Цена свободы

— Локи, давай! — крикнул Тор, увидев, что эфир уже покинул измученное тело Джейн. Малекит, воздев руки к небу, призывал свою древнюю силу, готовясь раствориться в ней. Сейчас Тор как никогда хотел верить своему брату, хотя сомнения одолевали до последнего. Однако Локи не подвел: из его ладони вырвался зеленый огненный луч. Мгновение спустя в руку Тора твердо легла рукоять Мьёльнира. Нужно было скорее остановить предводителя эльфов, пока тот не вобрал в себя всю мощь артефакта. И если поначалу Тор думал, что сможет уничтожить эфир молнией, то теперь ему стало ясно: нужно разрушить сосуд, а уж потом сделать все возможное, чтобы освобожденный эфир не вернулся к Джейн. Впрочем, времени на раздумья не было. Сын Одина направил рожденную Мьёльниром молнию прямо в сердце врага, загубившего десятки жизней в Асгарде и, самое страшное — жизнь матери. Молния буквально разорвала Малекита на куски. Красное облако эфира заметалось, выискивая пристанище. Еще одна вспышка — и древняя сила эльфов, распавшись на темно-алые лепестки, с шипением осела наземь. Локи оттолкнул Джейн подальше и бросился к эфиру. Пока тот слаб и лежит кучкой осколков на земле, можно что-то предпринять, создать защитный барьер. Действовать быстро, пока не пришли в себя остальные темные эльфы, а особенно это жуткое чудовище Алгрим, явившееся, казалось, из самой преисподней. — Тор, отвлеки их, — бросил Локи и тут же принялся шептать заклинание, укутывая эфир зеленоватым силовым полем. Опальный принц до сих пор не мог понять, зачем он ввязался в это сомнительное мероприятие. Конечно, он жаждал отомстить за мать, поквитаться с темными эльфами; конечно, он надеялся, что, помогая Тору, рано или поздно сможет выторговать себе свободу. Вот только безвременная кончина никак не входила в его планы. Однако сейчас, накрыв энергетическим куполом осколки эфира, он с досадой понял, что уйти живыми из этого унылого мира им вряд ли удастся. Локи окружили. Несколько эльфов со звериными оскалами на бледных, словно вымазанных мелом лицах, приближались не спеша, будто предвкушая жестокую расправу над обманщиком, виновником гибели их обожаемого повелителя. Прежде чем вступить в неравную схватку, Локи поискал взглядом Тора и понял, что тот ему вряд ли поможет: братец отчаянно пытался отбиться от огромного монстра. Сейчас Локи не мог создать иллюзию или сотворить иной магический трюк. Все силы были истрачены на создание барьера для эфира. Значит, придется прибегнуть к воинскому искусству, хотя в арсенале у него лишь малый кинжал, который Тор, снисходительно усмехаясь, всучил ему перед боем. Хотя и столь простым оружием Локи владел в совершенстве — и уже несколько минут спустя принц стоял, тяжело дыша, среди безжизненных тел с перерезанными глотками. Тор почти обезумел от боли и ярости: он все не мог поверить, что его верный Мьёльнир оказался просто бесполезной игрушкой против злобного порождения темного мира. Огромные кулачища Алгрима буквально вбивали наследника Одина в землю. Шанса на спасение больше не было. Тор лишь надеялся, что Локи удастся спасти себя и Джейн. Ведь он обещал. А Тор так хотел ему верить… Он сразу и не понял, что произошло: когда гигантский кулак в очередной раз целился ему в голову, чудовище вдруг застыло; в глазах, сверкающих злобой, отразилось недоумение. Пошатываясь, Алгрим обернулся и встретился с жестким взглядом Локи. Мгновение спустя тяжелая туша, пронзенная эльфийским мечом, с грохотом повалилась наземь. Локи, пошатываясь, подошел к Тору, протянул руку: — Вставай, нечего разлеживаться. — Ты спас меня… брат, — Тор попытался улыбнуться, неловко поднимаясь с земли. — Будешь должен, — усмехнулся Локи. — Где Джейн? — еле ворочая разбитыми губами, спросил Тор. — Видишь ли, братец: мне было не до нее, пока… Но Тор не дослушал. Превозмогая боль во всем