Цена свободы

На этот раз лучи, вырвавшиеся с потолка, ощупывали тело громовержца гораздо дольше, чем обычно. Локи обеспокоенно смотрел то на эти треклятые лучи, то на дверь. А вдруг он сделал что-то не так, ведь этот древний ритуал он проводил впервые. Но бездушная машина, в последний раз мигнув, доложила результат: «Все жизненные функции отсутствуют. Объект исследования мертв». Не прошло и минуты, как в камеру ворвались стражники. Трое окружили Локи, обнажив мечи, четвертый кинулся к Тору и, мгновение спустя, заорал: — Где лекарь?! Скорее сюда! — Как ты это сделал, мразь? Ведь это ты его убил? — клинок одного из эйнхериев уперся в горло мага. Локи почувствовал болезненный укол в шею, ощутил, как за ворот рубахи потекла горячая струйка крови. Неужели посмеют прикончить его прямо здесь? — Это вы его убили, — жестко заявил Локи и посмотрел в глаза наглому стражнику. — Он болел, не вставал уже два дня, а вы и ваш лекарь ничего не сделали. Или я что-то путаю? Убери от меня свою железку, идиот. Его величество во всем разберется и накажет виновных. Стражник молча опустил свой меч. Что он мог ответить, ведь Локи был прав. Тем временем в камеру вбежал, просто-таки влетел лекарь, на ходу открывая трясущимися руками свой саквояж. Но увы, его помощь здесь уже не понадобилась. Тело Тора унесли, а Локи остался в камере один. Было как-то не по себе. Ведь он уже привык к присутствию братца рядом. И, несмотря на все их ссоры и драки, недопонимание, гнев, раздражение, чувствовать рядом живую душу было гораздо приятнее, чем находиться здесь одному, как весь прошедший год. Очень некстати вспомнилась ночь, проведенная с Тором, когда они с головой окунулись в пучину страсти и вытворяли такое, о чем не смели и подумать когда-то давно. И Локи стало еще грустнее. Сейчас он думал лишь об одном: только бы все получилось. Теперь он не мог позволить себе сбежать, сбросив кандалы. Рано или поздно за ним придут и поведут к Инвару. И Локи понимал: если он покинет Асгард, тело единственного сына Одина предадут погребальному костру. И тогда уже невозможно будет вернуть его к жизни. А Локи теперь точно знал — он ни за что не бросит брата, ведь тот доверил ему свою жизнь. Как когда-то давно, наверное, в прошлой жизни. Скучать узнику пришлось недолго. Заскрежетал замок, отворилась дверь. — На выход! — скомандовал стражник. Локи зажал в кулаке отравленную булавку и пошел к выходу. Но лишь только он переступил порог камеры, как на его шее сомкнулся ошейник. Антимагический. Такого поворота Локи никак не ожидал, ведь последний раз его к Инвару доставляли только в наручниках. Все оказалось гораздо сложнее, чем Локи себе представлял. — Это еще зачем? — возмутился узник. — Я и так скован. — Иди, не болтай, — эйнхерий подтолкнул его в спину. Не успел Локи расстроиться из-за ошейника, как с ним случилась еще одна неприятность. Стражники повели его не во дворец, не в тронный зал. Процессия свернула из основного коридора и направилась в противоположную от выхода из темницы сторону. И когда Локи втолкнули в довольно просторное помещение, явно оборудованное для пыток, ему уж совсем поплохело. В углу камеры стоял огромный шкаф, полки которого были забиты всяческими орудиями труда палача — плети, какие-то клещи, пара дубинок и куча других неприятных предметов. Не говоря ни слова, стражники сняли с него наручники и начали приковывать руки к двум кольцам, торчащим из каменной кладки. — Вы что, совсем обезумели?! Ведите меня к правителю! — Локи попытался освободиться из крепких рук воинов. Конечно, ничего не получилось. И уже несколько минут спустя он, прикованный к холодным камням, стоял и тоскливо смотрел на запертую дверь. В общем-то удивляться было нечему. Чего-то такого Локи и ожидал от подлого Инвара. Но он был уверен, что самозванец все же сначала поговорит с ним, а потом уж приступит к своим подлым