Цена свободы

Тихо присев на край постели, Локи посмотрел на спящего брата. Это ведь совсем не сложно — легонько ткнуть булавкой в беззащитное горло. Он даже не почувствует. А что будет потом? Если верить словам Инвара, Тор заболеет какой-то неведомой хворью и сгинет дня через два. Будет ли при этом мучиться громовержец? Или сразу же впадет в беспамятство? Об этом не хотелось думать вовсе. В любом случае, самого Локи ждала или смерть, или свобода. Если свобода — прекрасно, если же гадкий советник не выполнит свое обещание — что же, они с братом вскоре встретятся где-нибудь в Хельхейме. Да и что тут думать? Сколько неприятностей и бед случилось в жизни Локи из-за этого белобрысого остолопа. Сколько раз Тор рушил его планы, при этом собирая лавры героя и победителя. Нет, пожалуй, пора избавиться от него и ни о чем не жалеть. Локи разжал кулак и посмотрел на булавку. Сейчас он снимет колпачок и… Если бы у него спросили, зачем он это сделал, он, наверное, не смог бы ответить, потому как сам не знал, почему поступил именно так. Вместо того, чтобы быстренько уколоть Тора в шею и ретироваться на свое место, Локи вдруг с силой толкнул брата кулаком в плечо и громко сказал: — Просыпайся, дурень, разговор есть! Тор разлепил глаза и удивленно уставился на бесцеремонно разбудившего его братца, сидящего у него на постели. — Ты чего? — хрипло пробормотал Тор. — Я же сказал, разговор есть. Только тихо. Я бы не стал будить тебя по пустякам. — Как же, не стал бы, — недовольно проворчал Тор. — Если тебе скучно, почитай. Завтра поговорим. А если тебе еще чего от меня нужно — то и не надейся, больше я с тобой всякими непотребствами заниматься не буду. Предатель… — Ты совсем идиот? — Локи не на шутку разозлился. Прежде всего на себя. Может, прямо сейчас ткнуть этого болвана отравленной иглой и спокойно лечь спать? — Думаешь, я пришел любезничать с тобой? Я пришел убить тебя. Не хочешь спросить, каким оружием, и кто мне его вручил? — Ага, понятно, — хмыкнул Тор и, зевнув, перевернулся на другой бок, лицом к стене. — Убивай давай, а еще лучше — ложись спать, а то у тебя с головой совсем плохо, я вижу. — Тебе ведь вчера было очень интересно, что сказал мне Один, — продолжал Локи, буравя злым взглядом спину брата. — Так я тебе расскажу. Твой папаша погрузился в целительный сон. Он больше не сидит на троне. — Что?! — Тор вздрогнул и резко развернулся. — Что ты сказал? — Проснулся? — ехидно заметил Локи. — Вот и отлично. Я вчера имел честь общаться с новым правителем Асгарда. С Инваром, может, помнишь такого? — Ты врешь! — Один оставил ему Гунгнир и трон. Я же говорил, что старикашка выжил из ума, а ты мне не верил. Тор вскочил, чуть не сбросив с постели Локи. Сон как рукой сняло. Конечно, слова Локи можно было бы счесть за очередную глупую шутку, если бы Тор сам пару дней назад не видел, как болен и устал его отец, и как близко он подпустил к себе этого выскочку Инвара. Неужели Один посмел так поступить с собственным сыном? Отдать трон непонятно кому, а его, настоящего наследника, оставить в темнице? Тор слушал рассказ Локи и втайне мечтал о том, чтобы все это оказалось очередной ложью охочего до вранья мага. Пусть лучше так. Тор уже привык разочаровываться в брате, привык не доверять ему. Но когда Локи разжал левую ладонь и показал «оружие», призванное убить наследника, Тор понял: все это правда. Ужасающая, нелепая правда. — Так, надо разобраться, — Тор решительно направился к двери камеры. — Ты куда? — Локи быстро вскочил и поймал брата за руку, потянул назад. — Отпусти, — дернул рукой Тор. — Я прямо сейчас спрошу у стражника, кто сидит на троне. — То есть, ты мне не веришь? — Локи встал напротив, преградив путь и пристально посмотрел в глаза брата. — Верю, — возразил Тор, отодвигая мага с пути. — Я потребую, чтобы меня отвели к правителю, они не посмеют отказать. А там уж… — Тор, ты хоть когда-нибудь начнешь здраво рассуждать, а не переть напролом? Инвар дал приказ тебя убить, он не станет с тобой встречаться, разве не понятно? Тор перестал рваться