теле, он устремился туда, где среди камней и пыли лежала маленькая скорчившаяся фигурка несчастной смертной. Локи, сплюнув, поплелся за ним. — Нет!!! — крик Тора разнесся по темной пустоши подобно грому. — Джейн!.. Нет!.. Локи, посмотри, может, ты сумеешь помочь… — Локи никогда не видел брата в таком горе: тот буквально захлебнулся рыданиями. Локи присел возле девушки. Каштановые волосы разметались по выжженной земле, глаза были широко раскрыты, а из груди торчала рукоять эльфийского меча. Все было ясно без слов: возлюбленная Тора мертва, окончательно и бесповоротно. — Ну, что ты молчишь?! — Тор взглянул на брата и вдруг схватил его за грудки, с силой встряхнул: — Сделай что-нибудь! — Могу помочь похоронить, — Локи криво усмехнулся. Ему нисколько не было жаль эту смертную, хотя и была она, видимо, неплохим человеком. Все равно рано или поздно Тору пришлось бы с ней расстаться: слишком недолог век людей, слишком хрупки их тела и души. — Какой же ты… — Тор в сердцах оттолкнул от себя брата. — Я же просил не спускать с нее глаз! — Я был немного занят, — Локи кивнул на кучку умерщвленных эльфов. Но Тор даже не посмотрел в ту сторону. Сейчас громовержец был слеп и глух в своей скорби. — Ладно, мне пора, — Локи решил, что сейчас самое время попрощаться с Тором. Больше не хотелось ни минуты оставаться здесь, в этом угрюмом неприветливом мире. — Что? — Тор поднял на него полные слез глаза. — Я помог тебе, как и обещал, — Локи поднялся, стряхивая с одежды пыль. Но Тор молниеносно схватил его за руку и дернул вниз, заставляя упасть на колени. — Ты в своем уме? Куда ты собрался? Мы вернемся вместе, я все расскажу отцу. Он простит тебя, ты будешь свободен. — Простит? — хмыкнул Локи. — Не будь глупцом, Тор. Ты плохо знаешь своего отца. — Он справедлив, хоть и суров. — Отпусти меня… — Локи дернул рукой. Но Тор еще крепче сжал его запястье, тут же выудил из кармана знакомые наручники и быстро надел их на брата. — Ах ты, гад… — прошипел маг, глядя на руки и все еще не веря в такое вероломство. — Я не обещал тебя отпустить, ты что-то перепутал. Как ты не понимаешь, брат: ты будешь свободен, тебе не придется скрываться от Хеймдалля, опасаться погони… — Ненавижу тебя, — процедил Локи сквозь зубы. Тор выкопал неглубокую яму, бережно опустил в нее тело Джейн, укутанное в красный плащ. Сверху набросал побольше камней, сотворив что-то вроде надгробия. Локи ему не помогал. Он сидел в сторонке на пыльной земле и с досадой рассматривал свои кандалы. Магии больше не было — как и надежды на то, что его придурошный братец хоть раз в жизни примет верное решение. Локи ругал себя последними словами: зачем, зачем он ринулся спасать этого остолопа вместо того, чтобы, расправившись с эльфами, просто сбежать? Пусть бы Алгрим забил братца насмерть — одним дураком на свете было бы меньше. Вдруг из затянутого тучами неба вырвался яркий луч. Локи зажмурился от ослепительной вспышки. Из радужного свечения выступил отряд эйнхериев во главе с Одином. — Отец! У нас все получилось, только… — Тор бросился навстречу вновь прибывшим. Локи даже не пошевелился, лишь криво усмехнулся. — Подожди, Тор, — прогудел Один, останавливая его взмахом руки. — Нам нужно собрать эфир, — Всеотец скользнул взглядом по сидящему на земле Локи и быстро подозвал к себе нескольких эйнхериев: — Взять их. Обоих. Тор отказывался верить в происходящее. Он просто не понимал, как такое могло случиться: его, скованного наручниками, вели по радужному мосту как преступника. Он оглянулся и поймал взгляд Локи — тот плелся позади, подталкиваемый в спину конвоем. Глаза Локи сказали Тору без слов: «Какой же ты идиот». Но Тор хотел верить, что это просто ошибка, временное неудобство — до тех пор, пока отец не выслушает его рассказ; пока не узнает, как они с Локи вместе спасли все девять миров от страшной