – Начинай! Акума, противно захихикав, двинулся к ожидавшему его экзорцисту. *** Канда уже второй час колесил по улицам городка, название которого он так и не запомнил. Мечник вообще старался не забивать себе голову ненужной информацией, особенно, если знал, что она ему вряд ли пригодится. Поэтому мечнику было абсолютно наплевать, как называется этот населенный пункт, главное – чтобы в нем найти нужного человека. Однако интуиция воина, на которую привык полагаться мечник, сейчас молчала. Единственное, что буквально пару минут назад почувствовал Канда – это то, что недомерок в опасности. Он не знал, каким образом понимает это, да и на это ему было, честно говоря, наплевать. Канда был практиком и свои способности воспринимал, как нечто прикладное, то, что помогает прикрыть спину в бою и решить какие-то проблемы в мирной жизни. А как оно все там действует – это для ненормальных вроде Комуи и Исследовательского Отдела. Работает – и работает, ему же лучше. Сейчас же, чувствуя состояние Уолкера, но не понимая, где тот находится, Канда был в такой ярости, что готов был любого изрубить на куски от бессилия. И, когда он с безнадежным отчаянием понял, что не успеет, перед глазами вдруг замаячил знакомый золотистый прожорливый шарик с длинным, задорно задранным хвостом.