к двери. Локи, наверное, прав — надо успокоиться и все хорошенько обдумать. А еще не давал покоя один вопрос, на который уж очень хотелось услышать правдивый ответ. — Локи, скажи, а почему ты не убил меня, а решил все рассказать? А вдруг этот ублюдок и правда освободил бы тебя? — Не знаю, — просто ответил Локи и отвернулся. — Какая разница, живи и радуйся. Пока. — Я тебе так дорог? — не унимался Тор. — Ну признайся, братишка! — он вдруг обнял Локи и прижал к себе, уткнувшись лицом в темные пряди. — Спасибо… — Да хватит уже! — Локи оттолкнул его от себя. — Лучше сядь и выслушай мой план. Тор послушно уселся на кровать. — Это очень древний ритуал. Он потребует много сил, даже не знаю, получится ли. А еще, и это самое главное — ты должен мне полностью доверять. Иначе ничего не получится. — Мда, с этим сложности, — хмыкнул Тор. Локи недовольно зыркнул на него. — Не, ну а что, ты же сам понимаешь, что доверять тебе не так просто, особенно для меня. Ладно, что за ритуал? — Я сделаю тебя мертвым. — В каком смысле? — В прямом… Ты не будешь дышать, а сердце не будет биться. — Кхм… Звучит как-то не очень… — Но разница в том, что совершив этот ритуал, я смогу потом в любой момент тебя оживить. — Ну, допустим, — задумчиво произнес Тор, — у тебя получится. А что дальше? — Твой хладный труп вынесут из этой камеры. Я выполню задание, получу свободу и оживлю тебя. — У тебя все так просто. А если Инвар не выпустит тебя, обманет? — Я что-нибудь придумаю, не волнуйся. — Не знаю, мне надо подумать, — неуверенно произнес Тор. — Думай, но учти, у нас не так много времени, сам понимаешь. — Есть еще одна проблема, — продолжал Локи. — На то, чтобы мне собраться с силами, вспомнить этот ритуал до мельчайших подробностей и собрать необходимые ингредиенты, мне понадобится не меньше недели. Инвар может не захотеть столько ждать. — Какие ингредиенты? — насторожился Тор. — Твоя кровь, в основном. Не волнуйся, мне нужно всего семьдесят капель. Каждый день по десять капель — вот и выходит неделя. Ну что, ты согласен? Доверишься брату? — А у меня есть другой выход? — Нет. * * * Утром Тор все же подошел к двери и настойчиво постучал. Приоткрылось маленькое окошко. — Мне нужно поговорить с Одином, — заявил узник воззрившемуся на него стражнику. — И поскорее. — Сейчас не получится, — спокойно ответил воин. — Это почему же? — наседал Тор. — Его величество спят, — как ни в чем не бывало поведал стражник. — И проспят еще долго. — А кто же сейчас на троне? Надеюсь, ты помнишь, кто я? Мне нужно поговорить с наместником. Отведи меня к нему! Быстро! — Нам не велено вести с вами беседы. Не шумите, пожалуйста, — окошко быстро захлопнулось. — Получил, балбес? — захихикал со своей кровати Локи. Дивный разговор Тора со стражником его разбудил. — Что, хотел убедиться, правду ли я говорю? Ну-ну… — Ты это… не сердись. Просто не могу я поверить, что отец так поступил, ну не могу и все! — Да по нему давно уже мидгардская психушка плачет, я тебе говорил. Тор ничего не ответил. Да и что тут скажешь. Локи оказался прав, хоть и обидно было и за отца, и за себя, да и за брата тоже. — Ладно, приступим, — Локи бодро вскочил с постели и взял со столика небольшой бокал. — Сдаем анализы, наследничек, не стесняемся. Пожалуйте сюда десять капель крови. Тор нехотя взял посудину и, надкусив кожу на пальце, сцедил туда несколько капель. — Фу, как некрасиво, — скривился Локи, — я бы аккуратнее сделал. — Ну это же ты, — усмехнулся Тор. — Давай, колдуй, великий маг. * * * Прошло четыре дня. В темнице было тихо. Стражники два раза в сутки проходили по коридору, совершая обход. Впрочем, камеры здесь были настолько надежны, что никаких обходов и не требовалось. Три раза в день с тихим жужжанием из стены выезжал поднос с едой. Тор маялся от безделья, но не смел мешать Локи, который целыми днями просиживал на своей койке, молчал, иногда делал руками какие-то пассы над наполнявшимся кровью бокалом. За все время маг не проронил ни слова, он будто ушел в себя. И Тор его не тревожил. На пятый день Тор