Цена свободы

Тор брел по пустыне, ноги увязали в горячем песке, безумно хотелось пить. А еще больше хотелось вернуться назад и разобраться раз и навсегда с братом-предателем. Уже в который раз. И ведь знал, чувствовал, что нельзя доверять подлецу, сколько раз попадался на его уловки. И все равно потерял бдительность, расслабился, и вот на тебе — очередная ложь, очередное предательство от горячо любимого братца. Ну почему? Почему Локи не может жить без своих пакостей? Без того, чтобы не насолить старшему брату? Что движет им? Зависть? Злоба? Желание трона? Да сидел бы уже на троне, будь он неладен! Тор даже был бы рад. Что может быть скучнее, чем вечные дворцовые приемы, этикет, интриги, противные подхалимы, просители со своими проблемами и другие безрадостные хлопоты. Локи так жаждет всего этого, сам не понимая, насколько тяжела и скучна эта ноша. В общем-то, удивляться было нечему. Но все равно было очень больно и горько. И Тор ругал себя последними словами за то, что на этот раз он не только полностью доверился Локи, но и позволил вырваться откуда-то из глубин собственной души такому ненужному, давно забытому чувству, как любовь к Локи. Не только братская, но и… Тор в сердцах сплюнул и, пыхтя, начал взбираться на высокий бархан. Он до сих пор не мог понять, в каком из миров он оказался. Может, это Мидгард? Там есть такие огромные засушливые пустыни. Тогда все не так уж и плохо. В Мидгарде у Тора есть друзья. Возможно, они даже смогут помочь вернуться назад. Тот же профессор Селвиг многое знает о порталах. А уж когда он, Тор, вернется в Асгард — только держись, Локи! Уж он ему покажет! Конечно, Локи спас его от верной смерти, от этого безумца Инвара. И за это Тор был ему благодарен. Но то, как он поступил потом, после всего, что между ними произошло — такое вероломство прощать нельзя. Взобравшись на холм, Тор огляделся. Вдали он узрел какое-то селение, скорее всего, город. И опять его постигло разочарование. Город был явно не мидгардский. Куда же его забросил этот гад? Приглядевшись, Тор увидел необычное строение на окраине. Оно походило на огромный стадион. И ему даже показалось, что пустынный ветер доносит сюда восторженные крики многочисленной публики. Будто там идет какое-то состязание. Тор решил идти в сторону странного сооружения. Там будет проще затеряться в толпе и осмотреться. Понять, в какой из миров его на этот раз занесло. * * * Локи сидел на троне и поигрывал Гунгниром. Время от времени его лицо озаряла победная улыбка. Только что он раздал поручения советникам и те помчались их исполнять. Все те же подобострастные взгляды, неискренние улыбки — ничего нового. Но это ненадолго. Он обустроит тут все по-своему. Как считает нужным, как всегда мечтал. Теперь ему никто не помешает. Дружки Тора, предавшие его когда-то, сидят в надежной темнице. Одина и Тора в Асгарде больше нет. Труп ненавистного Инвара асгардцы похоронили со всеми почестями, искренне веря, что ладья уносит в безбрежный океан тело их обожаемого Тора; иллюзию Локи сотворил безупречно. Остается только жить и радоваться сбывшейся мечте. Уже вечерело. Локи покинул тронный зал и направился в свои покои. За день он изрядно устал. Но усталость была приятной, ведь он сегодня разрешил так много важных дел. Локи освежился в купальне и улегся на огромное ложе, устланное белоснежными с золотым шитьем простынями. В окно заглядывала огромная асгардская луна. В лунном свете поблескивал стоявший в углу опочивальни Гунгнир. Его Гунгнир. Локи сладко зевнул и прикрыл глаза. И увидел перед собой лицо Тора. Тот смотрел на него своими бездонными синими очами. И в этом взгляде было столько горечи, обиды и… любви? «Локи, мы теперь всегда будем вместе. Я никогда не предам тебя, буду всегда защищать», — сказал воображаемый Тор и широко, искренне улыбнулся. «Проклятье!» — выругался асгардский царь и перевернулся на другой бок. «Знаешь, Локи, а ведь у меня, кроме тебя, и нет никого…» — не унимался Тор, все маяча перед плотно закрытыми глазами мага. «Отстань, мне и без тебя хорошо!» — Локи остервенело потер глаза. «Пожалуйста, не