делишкам — пыткам или казни. Теперь Локи даже не представлял, как ему быть. Как добраться до этого выскочки и наградить уколом той самой булавки. И самое главное — как добраться до тела Тора и помочь ему избежать собственных похорон. * * * Не прошло и получаса, как дверь в пыточную открылась. — А вот и наш убийца, — на пороге, довольно хихикая, нарисовался Инвар. Он вошел один, без эйнхериев. — Мой герой! — А ты умеешь держать слово, ублюдок, — Локи измерил царька презрительным взглядом. — Впрочем, я не удивлен. — Напрасно ты так, Локи, — Инвар подошел ближе. — Все не так плохо, как ты себе представляешь. Я сдержу слово и освобожу тебя. Просто есть еще одно условие. Совсем крохотное. Ты расскажешь мне о тайных тропах, тех самых. Один был слишком слаб и привязан к тебе, чтобы привести в эту камеру. Я не такой. Меня ты не проведешь, шутки с фонтанами можешь оставить для Всеотца. Я говорю серьезно. — Вот как… — усмехнулся Локи. — А когда я расскажу о тропах, ты придумаешь еще что-нибудь. Я не верю тебе. — Мне все равно, веришь ты мне или нет. Ты расскажешь все, у тебя просто не будет другого выхода, поверь. Если будешь сговорчивым и послушным, обретешь свободу, как и договаривались. Да, забыл тебя поблагодарить за Тора. Умница, — Инвар подошел, поднял руку и небрежно потрепал пленника по волосам. Локи, скривившись, дернул головой, будто к нему прикоснулась не рука асгардца, а на голову упала мерзкая жаба. — Не нравится? Так лучше? — Инвар коротко замахнулся и влепил магу звонкую пощечину. Локи сжал кулаки так, что чуть не раздавил зажатую в ладони булавку. А Инвар тем временем достал из-под плаща какое-то устройство, похожее на мидгардский пистолет. — Это изобрел один мой знакомый, — довольно ухмыльнулся правитель и погладил оружие кончиками пальцев. — Совсем крошечная штука, но что она умеет, ты даже не представляешь. Ну, так как, расскажешь мне свои секреты? Мне же нужно как-то обрадовать старика, когда он проснется. Угадай, кого он назначит своим наследником? — Уж точно не тебя, урод. Хочешь застрелить меня из этой штуки — пожалуйста. Так или иначе, когда-нибудь придется умереть, — Локи пытался говорить спокойно, но на сердце было тяжко — в который раз его самоуверенность и недальновидность сыграли с ним злую шутку. А еще он точно знал — ему не остаться в живых, даже если он расскажет все свои секреты и исполнит еще кучу гадких заданий этого мерзавца. — Значит, не хочешь по-хорошему, — Инвар отошел на несколько шагов и направил на узника свое оружие. — Посмотрим, как ты заговоришь после этого. С этими словами он нажал в устройстве какую-то кнопку, и из маленького дула вырвался красный светящийся шар. Он устремился к Локи, сильно ударил в грудь, а потом рассыпался на тысячи искр, которые окутали тело пленника. Локи показалось, что всего его вдруг охватило пламя. Такой боли он никогда еще не испытывал. Жгло так, что невозможно было вдохнуть. Крик сам вырвался из горла, а все тело прошили судороги. Однако пытка длилась недолго — вскоре жжение прекратилось. Хватая ртом воздух, Локи посмотрел вниз. Он был абсолютно цел — ни ожогов, ни повреждений. Даже одежда не пострадала. — Все верно, Локи — только боль, — ухмылялся стоящий напротив Инвар. — Не выношу вида крови. Полезная штуковина, правда? Можно причинять жуткую боль, а тело при этом остается без повреждений. И несчастный, такой как ты, продолжает жить. И испытывать боль снова и снова, пока не сходит с ума. Но ты же не дурак, Локи, чтобы так мучаться, правда? — Чтоб ты сдох, — отдышавшись, ответил маг. Он уже знал, что нужно делать. Правда, придется еще немного потерпеть. Ничего, он сможет. Главное, что он теперь понимал — серьезных увечий не будет. А боль можно пережить. Но сейчас сдаваться было слишком рано. Инвар может не поверить. — Можешь продолжать, урод, я ничего тебе не скажу. — Скажешь, — уверенно заявил