проснулся довольно рано. Потянулся, нехотя поднялся, чтобы размяться. И с ужасом обнаружил, что Локи на соседней кровати нет. Он исчез. Как? Когда? Тор ничего не слышал. Неужели магу удалось смыться? Недаром он так рьяно колдовал эти четыре дня. Стало не по себе. * * * А все дело было в том, что ни Тор, ни Локи не почувствовали, не увидели, как ночью в камеру заползло небольшое серебристое облачко, оно окутало спящих и усыпило крепким сном. Локи открыл глаза и не сразу сообразил, где он, и что происходит. Очень болела и кружилась голова. Когда немного пришел в себя, понял, что лежит, скованный, у подножия трона в тронном зале. — Очнулся? — послышался насмешливый голос Инвара. — Вставай. Локи кое-как поднялся. Новоиспеченный правитель подошел к узнику. Больше в зале никого не было. — Я так понял, ты решил меня обмануть и предать, — заявил Инвар, подойдя вплотную. — Я что-то не помню того момента, когда присягал тебе на верность, — усмехнувшись, ответил маг. — А напрасно… Ладно, задам прямой вопрос: почему этот твой так называемый брат до сих пор жив? Разве я не ясно дал тебе понять… — К чему такая спешка? — Локи старался говорить непринужденно и это у него получалось довольно убедительно. — Я все сделаю, как и договорились. — Ты уколол его булавкой? Он начал слабеть? Отвечай, йотун, и не смей врать мне! — Ты бы не говорил так со мной. Хоть ты обманом захватил власть, но я все же принц, пусть не этих земель, а ты никто и всегда был никем, — нельзя было так говорить с этим выскочкой, но унижать себя Локи не мог позволить. Только не этому подхалиму Одина. — Все как раз наоборот! — повысил голос наместник. — Ты такое же ничтожество, как и твой братец. Поэтому будешь беспрекословно подчиняться мне, или не видать тебе свободы. — Как скажете, мой повелитель, — насмешливо произнес Локи, отвесив шуточный поклон. Далее произошло то, чего Локи никак не ожидал от этого мерзавца: тот коротко замахнулся и отвесил принцу звонкую пощечину. — Посмейся у меня, — прошипел Инвар. От такого унижения ярость так и забурлила в крови принца. И самое ужасное — вырвалась наружу. Руки действовали словно сами по себе, отдельно от разума — сжав скованные ладони в кулаки, Локи нанес внушительный удар аккурат по челюсти обидчика, снизу вверх. От чего Инвар с тихим вскриком отлетел на пару метров и завалился на каменные ступени перед троном. Локи сразу же пожалел о содеянном — он все испортил, как всегда. — Ах ты мерзкое йотунское отродье! — потирая ушибленную челюсть, Инвар поднялся со ступенек, взял в руки Гунгнир. Локи не успел опомниться, как разящий светящийся луч вырвался из наконечника копья и ударил прямо в грудь. Он отлетел до середины зала. В груди словно разрастался огонь, не давая вдохнуть. Инвар быстро подошел к нему и поставил ногу на горло. — Ты выполнишь мой приказ, ублюдок. Или я сотворю с тобой такое, что будешь молить о смерти, как о величайшем избавлении. Тебе все понятно? — носок сапога еще сильнее врезался в шею поверженного врага. — Я не слышу! — Да, — просипел маг, задыхаясь. — Вот так-то лучше, — ухмыльнулся Инвар. — А чтобы ты не мешкал, я, пожалуй, велю не снимать с тебя наручники. Тебя следует проучить. Еще долго будешь помнить силу Гунгнира. Но это не помешает тебе исполнить мой приказ. Теперь убирайся! Стража! — позвал правитель. — Уведите заключенного. Крепкие руки эйнхериев подхватили едва дышащего узника и поволокли в темницу. * * * Когда в камеру втолкнули Локи и закрыли за ним дверь, Тор сначала обрадовался. Он себе чего только не напридумывал. Даже был уверен, что Локи сбежал и бросил его на произвол судьбы. Все оказалось гораздо проще и в то же время гораздо ужаснее. Локи, не сказав ни слова, без сил повалился на свою постель. — Эй, что с тобой? — встревожился Тор. Он быстро подошел и присел рядом с братом. — Тор, ты когда-нибудь ненавидел себя? — слабым осипшим голосом произнес Локи. И тут же перед носом громовержца появились скованные антимагическими кандалами руки мага. — Вот я себя ненавижу, брат. Я все испортил, прости…