надо, только не сейчас… Ведь мы с тобой…» «Да чтоб тебя!..» — Локи вскочил с постели и подошел к столу. Взял графин с вином и налил себе в бокал. Залпом выпил. Хмель и усталость все же взяли верх — Локи удалось прогнать навязчивый морок и крепко уснуть. Утром, как ни в чем не бывало, он величественно шествовал по дворцовому коридору в тронный зал. Начинался новый день нового правителя Асгарда. * * * — Это мое! Я первый нашел! — Иди на хрен, я еще раньше увидел! Послышалось какое-то копошение, возня. Вдруг с ног стянули одеяло. Один открыл глаза и опешил: вместо позолоченных сводов опочивальни он узрел над собой голубое небо. Кряхтя, он медленно поднялся. — Вот видишь, дед проснулся! — недовольно произнес какой-то чернокожий человек, одетый в несвежие тряпки. Он стоял прямо возле роскошного ложа правителя Асгарда. — Привет, батя! — улыбнулся беззубым ртом второй тип — белокожий, растрепанный, обросший рыжей бородой. Один непонимающе огляделся вокруг. И то, что он увидел, повергло его в шок: вместо своего асгардского чертога он, вместе со своим ложем, находился на каком-то пустыре. Вокруг высились горы мусора. — Где я? — Один обратил свой единственный глаз на странных людей, которые, схватив его богато расшитое покрывало, тянули его — каждый на себя. — Дед, ты чо? — усмехнулся чернокожий. — Того?.. — он покрутил пальцем у виска. — Что происходит? Где я? — пытался прийти в себя Один, судорожно соображая, как такое могло произойти. Куда он попал? Это явно не Асгард, не его мир. На сон это тоже не походило. — Папаша, ты в Нью-Йорке! Правда, не в центре, — загигикал рыжий. — Да чо с ним церемониться! Давай, дед, вали отсюда, нам мебель твоя приглянулась и тряпки. — Пошли вон! — закричал Всеотец, вдруг полностью осознав свое плачевное положение. Это Мидгард, не оставалось никаких сомнений. Но как он здесь оказался? Кто его сюда отправил? Не хотелось признаваться самому себе, что на такое был способен лишь один специалист в Асгарде — его приемный сын. Эх, надо было никого не слушать, а казнить преступника. — Эй, дед, пошевеливайся, пока не огреб! — в голосе мародера послышалась нешуточная угроза. — И шмотье свое снимай! — Да как вы смеете?! — возмутился Один. — Мерзавцы! Я правитель девяти миров, царь Асгарда! Отведите меня к вашим главным… Договорить Всеотец не успел. Незнакомцы схватили его за руки и буквально стащили с ложа. * * * Уже третью ночь Локи не мог заснуть, не приняв бокал вина, а то и два. Так и спиться недолго, угрюмо думал Локи, бродя ночью по своим покоям словно привидение. Надо будет взять у лекаря какое-нибудь снотворное снадобье. Ничего, скоро это пройдет, успокаивал себя маг. Да и Тору определенно понравится мир, в который он его отправил. Не в Муспельхейм и не в Йотунхейм же, в конце концов. Там, на Сакааре, как раз любят таких, как Тор — охотников махать оружием и кулаками. Разомнется братец, развеет тоску. Чай, засиделся в темнице-то. А потом, немного позже, когда все здесь наладится, можно будет и проведать братишку. Да, он так и сделает. И когда Локи в очередной раз, закрыв глаза, увидел перед собой лицо Тора, он улыбнулся и мысленно пообещал ему, что они обязательно скоро встретятся. И странное дело — после этих слов наконец смог спокойно уснуть. * * * Это немыслимо — его обобрали до нитки два мидгардских ничтожества. Один, понуро опустив голову, брел по шумной улице, то и дело шарахаясь от гудящих машин и воющих сирен. Эти твари с помойки сунули ему в руки грязные тряпки вместо его шелковой сорочки. Но не драться же ему с ними. Сейчас он не ощущал своей силы, магии. Он чувствовал себя дряхлым и уставшим мидгардским стариком. И понимал, что вернуться домой будет ой как не просто. Не давала покоя одна мысль — а как же Тор? Неужели он остался в темнице? Скорее всего, когда Инвар принес ему Гунгнир, Локи каким-то образом завладел копьем власти и начал творить свои гадости, привычно сеять зло. Было страшно и тревожно за Тора, за Асгард, за себя. Наверное, никогда еще Всеотец так не ненавидел Локи. Подлый злодей и преступник. Эх, надо было все-таки казнить.