царек. — Еще как скажешь. Я давно предлагал Всеотцу испытать это средство на тебе, чтобы развязать язык. Но он так и не решился. Может, любит тебя? — хихикнул Инвар и опять поднял свое оружие. — А если вот так… На этот раз из устройства вырвался синий шар и устремился к пленнику. Он врезался в живот, но не распался на искры. Он словно взорвался внутри тела. Локи показалось, что его сейчас вывернет наизнанку. Он задохнулся собственным криком, когда у него внутри будто начали взрываться маленькие снаряды. Боль окутала его, поглотила с головой, глаза застелила мутная кровавая пелена. Хотелось просто умереть, здесь и сейчас, чтобы больше не чувствовать, не жить в этом кошмаре. А потом ему все же повезло — он потерял сознание. — Очнулся? — перед глазами замаячила все та же противная рожа недоправителя. — Ну что, будешь строить из себя героя, или уже хватит? — Хватит, — хрипло прошептал Локи, — я расскажу. — Вот и хорошо, — удовлетворенно произнес Инвар. — Давай по порядку. Только запомни: тебе не удастся меня провести, как своего глупого братца. Ты будешь по очереди называть мне местонахождение троп и рассказывать, как по ним пройти. Каждый раз я буду проверять. Мои доверенные лица отправятся туда и пройдут по ним. Если ты опять скажешь неправду или захочешь поглумиться, я не пощажу тебя. Ты испытал на себе лишь короткие мгновения той боли, которая ожидает тебя. Представь, если она будет длиться не секунды, а часы, дни… Страшно? — Я же сказал, что согласен, не надо меня запугивать, — тихо, но уверенно произнес маг. — Итак, начнем, — потер руки царек, — я весь внимание. * * * Инвара не было уже больше двух часов. Пошел проверять тропу со своим доверенным лицом. Локи так и стоял, прикованный к стене. Камни неприятно холодили спину, руки порядком затекли. Ничего, все получится, уговаривал себя маг, он как-нибудь выкрутится. Пришлось рассказать этому гаду о тропе в Муспельхейм, которую тот и пошел проверять не мешкая. Оставалось лишь надеяться, что дружка Инвара, которого тот пошлет в огненный мир, сходу не поджарят злые огненные великаны, обитающие там. Наконец дверь в камеру отворилась, и на пороге показался Инвар. Судя по довольному лицу, у них там все получилось. — Вот ведь можешь, когда хочешь, — заулыбался царек. — Продолжим? — Я расскажу тебе все, у меня ведь нет выбора. Только прошу, освободи мне руки. К чему это все, если я согласен сотрудничать? Да и ошейник на мне, сбежать я не смогу, — Локи умоляюще посмотрел на своего мучителя. Тот какое-то время изучающе смотрел на пленника, а потом сказал: — Ладно, так и быть. Ты сказал мне правду, по тропе можно пройти. За это я награжу тебя своей милостью. Стража! — кликнул Инвар, повернувшись к двери. В помещение вошли два эйнхерия. — Освободите его, ошейник не снимайте, — велел он стражникам. — Только знай — попытаешься меня ударить или еще что — снова окажешься у стены и пожалеешь, что на свет родился. Сейчас расскажешь о второй тропе. Локи с облегчением потер свои затекшие руки. — Да, конечно, ваше величество, — послушно склонил голову маг. А потом все-таки решился: сделал несколько быстрых шагов к Инвару и бухнулся перед ним на колени. — Спасибо за твою милость! Я буду служить тебе верой и правдой, клянусь! Только не мучай меня больше, прошу! — Локи схватил правителя за руку, поднес к губам и поцеловал. Инвар так опешил, что не мог выговорить и слова. Он никак не ожидал увидеть и услышать такое из уст вечно горделивого принца. Локи так себя не вел даже с Одином. Но с другой стороны, с ним никто так жестко и не поступал, вечно нянчились. Все происходящее так обрадовало новоявленного царя, так возвеличило его в собственных глазах, что он не сразу почувствовал легкий укол в только что поцелованную пленником руку. — Цена свободы высока, но поверь, цена жизни гораздо выше, мой царь, — Локи улыбнулся и поднялся с колен.