угрозы, убив Малекита и обезопасив эфир. Стоя перед царским троном в цепях и в окружении стражников, Тор говорил громко и четко, стараясь не упустить ни единой детали. Но во взгляде Одина не было и намека на понимание, уж не говоря о благодарности или гордости за сына. — Ты ослушался меня, Тор Одинсон, — отец перебил сына на полуслове. — Ты поступил безрассудно и недальновидно, подвергая риску Асгард и остальные миры. Возможно, тебе повезло, угрозы больше нет. Но ты нарушил мой запрет. Поэтому будешь наказан за измену, как я и обещал. А слово свое я держу. — Но, отец, — Тор подумал, что ослышался, — мы с Локи ведь… — Локи уже находится там, где ему самое место. Преступник не должен разгуливать на свободе. А теперь и тебе придется осознать свои ошибки. Стража, уведите его. — Нет! Ты не посмеешь так! — Тор изо всех сил дернулся, пытаясь разорвать цепи и призвать молот. Но Мьёльнир, покоящийся у ног Всеотца, больше не слушался своего хозяина. — Ты пребудешь в темнице до тех пор, пока не поймешь, что горячность и поспешность — не лучшие помощники в принятии решений. А слово царя Асгарда — нерушимый закон для всех. И в первую очередь — для сына Одина. Локи казалось, что он никуда и не уходил из камеры. Здесь все было так же, как год назад. Не осталось и следа от погрома, который он учинил, не в силах справиться с болью утраты. И отныне он, как и прежде, будет коротать свои дни в этой клетке. С одной лишь разницей: больше не придет мама… Тяжело вздохнув, Локи присел на кровать и взял книгу. Фригг передавала ему много книг, а еще разные вкусности и другие мелочи. Локи было обидно до слез, что он так глупо упустил свой шанс там, в Свартальвхейме. Хотя, повторись все заново, он бы опять не смог бросить Тора в смертельной опасности. Непонятно почему, но точно не смог бы. Локи отложил книгу и подошел к светящейся золотой сетке. Вдруг его губ коснулась улыбка, он не поверил своим глазам: целый отряд эйнхериев вел по коридору славную троицу воинов и леди Сиф, закадычных друзей Тора. Все они были закованы в кандалы. — Леди Сиф, рад вас приветствовать! — Локи изобразил шутливый реверанс. – О, и великие воины здесь! Сиф лишь зло сверкнула глазами, а Локи едва не согнулся пополам от смеха. Сейчас он был более чем уверен, что его недалекого братца ждет та же участь. В справедливость и рассудительность старика Одина Локи уже давно не верил. Но все оказалось еще веселее. Такого Локи не мог представить, даже когда, устав от одиночества, развлекал себя иллюзиями. В металлической двери загремел ключ, и антимагическая сетка, покрывавшая обшивку, на мгновение исчезла. В его камеру кого-то втолкнули, дверь тут же закрылась. Локи чуть не упал от удивления, когда его посетитель поднял небесно-голубые глаза, в которых плескалось отчаяние и разочарование. — Могучий Тор! — воскликнул Локи, едва сдерживая себя, чтобы не расхохотаться. — Локи?.. А… — Тор вдруг бросился к двери и затарабанил кулаками: – Эй, придурки, почему сюда? Эй!.. — Ваше высочество, мест больше нет, мы пленили много темных эльфов, — раздался приглушенный голос стражника. — Я принц, Хель тебя побери, я имею право! — Ты изменник и преступник, — Локи, гаденько улыбаясь, подошел к брату. — Такой же, как я. Однако не ожидал, что тебя сюда определят. Думал, отправят куда-нибудь в Мидгард к очередной дурочке. — Заткнись! — гаркнул Тор и исподлобья посмотрел на веселящегося братца. — Это ошибка! — Не думаю. Всеотец редко ошибается, разве нет? — Тебе лучше помолчать, — Тор сжал кулаки. — Напрасно веселишься. — Какой ты грозный, ух, — Локи все же отошел от Тора на безопасное расстояние. — А мне вот интересно, тебе койка полагается? Или будешь спать на полу, как вон те несчастные? — с ехидной ухмылкой он кивнул в сторону узников, ютившихся в камере напротив. — Свою я тебе не уступлю, братишка.